Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Деньги

#Суд и тюрьма

Кандидат в призраки

03.02.2010 | Алякринская Наталья | № 03 от 01 февраля 2010 года

Репортаж из приговоренного поселка Ревда

144-24-01.jpg

Правда про Ревду.
Министерство регионального развития подготовило список моногородов и поселков, находящихся в наиболее тяжелом положении. В списке — 27 названий. Предполагается, что правительство поможет им деньгами. При этом появилась информация, что один из монопоселков — Ревда Мурманской области — кандидат на «закрытие» и расселение. The New Times побывал в населенном пункте, о котором с недавних пор стали говорить в прошедшем времени


Езды до Ревды из Москвы — две ночи и один день. С географией поселку явно не повезло: прямого железнодорожного сообщения с Большой землей нет, до ближайшей станции Оленегорск — 70 км, до Мурманска — 170 км. Кругом, насколько хватает взгляда, заснеженная тундра и спящие подо льдом озера. В 1934 году академик Александр Ферсман обнаружил в Ловозерских тундрах огромное месторождение лопарита — руды, содержащей целый набор редких металлов (тантал, ниобий, цирконий, лантан, титан, церий и другие). Так в 1950-м на карте Мурманской области появился Ловозерский горно-обогатительный комбинат (ЛГОК), возведенный силами заключенных, а вокруг него — поселок городского типа Ревда. По воле нынешнего кризиса год 60-летнего юбилея вполне может стать для Ревды последним годом жизни.

Кандидат в призраки

«После этой статьи у меня был не Новый год, а черт-те что», — у Валентины Агалаковой, главы муниципального образования городское поселение Ревда Ловозерского района, до сих пор испуганные глаза. Под самые праздники в солидной федеральной газете появилась публикация, из которой следовало: Ревду как бесперспективное поселение закроют, а ее жителей переселят. При этом журналисты ссылались на слова анонимных правительственных чиновников. В поселке началась паника, в основном среди пенсионеров. «Пришлось устраивать собрания, тушить «пожар», разъяснять людям, что это непроверенная информация», — рассказывает Агалакова.

144-24-02.jpg

Глава Ревды отправила запрос в правительство Мурманской области: мол, разъясните, где же правда. Ответ пришел под самый Новый год: министр экономического развития Мурманской области Юрий Ефремов насчет потенциального расселения ничего не написал, зато сообщил, что Ревда включена в список 27 моногородов, которым в первую очередь будет оказана финансовая поддержка от государства. Однако, чтобы ее получить, необходимо в короткие сроки представить комплексный план модернизации моногорода. У Валентины Агалаковой он готов еще с осени прошлого года. «У нашего поселения два главных вектора развития — комбинат и туризм, — глава Ревды разворачивает цветные схемы. — Но второго без первого не будет: даже малый и средний бизнес могут существовать только при условии жизни комбината. Поэтому основное сегодня — поддержать ГОК».

Разорванная цепочка

ГОК — это слово здесь уже давно не аббревиатура, а имя существительное. ГОК — центр ревдинской вселенной, ее барометр. И зашкаливает он с тех самых пор, как комбинат был задуман. «Прибыли здесь не было никогда, — констатирует Арутюн Хечумян, заместитель гендиректора Ловозерского ГОКа. — К сожалению, комбинат изначально создавался как планово-убыточное предприятие: стране важно было самой все производить. Вот и построили за полярным кругом комбинат». Пока был Советский Союз и стабильное финансирование, на ГОКе работало подавляющее большинство из 16 тыс. местных жителей. Именно в советские времена здесь отстроили целый квартал девятиэтажек, благодаря которым Ревда сегодня имеет вполне городской вид. Исправно работала и типичная для моногородов производственная цепочка: лопаритовый концентрат из Ревды переправляли на Соликамский магниевый завод, где из него выделяли тантал и ниобий, а оставшуюся часть везли в Эстонию, где производили другие редкие металлы.

144-24-03.jpg
Заброшенный рудник «Умбозерский» мог бы стать привлекательным объектом 
для туристов-сталкеров

В рыночные времена цепочка стала давать сбои: цены на сырье назначало уже не министерство, а рынок. На ГОКе начались постоянные смены собственников, за последние 19 лет комбинат банкротили три раза. Специалисты ЛГОКа разбежались по всему Кольскому полуострову. К началу нынешнего кризиса из 6,7 тыс. трудоспособных ревдинцев (всего в поселке живет 9,4 тыс. человек) на комбинате остались работать лишь около 900, остальные заняты в коммунальной сфере, в военной части, на «зоне» (в местной колонии — 1,5 тыс. заключенных). В непопулярности работы на ГОКе удивительного мало: за 60 прошедших лет менялись политические режимы и директора комбината, но никак не технологии. Каторга — пожалуй, самое подходящее слово для характеристики труда на руднике.

Испытание лопаритом

Заснеженная гора Карнасурт, пронизывающий ветер, мрачный корпус завода, куда поступает из рудника на переработку лопаритовая руда, — пейзаж привлекательный для туристов-экстремалов, но не для работников комбината. Их ежедневный маршрут не меняется из года в год. Семь километров от поселка до рудника на служебном автобусе, будь то полярный день или полярная ночь (когда, по признаниям местных, постоянно хочется спать), — и так шесть раз в неделю. Сам комбинат не останавливается ни на минуту — работает в четыре смены.
Каска, фонарь, резиновые сапоги, защитные штаны и куртка, «самоспасатель» на случай задымления — вместе с Алексеем Прокопенко, генеральным директором Ловозерского ГОКа, и командой инженеров спускаемся в рудник «Карнасурт». 560 метров вниз преодолеваем постепенно, переходя с одного горизонта на другой. Температура в руднике неизменно +3°С. «У нас всегда осень», — шутят горняки. Под ногами вода, она же временами льет сверху. Местами трудно дышать: в воздухе — мелкодисперсная лопаритовая пыль и пары аммиака, оставшиеся после взрыва очередного пласта. «Не забудьте потом принять душ, — усмехаясь, предупреждают корреспондента The New Times спутники, — лопарит радиоактивен».
Вот он, тот самый лопарит: черные блестящие вкрапления в обычной серой породе. В лопаритовой руде полезного компонента всего 2,4%. Чтобы добыть 20 кг лопаритового концентрата, надо перелопатить около тонны руды. «Перелопатить» — мягко сказано. Переходя с одного горизонта на другой, встречаем буквально лежащих в лаве бурильщиков. Так называемое «выемочное» пространство на руднике «Карнасурт» — 1,2 метра, ни больше ни меньше. Именно в его пределах и вынужден перемещаться бурильщик вместе с инструментом — так называемой буровой скамейкой, придуманной на комбинате еще в 70-е годы: с ее помощью рабочий внедряется в пласт породы. Чтобы заработать свои 40–50 тыс. рублей, он должен выполнить месячную норму — 20–30 метров, что осуществимо только титаническими усилиями. А потому средняя зарплата бурильщика, как правило, около 30 тыс. Не легче и проходчикам: ради 35–40 тыс. рублей они ежедневно спускаются в забой с ручным перфоратором весом около 40 кг. За 6–7 лет работы на таком оборудовании виброболезнь (онемение рук) горняку гарантирована.

Заполярные нанотехнологии

«Самый главный бич комбината — ручной труд, — признает Алексей Прокопенко. — Поэтому нужны новые технологии. Только тогда мы сможем улучшить условия труда шахтеров, выйти на безубыточность и рост производительности труда». Прокопенко в Ревде варяг: появился здесь пять лет назад, когда ЛГОК перешел в собственность ОАО «Сильвинит», крупнейшего в стране производителя калийных удобрений и солей (входит в московскую группу компаний «Минерал Групп»). 35-летнего директора местные сразу же невзлюбили: выходец из Соликамска, «белый воротничок», окончивший в Австрии курс MBA по управлению предприятием, похожий одновременно на актера Ричарда Гира и певца Дмитрия Хворостовского, Прокопенко прославился тем, что ввел шестидневную рабочую неделю взамен пятидневной и вошел в клинч с проф­союзными активистами. Директор платит недоброжелателям ответной монетой: «Психология у людей совковая осталась: работать поменьше, а получать побольше. Теперь такого нет: чтобы 30 тыс. иметь, нужно в день по 7–8 часов вкалывать». По словам Прокопенко, пять лет назад по Ревде ездили ржавые «копейки» и стояли серые облупленные дома. Сейчас все изменилось: «Люди обзавелись новыми машинами, делают ремонт, покупают плазменные телевизоры, и при этом по поселку несется стон, что на комбинате мало платят. Увы, это местный менталитет».  

144-24-04.jpg
На руднике ЛГОКа сегодня испытывают буровые машины, которые должны облегчить 
труд рабочих

Тем, кто к этому стону непричастен, директор гарантирует стабильное будущее: он уже закупил опытные образцы новых буровых машин, изготовленных на Копейском машиностроительном заводе, и утверждает, что они позволят механизировать ручной труд. Правда, машины пока недоработаны, а чтобы начать модернизацию ЛГОКа, Прокопенко нужен кредит 250 млн рублей, гарантии под который предприятие сегодня просит у правительства Мурманской области. «Если деньги появятся, — объясняет директор, — мы сможем механизировать добычу руды, привлечь персонал, нарастить производство и снизить убытки. Это и спасет ЛГОК».
Однако для спасения Ловозерского ГОКа нужны еще и люди. А они разбежались по соседним рудникам — в Ковдор, Кировск, Апатиты, где труд механизирован и те же деньги можно заработать гораздо меньшей кровью. «Я своего сына давно уж отправил в Кировск, на апатитовый рудник, — рассказывает Михаил, рабочий ЛГОКа. — Он там в белых перчатках бурит на шведском оборудовании и свои 47–50 тыс. получает». Руководство ЛГОКа, в свою очередь, пытается решать проблему кадров, привлекая проходчиков и бурильщиков из городов, где предприятия закрылись. «Ребята из Челябинска, Каменска-Уральска, Архангельска счастливы, что мы их приглашаем, — утверждает Андрей Погодин, помощник заместителя гендиректора ЛГОКа. — У них в городах работы нет, а наш комбинат предоставляет им квартиры, обучает за свой счет».
Однако часть местных уверена, что ни приезжие, ни механизация комбинат не спасут. «Основной потребитель конечного продукта комбината — тантала, ниобия и других редких металлов — оборонная промышленность, — говорит Владимир Николаев, председатель Ловозерского райсовета, бывший директор ЛГОКа. — Эти металлы как раз и есть те самые нанотехнологии, без которых нет будущего. А раз так, то Ловозерский ГОК должно взять под свое крыло государство. Если же комбинат умрет, не будет и Ревды».

Рай для экстремалов

Впрочем, другая часть ревдинцев с этим категорически не согласна. 37-летний Вадим Лихачев, местный краевед, уверен, что Ревду спасет туризм: «У нас вокруг замечательные места — уникальные Сейдозеро, Умбозеро, Канозеро. Летом — рыбалка, охота, грибы, зимой — снегоходы, лыжи. Да и затопленный рудник* * Один их двух рудников ЛГОКа — «Умбозерский» — был затоплен из-за банкротства предыдущего собственника комбината.  — потенциальный туристический объект. Даже если комбината не будет, это всегда останется в цене. Просто надо, чтобы местные власти заинтересовались». Сам Вадим из Ревды уезжать не собирается: выпускник Санкт-Петербургского горного института, он получил второе высшее образование в соседней Норвегии, пишет книгу о петроглифах (древних наскальных рисунках) Канозера и собирается снимать фильмы о местных достопримечательностях. Брат Вадима, 44-летний Игорь Лихачев, уволился с комбината, где в должности инженера-наладчика получал 14 тыс., живет на пособие по безработице, а в теплое время года работает гидом у иностранных туристов, приезжающих на Кольский за семгой: в прошедшее лето Игорь, по его словам, заработал около 70 тыс. рублей.
Вообще Кольский полуостров последние годы пользуется огромным спросом среди туристов-экстремалов — как отечественных, так и иностранных. Особенно популярны езда по бездорожью, сплавы на байдарках и рыболовные туры. Последние раскуплены до конца 2010 года, причем самый дешевый с доставкой вертолетом стоит €1100 за неделю. Однако Ревде и окрестностям для приема туристов нужна хотя бы минимальная инфраструктура, говорить о которой сегодня не приходится: в поселке даже нет ни одного приличного кафе.
Впрочем, несмотря на бытовые неудобства, жители Ревды не спешат прощаться с малой родиной: многие участники программы по переселению из районов Крайнего Севера, получив сертификаты на покупку жилья, продают их (или купленное на них жилье) и остаются в поселке: квартиры здесь, по московским меркам, практически бесплатны: однокомнатную во вторичном фонде можно приобрести за 100 тыс. рублей, «трешку» — за 300–400 тыс. «Мне здесь нравится, — улыбается Дмитрий, инженер ЛГОКа. — Я в Ревде родился и уезжать никуда не хочу. Тихо, спокойно, лес, рыбалка, детей хорошо воспитывать, криминала нет. Да, зарплата маленькая, шабашить приходится — по выходным ремонтом занимаюсь. Зато когда идешь с одного конца поселка на другой, все с тобой здороваются, а под Новый год через каждые три метра тормозят и наливают. В чужом городе такого не будет».
Общаясь с местными жителями, понимаешь: то, что когда-то было создано приказом сверху, сегодня обросло столь крепкими человеческими связями, что разорвать их не под силу никакой комиссии по развитию или переселению моногородов. Но вряд ли одних этих связей будет достаточно для того, чтобы город мог выжить.


Ревда (в переводе с саамского – «место сбора оленей и лосей в период гона») — поселок городского типа, основан в Мурманской области в 1950 году на базе Ловозерского месторождения лопарита. Население — 9,4 тыс. человек, градообразующее предприятие — Ловозерский ГОК. Кроме него, в Ревде функционируют 18 частных предприятий, 90% из них — мелкоторговые. Согласно проекту генплана развития поселка, в Ревде планируется открытие туристско-рекреационного комплекса «Лапландская деревня» с кемпингом и турбазой, а также турбаз на Умбозере и Ревдозере, для чего необходимо создание единой туроператорской компании. План предусматривает также возрождение в поселке свиноводства (свинокомплекс на 1000 голов) и налаживание глубокой переработки оленины.

ООО «Ловозерский ГОК» — единственный в РФ производитель лопаритового концентрата — источника тантала (используется в электронике, оптике, акустике, хирургии, химической промышленности), ниобия (атомная промышленность, сверхпроводники, легированные стали, оптика) и редкоземельных металлов (лазеры, магниты, катализаторы). Осуществляет добычу и переработку лопаритовых руд с получением лопаритового концентрата. Единственный переработчик лопаритового концентрата на территории РФ — ОАО «Соликамский магниевый завод» (принадлежит пермскому ОАО «Сильвинит»). В 2009 г. комбинат выпустил 6,5 тонны концентрата, к 2012 г. планирует нарастить выпуск до 12 тыс. тонн. В 2008 году объем товарной продукции ЛГОКа составил 435 млн рублей, в 2009-м — 414 млн рублей. Обеспеченность местными запасами лопаритовых руд оценивается как высокая (свыше 60 лет). Возможно освоение нового соседнего месторождения лопарита — Аллуайв (оцениваемые запасы — 577,6 млн тонн).

×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.