Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Мнение

Конфликт инстинктов и интересов: от религии до ПРО

22.01.2018 | Дмитрий Борисович Зимин*

Известный ученый и бизнесмен о том, почему не стоит ставить козла охранять огород

865433.jpg

Фото: pixabay.com / kellepics

Наткнулся в своем архиве на старую и неопубликованную заметку, написанную еще по мотивам работы в ВПК** и забытого теперь конфликта вокруг Минсвязи.

1. Конфликт инстинктов и религии

У человека, как и у большинства (если не у всех) животных, имеются два конфликтующих инстинкта: один — эгоизм (самосохранения), второй — альтруизм. Яркий пример последнего — поведение матери при защите детеныша. Эти инстинкты имеют генетическую природу и возникли в ходе эволюции и борьбы еще предка человека за существование. Много интересного на эту и другие родственные темы можно прочесть, например, в прекрасных научно-популярных книгах Владимира Павловича Эфроимсона — «Педагогическая генетика» и «Родословная альтруизма».

Появление воображения у «человека разумного» позволило ему, видимо, сгладить этот сильный конфликт путем мысленного сведения актов альтруизма — таких как, например, самопожертвование, любовь к ближнему, защита интересов семьи, клана, и т.п., — к эгоизму, к борьбе за личное «спасение» и вечное райское блаженство. В этом, возможно, причина возникновения одной из основ многих религий — учения о вечной райской жизни как награды за праведную и кратковременную земную жизнь. Этот миф может сделать человеческое существование более комфортным («блажен, кто верует»), но может стать и бедствием для окружающих (шахиды).

2. Конфликт интересов. Политик, менеджер и профессионал

Часто приходится слышать разговоры о пользе «профессионального правительства», которое состоит из министров — профессионалов в своей отрасли.
То есть министр образования — преподаватель, министр связи — связист, министр здравоохранения — врач и т.д. Такие министры-специалисты имеют обычно свои личные профессиональные, а то и финансовые интересы в руководимой ими отрасли, что может иметь самые негативные последствия для всей отрасли. Например, министром здравоохранения становится влюбленный в свою профессию врач-гомеопат, имеющий таланты бизнесмена и собственную клинику...

А если бы меня, основателя «Вымпелкома» и, до начала 2000-х, контролирующего акционера, назначили бы министром связи? Я бы тут же преобразовал свой «Вымпелком» в какой-нибудь «Гигафон», выдав ему бесплатно лицензии на всю страну, перераспределив в его пользу все другие ресурсы, тормозя при этом работу других компаний и разрушая основы добропорядочной конкуренции на рынке связи. 

В появлении этой конфликтной и вредной обществу ситуации виноват не столько сам специалист-управленец, сколько руководитель более высокого ранга, который формирует эту коррупционную, разрушительную систему управления. За последствия работы козла в должности сторожа огорода должен отвечать не козел...

Да, чуть не забыл сказать, что свою собственность я бы, разумеется, предварительно переоформил на какой-нибудь траст во главе с каким-нибудь датским, к примеру, юристом.

Впрочем, может, хватило бы ума отказаться и не попадать в такой конфликт интересов.

В появлении этой конфликтной и вредной обществу ситуации виноват не столько сам специалист-управленец, сколько руководитель более высокого ранга, который формирует эту коррупционную, разрушительную систему управления. За последствия работы козла в должности сторожа огорода должен отвечать не козел...

А вообще-то, причины подобных огрехов связаны с низким уровнем культуры жизни общества в условиях осознанного конфликта интересов.

В развитых государствах министр — не отраслевой специалист, а политик, представитель не отрасли, а политических партий. Специалисты — чиновники рангом ниже министра.

Подобный конфликт интересов может возникнуть и среди менеджеров компаний. Так, например, не всегда техническим директором может быть инженер, даже если он высококлассный изобретательный специалист. Таланты инженера, требующие реализации личных технических решений, могут входить в конфликт с обязанностями менеджера.

3. Конфликт или гармония интересов в ВПК

Полезный конфликт интересов между производителем и потребителем в условиях развитого конкурентного рынка может смениться опасной для общества гармонией интересов в ВПК, когда он производит не рыночную продукцию.

Представим себе такой крайний и утрированный случай: в обстановке секретности производитель («промышленность») многие годы разрабатывает и производит некое уникальное электронное устройство, у которого имеется один единственный потребитель, он же заказчик; источник денег для заказчика и для производителя один и тот же — бюджет.

Каждый шаг производителя контролируется потребителем (заказчиком) и с ним согласуется. Потребитель (заказчик) становится таким образом участником разработки и изготовления и несет перед бюджетом такую же ответственность за результат, как и производитель. Кроме производителя и заказчика имеется еще один независимый участник процесса создания уникального изделия — чекисты, контролирующие режим секретности. Требования режима имеют приоритет над всеми остальными экономическими и техническими требованиями, то есть возникает приоритет секретности над эффективностью.

Длительные (много лет) сроки создания электронного изделия, вызванные не столько его сложностью, сколько архаичной логистикой работ и режимом секретности, делают изделие технологически и морально устаревшим еще до начала эксплуатации. Но: заключение о работоспособности устройства принимается совместно производителем и заказчиком без участия каких либо третьих лиц. Если заключение положительно, то изготовителя и заказчика ждут государственные награды, если отрицательно — крупные неприятности.

Кроме неизбежного положительного заключения о работоспособности уникального электронного устройства, можно со временем ожидать публикаций о большом достижении отечественной науки и техники, превышающем все зарубежные аналоги. Авторы публикаций — производители и заказчики. Независимых источников информации здесь не бывает. При этом вопрос, почему при таких секретных достижениях отечественная электронная продукция отсутствует на рынке, не обсуждается.

Для повышения уровня и качества разработок и изготовления военной радиоэлектронной (а, может, и не только радиоэлектронной) продукции имеет смысл, видимо, отдавать такие заказы только тем фирмам, тем коллективам, которые хоть как-то проявили себя на открытом конкурентном рынке. Научно-технический и организационный уровень работ в фирмах, многие годы работающих в замкнутой обстановке секретности и знающих одного монопольного заказчика-покупателя, могут со временем деградировать.

* Автор — основатель и почетный президент компании «Вымпел-Коммуникации» (торговая марка «Билайн»), доктор наук, один из создателей системы ПВО над Центральным промышленным районом СССР, много лет проработал в суперсекретном Радиотехническом институте АН СССР

** ВПК — военно-промышленный комплекс


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.