Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Column

#Суд и тюрьма

Занимательная нумерология

12.02.2010 | Лукьянов Федор, главный редактор журнала "Россия в глобальной политике" | № 04 от 08 февраля 2010 года

На встречу министров финансов стран «Большой семерки» в канадском Икалуите 5–6 февраля главу российского Минфина Алексея Куд­рина не пригласили. Но призрак России все равно угадывался. Собраться в трехстах километрах от Северного полюса хозяева встречи, к нескрываемому неудовольствию коллег по «группе семи», решили, вероятно, только из-за политики Москвы. С тех пор как депутаты «Единой России» летом 2007 года установили на арктическом дне титановый триколор, Оттава потеряла покой и лезет теперь из кожи вон, чтобы продемонстрировать, кто властвует над «белым безмолвием».
Игнорирование Алексея Кудрина стоило бы считать обидным, если бы не состояние, в котором пребывает ныне элитарный «клуб». На волне финансового кризиса по инициативе Вашингтона созвали «Большую двадцатку», и на ее фоне могущественная организация ведущих экономик, куда в виде одолжения в конце 90-х приняли Россию, начала растворяться. В XXI веке обсуждать глобальные экономические проблемы без крупнейших развивающихся стран, в первую очередь КНР, бессмысленно. Отказаться от демократии как условия членства в «клубе» и принять Пекин было как-то неудобно, да и сам Китай не выражал желания туда вступать. Спонтанное выдвижение «двадцатки» позволило выйти из положения.
Главный диалог ведется по линии Вашингтон—Пекин с совещательным участием Еврозоны и Японии. Эта «большая четверка» и составляет «политбюро» глобальной экономики. Остальные участники действа (включая, как ни обидно, и Россию) — пестрый антураж.
Однако возникновение «правильного» формата не означает успеха дискуссий. При Бараке Обаме напряжение между США и КНР из скрытого стало явным. Вашингтон не знает, как вести себя с Пекином. Китай неагрессивен, он просто упорно, не реагируя на увещевания насчет глобальной ответственности, гнет свою линию на расширение рынков и доступа к сырью. Президентство Обамы начиналось с волны спекуляций о «большой двойке» — мол, пора взять Пекин в дольщики «мирового управления». В Китае не заинтересовались, усмотрев в этом лишь желание Соединенных Штатов гарантировать финансирование собственного дефицита. Не добившись ничего призывами, администрация США решила продемонстрировать силу.
Жесткие заявления в ответ на китайские атаки на Google, предостережения насчет Ирана, наконец, решение продать крупную партию оружия Тайваню — сигналы, чтобы в Пекине не забывали, кто сверхдержава. Тут пригодилась и «семерка»: за полярным кругом обсуждали, как заставить Китай ревальвировать юань. Западная солидарность в этом вопросе — еще один способ давления. Пекин, правда, пригрозил возмездием: американские компании, поставляющие оружие Тайбэю, могут потерять китайский рынок, а ведь они производят не только военную продукцию. Это испытание для единства Запада: нишу, освобожденную американским «Боингом», с удовольствием займут европейские конкуренты.
Нынешняя проба сил — принципиальный момент. У Америки нет опыта стратегического сдерживания страны, являющейся ее главным кредитором, а многополярная конкуренция никогда не разворачивалась в условиях глобальной взаимозависимости. Во времена «холодной войны» понадобились годы, чтобы выработать правила соперничества, которые не угрожали бы разрушением стратегической стабильности. Они стали на несколько десятилетий основой глобального управления. Сейчас речь снова идет о выработке подобных правил — для новых условий и с другими участниками. Упражнения в нумерологии — «двойка», «четверка», «семерка», «восьмерка» или «двадцатка» — к решению пока не приблизили.

×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.