Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Деньги

#Суд и тюрьма

Сидеть дома!

20.01.2010 | Крылов Дмитрий , Чувиляев Павел | № 01 от 18 января 2010 года

У подозреваемых в неуплате налогов появился шанс не попасть в СИЗО
142-32-01.jpg

Налоговый антитеррор.
Президент Медведев занялся либерализацией фискальной сферы: с 1 января 2010 года смягчены правила уголовного преследования злостных неплательщиков и наложен запрет на помещение в следственный изолятор обвиняемых в налоговых преступлениях. Что из этого получится — узнавал The New Times

По данным МВД, дела по налоговым преступлениям составляют до 40% всех возбужденных в России уголовных дел. В 2009 году таких дел было около 3 млн, до суда дошли 1,2 млн. При этом в половине случаев назначенный судом срок наказания равнялся времени, фактически проведенному подследственными в СИЗО.
Перед самым Новым годом президент подписал федеральный закон о внесении поправок в Налоговый, Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы, цель которого, по выражению авторов закона, «в прекращении «налогового террора» российского бизнеса.* * Пояснительная записка к проекту № 383-ФЗ. Изменения направлены на облегчение участи тех лиц, которые попались на неуплате налогов или подозреваются в этом.

Стремительные перемены

С момента внесения законопроекта в Думу, 26 ноября 2009 года, до его подписания президентом, 29 декабря, прошло меньше месяца. С такой оперативностью из экономических законов быстрее принимался только «антикризисный пакет» в конце 2008-го. Активность властей вовсе не была связана с желанием сделать бизнесу подарок к Новому году. Неадекватность налогового преступления и наказания за него в России после гибели адвоката Сергея Магнитского проявилась с вопиющей очевидностью.
Владимиру Путину пришлось отвечать на неудобные вопросы на встрече с иностранными инвесторами, прошедшей 24 ноября. Российская власть явно не учла установку западных бизнесменов, четко разделяющих обычную уголовщину и экономические преступления и к тому же весьма трепетно относящихся к человеческой жизни. Может быть, поэтому соответствующий законопроект уже через два дня поступил в Думу: в условиях кризиса власти вряд ли могли проигнорировать тот факт, что в 2009 году объем прямых иностранных инвестиций в России снизился на 48,1% по сравнению с 2008-м.

Заплати, не сиди

Отныне посадить в следственный изолятор бизнесмена правоохранительные органы могут только в четырех случаях: если предприниматель не имеет постоянного места жительства на территории РФ, если его личность не установлена, если им была нарушена ранее избранная мера пресечения и если он скрылся от органов предварительного расследования или суда.* * УПК РФ, ст. 108, п. 1.
Вместо излюбленного правоохранительными органами СИЗО проштрафившегося предпринимателя ждут более «мягкие» формы изолирования — домашний арест, запрет на выезд из города, запрет смены места жительства. При этом с 2011 года налоговыми преступлениями будут заниматься представители Следственного комитета при прокуратуре.
«Государство спохватилось, что добрая половина российского бизнеса находится под дамокловым мечом уголовного преследования за налоговые преступления, — говорит Николай Аверченко, старший юрист Адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры». — В российском налоговом законодательстве заложено множество противоречивых и запутанных норм, которые даже из законопослушных налогоплательщиков делают потенциальных преступников. Брать под стражу предпринимателя, который не совершил преступлений против личности и не занимался антигосударственной деятельностью, не только негуманно, но и нецелесообразно».
Другое нововведение касается тех бизнесменов и частных лиц, которых государство поймало на уклонении в первый раз: они могут и вовсе избежать уголовной ответственности, заплатив недоимку, штрафы и пени в полном объеме.
При этом с Нового года изменилась сумма налоговой недоимки, за которую следует уголовная ответственность: для физических лиц она возросла в шесть раз — со 100 тыс. рублей до 600 тыс., для юридических — в четыре раза, с 0,5 млн до 2 млн рублей. Правда, для бизнесменов средней руки, не говоря уже о крупных компаниях, эта индексация мало что меняет: «Налоговое законодательство в нашей отчизне так хитро устроено, что мое предприятие стабильно имеет налоговую недоимку за 2 млн рублей, — поясняет предприниматель Михаил из Челябинска, ежегодный оборот компании которого составляет 100 млн рублей. — Это нововведение имеет смысл для фирм, работающих по упрощенной налоговой схеме. Так что более свободно могут вздохнуть шашлычные, пельменные и парикмахерские, но не компании, занимающиеся промышленным производством».

Шажочек вперед

Насколько эти меры помогут российским предпринимателям противостоять «наезду» со стороны конкурентов и коррумпированных органов власти, включая милицию? «Если на бизнесмена есть заказ, то упечь его в СИЗО, где он становится более сговорчивым, все еще просто: достаточно к экономической статье прибавить любую уголовную, — пояснила The New Times Яна Яковлева, председатель некоммерческого партнерства «Бизнес-солидарность». — Правоохранительным органам требуется лишь найти доносителя или потерпевшего от действий предпринимателя — и вот он уже сидит не под домашним арестом, а в следственном изоляторе». 142-33-g1.jpg
Сергей, предприниматель из Владимира, был осужден на 9 лет. Отбыл 5, по условно-досрочному освобождению вышел в декабре 2009 года: «В 2004 году мы с партнером организовали фирму по грузоперевозкам. Столкнулись с проблемой: груз перевезен, а деньги нам не платят. Один предприниматель задолжал нам больше 800 тыс. рублей. Приехали к нему в офис, поговорили на повышенных тонах. Потом он позвонил, встречу назначил: мол, деньги передать хочу. А на встречу пришел с новыми часиками с функциями звуко- и видеозаписи, как потом выяснилось. Передал нам половину денег. Не успели отъехать — менты, наручники... Потом эту запись нам и предъявили: вымогательство». По словам Сергея, милиционеры предлагали откупиться за 300 тыс. рублей «с носа». Партнер так и сделал — его отпустили под подписку о невыезде, и он сбежал из России: «Мне откупаться нечем было. Тогда менты озлились, стали копать, нашли еще не уплаченные налоги. А я гендиректор, с меня и спрос. Ну и загремел по совокупности на девятку», — рассказывает Сергей.
Пресечь такие формы давления на бизнес принятыми поправками нельзя, считает Яковлева, судебной и правоохранительной системе нужны структурные реформы: «Новый закон — это маленький шажочек вперед, при предыдущем президенте и того не было, но если этим все и ограничится, то ситуация кардинально не изменится. А ее менять нужно».
«Вопрос о возбуждении уголовного дела против налогоплательщика не такой простой, — говорит на условиях анонимности замруководителя управления ФНС одного из регионов России. — Частенько бывает так, что недобросовестный бизнесмен, не желая платить в полном объеме налоги, не прочь воспользоваться для этого своими связями с коррумпированными чиновниками и милиционерами. Уголовное преследование дисциплинирует предпринимателей. Не стоит представлять всех бизнесменов честными и законопослушными, а всех правоохранителей демонизировать».
«Налоговые поправки стоит приветствовать, они облегчат жизнь тем, кто попал в руки правоохранителей, так как они сужают поле для служебного злоупотребления, — считает Михаил Горст, эксперт по налоговому праву из Высшей школы экономики. — Но государству нужно четко разобраться с тем, что делают правоохранительные органы: охраняют права граждан или занимаются вымогательством и реализацией интересов различных групп влияния».

×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.