Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Column

#Политика

Мы все глядим в хамелеоны

19.03.2007 | Новодворская Валерия | № 06 от 19 марта 2007 года

Мы все глядим в хамелеоны. «Двуногих тварей миллионы, мы все глядим в Наполеоны», — сказал Пушкин. Поэт слишком хорошо думал о человечестве.


 

Наполеон — символ удачи, но и великого риска тоже. В наши дни взоры обращаются совершенно в другом направлении. С началом путинской эпохи у очень многих журналистов, «отзовистов» и нонконформистов началась линька. Демократы, либералы, западники линяли до государственников, консерваторов и традиционалистов. И весь этот прагматически мыслящий тростник зашелестел против тех крох цивилизованности, европейских ценностей и желания поучиться у Запада, которые несчастной стране удалось подобрать в недолгую ельцинскую эпоху, сегодня именуемую «роковой» и «трагической» как раз теми, кто чистил Ельцину ботинки и подавал тапочки. В розовые времена путинского премьерства, когда будущий президент казался кое-кому милым и застенчивым абитуриентом и искал расположения интеллигенции, завернул он в «Пен-центр». А это самая «крутая» писательская организация. Возглавляет ее поэт Александр Ткаченко, матерый правозащитник. Организация эта неустанно защищает журналистов и писателей от политических репрессий. Валерия Новодворская К моменту визита Путина 2-я Чеченская уже шла, и не было среди писателей человека, кто бы одобрял эти реки крови и вообще весь этот карикатурный империализм. Но когда Путин добрался до ветхих писательских палат, оказалось, что общественное негодование властители дум спрятали в карман, и российское телевидение показало умилительную сцену братания идейных противников, преемника и писателей, на бархатном диване. Его сводили в сортир, чтобы показать, что сантехника течет и что замочить там кого бы то ни было совершенно невозможно. У него попросили новое помещение и охрану для писательских дач в Переделкино. Помещение не дали до сих пор, как не получили милости ходоки от НТВ, некогда отправившиеся к Путину, уже приговорившему канал к высшей мере. Власть не милует капитулянтов и не жирно кормит прихлебателей. И в этой бесплатности вылизывания янычарско-кремлевских пяток — особая тайна, сладкая, заветная тайна холопства. Не думаю, что Федор Бондарчук, сын большого режиссера, поставившего «Степь» и «Войну и мир», что-нибудь получит за свое вступление в «Единую Россию». Фильмы ему не помогут ставить ни Путин, ни Грызлов. А вот звания «Федя-съел-медведя» в собирательном образе режиссера в «Дне опричника» от В. Сорокина он уже удостоился. Из всего нашего «Пенцентра» его правозащитные задачи выполняет один Александр Ткаченко, остальные спортивным шагом удалились в ближайшие кусты. Бывает и хуже. Поэт из когорты Политехнического 60-х Юнна Мориц написала стихотворение на смерть «святого праведника» Милошевича, ушедшего в иной мир из «дьявольской берлоги» «Карлы». Воздух времени, очевидно, очень заразен. Но что это за инфекция? Ослабление иммунитета против низкопоклонства, державности, изоляционизма? Поэт Евгений Рейн, утонченный эстет, враг сталинизма, переводил вирши Туркменбаши, тирана в кубе, Сталина наших дней, и оправдывался тем, что это замечательные стихи. Интересно, кто в Австрии или Германии сейчас захочет выставить и продавать картины Гитлера? Кто в Италии станет учить в университетах журналистике по материалам статей Бенито Муссолини? Уже дошло до пересмотра истории России на потребу нуждишкам сегодняшнего дня. Нашлись ушлые историки, которые откопали, что Николай I (в равной мере ненавидимый и русскими либералами XIX—XX веков, и советской историографией), оказывается, был отличный царь, первый среди равных ему дворян. В Малом театре, где при Ельцине шла очень жесткая пьеса Солженицына «Пир победителей», где автор берет под свою защиту РОА и поносит НКВД, пойдет Островский в оригинальной интерпретации: Лжедмитрий, давший свободу, — враг, а ничтожный Шуйский — великий царь. (О нем у А.К. Толстого сказано: «Взошел на трон Василий, но скоро всей землей его мы попросили, чтобы он сошел долой».)

Еще один пример из последних. Бедное, одинокое, заклеванное «Солдатскими матерями» Минобороны решило оснаститься для защиты от общественности неким Общественным комитетом. Вторая линия обороны. От врагов «унутренних», по Куприну. Благо враги «унешние» — давно уже досужий вымысел наших заснувших еще в 1945 году летаргическим сном военных структур. В комитет вошли и великий актер и режиссер, но дилетант в политике Н. Михалков, и давно перешедший на сторону гвардейцев кардинала (если Путина приравнять к Ришелье) М. Боярский, и автор «Сто дней до приказа» Ю. Поляков, размазавший в своей повести по стенке Советскую армию, а теперь призывающий взять самое ценное из ее опыта. Я уж не говорю о правозащитниках, которые то закидывают Путина шишками как сатрапа и супостата, то заседают с ним во Дворце Съездов или берут перед камерами корзину цветочков ко дню рождения, чего никогда не делали их славные предшественники Ю. Орлов, В. Буковский, А. Гинзбург. И ведь нельзя сказать, что полоний у нас уже стал национальным напитком, столь же популярным, как квас; и застрелили даже не каждого десятого. Откуда же такая паника? Почему демократы проходят «ребрендинг» и работают кремлевскими ковриками, бросаясь со всех ног в Кремль посудачить об экстремизме с президентом, чуть он подмигнет? Ведь нынешний режим держится не на штыках, а на политическом бездорожье, дураках и отчасти на аплодисментах блудливых умников.

Почти 90 лет назад депутат Думы Пуришкевич сказал с трибуны: «Страшен не Распутин, а распутство». Уберите «рас» из фамилии и подивитесь прозорливости предков.

 

 

 


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.