#Наука

Москва на шторм-треке, или Дайте немножечко солнца!

23.03.2018 | Никита Аронов

Столичные жители устали от странностей погоды. Сначала зимы долго не могли дождаться, теперь она, похоже, не собирается заканчиваться

867445.jpg

Фото: Pixabay / qimono

«Не исключены небольшие осадки в виде дождя и снега...» «Сохранится пасмурная погода с небольшими осадками...» «Преобладать будет неустойчивая погода с осадками...» Это из прогноза погоды на следующую неделю. С разных концов страны приходят новости о температурных рекордах. «Если взять данные метеонаблюдений за сто лет, не найдется года без каких-нибудь аномалий: то зима очень суровая, то лето слишком жаркое, то осень затяжная, — говорит сотрудница кафедры метеорологии и климатологии географического факультета МГУ Дарья Гущина. — Но возможно, все дело в том, что просто в наше время стало больше измерений и больше доступной информации о погоде».

Впрочем, в европейской части России зимы в последние годы действительно теплеют, а осень становится более пасмурной. Из-за климатических изменений последних десятилетий больше воздушных масс вторгается к нам с Атлантики. Они не пускают в Москву и ее окрестности холодный арктический воздух. Из-за этих же процессов стало еще меньше солнечных дней. Солнечная погода связана с антициклонами, но в окрестностях столицы даже в антициклонах может наблюдаться сплошная облачность, когда в них господствует влажный воздух. А воздух с Атлантики приходит как раз влажный. «Из-за влажных воздушных масс даже в центре антициклона появляется тонкая пленка облаков, — объясняет Дарья Гущина. — Толщиной она всего несколько десятков метров. Но этого достаточно, чтобы в Москве стало пасмурно».

Столица вообще город не очень солнечный — в среднестатистическом ноябре москвичам полагается всего два ясных дня. «Основная причина в том, что Москва стоит на так называемом шторм-треке, маршруте движения зимних циклонов», — рассказывает старший научный сотрудник лаборатории теории климата Института физики атмосферы им. Обухова РАН Алексей Елисеев. Это линия шириной примерно в тысячу километров. Конечно, циклоны не ходят строго по ней. Но чем ближе географическая точка к середине шторм-трека, тем больше циклонов в год проходит через нее. Раньше Москва была почти на самом краю этого коридора, а теперь шторм-трек сместился к югу, и циклонов в столице прибавилось. По мнению Елисеева, маршруты циклонов изменились из-за глобального потепления. В свою очередь, циклоны приносят тепло, вот почему мы раз за разом наблюдаем мягкую зиму. Лето же под затянутым облаками небом кажется более прохладным.

Так что ненормальная, на наш взгляд, погода находит вполне научное объяснение.

Впрочем, представления о норме в исторический период не раз менялись. В петровское время (начало регулярных температурных измерений в Петербурге) в Англии считалось нормальным, что Темза зимой замерзает, а в Голландии по каналам можно кататься на коньках, о чем напоминают нам картины голландских мастеров. Но можно, наоборот, вспомнить так называемый средневековый теплый период, когда Гренландия в полной мере отвечала своему названию, то есть была зеленой, а по берегам Балтийского моря выращивали виноград.

Климат на земле меняется циклически, причем таких циклов несколько. Самые длинные — периодом около 400 тыс. лет — это так называемые циклы Миланковича, связанные с изменением земной орбиты. Самые короткие измеряются десятилетиями. Даже на памяти ныне живущих климат менялся. Так, с конца XIX века до 30-х годов XX века в мире постепенно теплело, потом до 70-х среднегодовая температура неуклонно падала (вспомним ужасные зимы Великой Отечественной), сейчас снова потепление. «Наличие естественных циклов вовсе не отменяет роли человека в изменении климата, — замечает Алексей Елисеев. — Нынешнее потепление можно отчасти объяснить естественными причинами. Нет ни одной модели, которая бы позволила исключить из этого процесса антропогенный фактор, не делая при этом каких-нибудь абсурдных предположений. И если бы такая модель появилась, это тут же стало бы сенсацией».

Степень человеческой вины — вопрос дискуссионный. «Мы умеем считать антропогенные выбросы парниковых газов и научились очень точно оценивать содержание CO2 в воздухе, — говорит профессор кафедры общей экологии биологического факультета МГУ Алексей Гиляров. — Но есть величина, которую мы пока оцениваем со значительной ошибкой, — поглощение углекислого газа экосистемами суши. Не зная этого параметра, мы не можем точно определить степень воздействия человека на климат».

Впервые опубликовано в NT № 45 от 14 декабря 2009 года


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.