Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Картина мира

#Суд и тюрьма

Тони Блэр: судебная премьера

02.02.2010 | Барбан Ефим | № 03 от 01 февраля 2010 года

Без гнева и раскаяния.
Экс-премьер Великобритании Тони Блэр полностью оправдывает решение начать в 2003 году войну с Саддамом Хусейном. «Сегодня, в случае необходимости, я поступил бы так же», — сказал Блэр, отвечая на вопросы комиссии Чилкота по Ираку. The New Times все 6 часов следил за этим «допросом в прямом эфире»

Британские комментаторы окрестили 29 января «судным днем Блэра». Странное определение. Ведь экс-премьер добровольно согласился ответить на вопросы  комиссии Джона Чилкота (The New Times рассказывал о комиссии в № 2 от 25 января) — никто не мог его заставить это сделать, комиссия — не суд и не имеет права на насильственный привод свидетелей. Более трех тысяч англичан хотели присутствовать при публичном опросе Блэра. Однако после раздачи билетов родственникам погибших в Ираке военнослужащих на галерее для пуб­лики осталось лишь 60 мест, которые были разыграны среди подавших заявки. Впрочем, телекомпания Би-Би-Си с задержкой в 1 минуту вела трансляцию этого события. Экс-премьер прибыл в конференц-центр имени Елизаветы II, где заседает комиссия Чилкота, часа за полтора до начала слушаний и вошел в здание с бокового входа, дабы избежать встречи с несколькими сотнями  демонстрантов из коалиции «Остановим войну» и мусульманских организаций, собравшихся у главного входа. Десятки полицейских, в том числе вооруженных (обычно британская полиция не носит оружия), сдерживали демонстрантов, не позволяя протесту перелиться через металлические заграждения. На крышах зданий, примыкавших к конференц-центру, разместились снайперы. За несколько дней до прибытия Блэра в комиссию власти подняли официальный уровень террористической угрозы со «значительной» до «высокой». Видимо, за его жизнь действительно опасались. Принятые меры безопасности обойдутся британским налогоплательщикам в 200 тыс. фунтов. Кстати, Блэра сейчас постоянно охраняют 16 агентов полицейского спецназа — это вдвое превышает охрану премьер-министра Гордона Брауна. Экс-премьер, правда, оплачивает ее из личных средств.
Итак, Блэра обвиняют в том, что он:
а) вверг страну в войну;
b) обманул парламент и общественность, заявив, что у Саддама Хусейна имеется оружие массового уничтожения;
с) еще в 2002-м, за год до начала операции «Иракская свобода», в личной переписке по­обещал тогда президенту США Джорджу Бушу, что Британия  присоединится к США в случае, если они вторгн
утся в Ирак.

Вот лишь некоторые эпизоды опроса Блэра.
Родерик Лайн, член комиссии Чилкота, бывший посол в России: Каковы были мотивы, побудившие Вас присоединиться к военной акции США против Ирака?
Тони Блэр: Это решение стало следствием теракта 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке. До этого терроризм, как, скажем, в случае ИРА (Ирландская республиканская армия. — The New Times), руководствовался внятными политическими целями. Но они (террористы, обрушившие башни-близнецы в Нью-Йорке. — The New Times), если бы могли, убили бы не 3 тысячи, а 30 тыс. человек. Они были намного хуже ИРА. И я пришел к убеждению, что мы не вправе рисковать. Эти люди, не колеблясь, использовали бы против нас химическое, биологическое оружие или другое оружие массового уничтожения. Хочу быть абсолютно ясным: это не американская позиция — это моя позиция и позиция Британии.
Лайн: Почему нельзя было ограничиться экономическими санкциями против Ирака?
Блэр: Санкции были бесполезны. Саддаму Хусейну удалось развернуть широкую пропаганду против Запада, мол, санкции якобы вынуждают его народ голодать, хотя он с избытком получал деньги на продовольствие и лекарства.
Лоренс Фридман, член комиссии, политолог: О чем конкретно вы разговаривали с Джорджем Бушем на его ранчо в апреле 2002 года?
Блэр: Сразу оговорюсь, я никогда не рассматривал 11 сентября как нападение только на США — это было нападение и на нас. Но во время бесед с Джорджем не принималось никаких тайных решений о применении силы к Ираку. Мы просто решили всерьез заняться проблемой Ирака. И я заявил президенту Бушу, что если дело дойдет до необходимости начать военную акцию — ведь дипломатические способы решения проблемы не работали, мы будем с ним.
Баронесса Уша Прашар, член комиссии: Уточните, пожалуйста, обсуждалась ли с Бушем военная операция в Ираке?
Блэр: Да, ведь это было очевидной возможностью.
Мартин Гилберт, член комиссии, профессор-историк: Поводом для вторжения в Ирак стали сообщения о наличии у Саддама оружия массового уничтожения, которое тот якобы способен развернуть в течение 45 минут. Откуда это было взято?
Блэр: Были донесения разведки, которым я тогда вполне доверял. Правда, утверждение о 45-минутном развертывании должно было быть скорректировано.
Гилберт: Значит, вы переоценили информацию разведки?
Блэр: Совершенно верно.

(The New Times: Представитель британского Форин-офиса Уильям Эрман, выступая в комиссии Чилкота 26 ноября 2009 года, заявил: «За несколько дней до вторжения в Ирак британская разведка получила информацию о том, что Саддам Хусейн, вероятно, не в состоянии применить имеющееся у него химическое оружие. В целом данные разведки были противоречивыми и не позволяли составить ясную картину происходящего в Ираке».)

Прашар: Но ведь оружия массового поражения в Ираке так и не нашли...
Блэр: Да, сейчас мы знаем, что ОМП не было найдено. Однако у Саддама были абсолютные намерения заново запустить программу по его созданию. Ведь не зря же он всячески мешал работе группы инспекторов Ханса Бликса.
Гилберт: Сразу после вторжения войска столкнулись с хаосом в Ираке. Не является ли это следствием непродуманности самого решения о военной операции? Блэр: Решение было ответственным. Мы никогда бы не стали действовать ни без четкого юридического обоснования своих действий, ни без ясного понимания его возможных последствий.

(The New Times: Незадолго до начала иракской кампании генерал Эндрю Стюарт, командовавший британским контингентом, указал Блэру на необходимость «заранее подумать о том, как будут действовать войска в Ираке по завершении первого этапа операции». Однако Блэр, по свидетельству генерала, не проявил к этому интереса.)

Фридман: Совет Безопасности ООН не дал санкции на применение силы против Ирака. А это делало войну незаконной с точки зрения международного права. Вы понимали это?
Блэр: Совет Безопасности принял на этот счет Резолюцию 1441 (в ноябре 2002 года. — The New Times) — она была сильной, обнадеживающей и вполне четкой. Кроме того, была еще Резолюция 678 1990 года с санкцией на применение силы против Ирака, что и было сделано в первой войне в Персидском заливе. Вообще мы использовали все возможные шансы, чтобы достичь единства в Совбезе ООН по Ираку. Я до последнего надеялся, что так оно и будет.
Лайн:  Почему генеральный прокурор лорд Голдсмит, считавший готовившееся вторжение в Ирак незаконным, нарушающим международное законодательство, за несколько дней до войны изменил свое мнение и санкционировал военные действия?
Блэр: Сэр Питер (Голдсмит) перед войной ездил в Соединенные Штаты. Вернувшись оттуда, он изменил свое мнение...
Лайн: Это было следствием оказанного на него давления?
Блэр: Нет. Хочу заявить со всей определенностью, если бы сэр Питер сказал тогда, что война незаконна, мы не смогли бы начать военные действия.

(The New Times: Лорд Голдсмит, выступая 27 января перед комиссией Чилкота, заявил: с точки зрения международного права было бы «безопасней» заручиться поддержкой еще одной Резолюции ООН. Кроме того, он признал, что в докладной записке Тони Блэру за 14 дней до начала войны в Ираке он ничего не написал о необходимости такой второй резолюции: «Это не то, что хотел бы услышать премьер-министр».)

Фридман: Вы и сегодня считаете, что поступили правильно, начав войну с Ираком?
Блэр: Устранение Саддама было одним из нескольких возможных вариантов действий. Мы выбрали его вполне осознанно. И сегодня я в случае необходимости поступил бы точно так же. Война с Ираком спасла мир от еще более зловещей угрозы, которой стал бы в наше время более богатый и дерзкий Саддам. Иногда я думаю, что важнее было бы задавать мне вопросы не о марте 2003-го, а о 2010 годе...


Йэн Дейл, известный в Британии блогер, член партии тори:
Комиссия Чилкота не задала Блэру ни одного жесткого вопроса — слушания обернулись для того легкой прогулкой.
Мингис Кемпбелл, экс-лидер Либерально-демократической партии:
Под градом вопросов о законности военных действий Блэру было непросто, уверенность, с которой он начал отвечать на вопросы, довольно быстро испарилась.

56-летний Энтони Чарлз Линтон Блэр, уроженец Эдинбурга, занимал пост премьер-министра Великобритании с 1997 по 2007 год, став, таким образом, рекорд­сменом среди премьеров-лейбористов по продолжительности пребывания на посту. Кроме того, Блэр был самым молодым лидером Лейбористской партии в истории и самым молодым премьер-министром Великобритании почти за 200 лет. Он — единственный из лидеров лейбористов, кто привел партию к трем победам на всеобщих выборах подряд. Однако в мае 2006 года под давлением критики в связи с политикой Британии в Ираке Блэр сообщил, что через год, в 2007 году, планирует уйти в отставку. 16 ноября 2006 года Блэр официально назвал своим преемником министра финансов в лейбористском кабинете Гордона Брауна. 24 июня 2007 года в Лейбористской партии прошли внутренние выборы, по результатам которых Браун стал лидером партии. Через три дня Блэр официально ушел с поста главы правительства, уступив его Брауну. 14 января 2009 года тогдашний президент США Джордж Буш наградил Блэра высшей наградой США для гражданских лиц — «Медалью свободы» — за «решительную поддержку», оказанную Америке после терактов 11 сентября 2001 года.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.