Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Картина мира

#Политика

Если смотреть российские государственные телеканалы, то можно подумать, что Украина находится на грани апокалипсиса

16.04.2007 | Альбац Евгения | № 10 от 16 апреля 2007 года

Если смотреть российские государственные телеканалы, то можно подумать, что Украина находится на грани апокалипсиса. «Распад страны», «революция пожирает своих сынов», «неизбежная контрреволюция» — отнюдь не самые сильные характеристики, которые можно услышать от ликующих комментаторов. Между тем все ровно наоборот. Идущие на Украине процессы при всей сложности — свидетельство выздоравливающего общества, а возникший кризис — если и не рядовой, то вполне нормальный для страны с демократическим устройством власти.


Прогнозы — вещь опасная. В политике — еще хуже, чем на фондовом рынке. И тем не менее 80 против 20, что Конституционной суд Украины подтвердит конституционность указа президента Ющенко о роспуске парламента и назначении новых выборов, либо — предложит паллиативное решение, устраивающее обе стороны.

Причина тому — не только в том, что президент апеллирует к Конституции Украины как основному контракту, заключенному между обществом и институтом государства, в то время как Верховная рада и премьер-министр Янукович — к регламенту законодательного органа и его же постановлению (в иерархии законодательных актов стоящему несравнимо ниже Конституции), которое сама Рада тут же отменила, как только противостояние с главой украинского государства переросло в полномасштабный кризис.

Причина еще и в том, что Ющенко блестяще провел первый раунд и буквально нокаутировал своего премьер-министра, который еще две недели назад выглядел куда более реальным главой государства, чем президент, наделенный по Конституции такими полномочиями.

— Дилемма узников —

Наблюдая за действиями Ющенко, автор не могла отделаться от ощущения, что президента Украины консультируют очень приличные специалисты по теории игр — теории, которая изучает стратегию принятия решений и предлагает возможные выходы из ситуаций, особенно когда нет ясности в том, как поведет себя оппонент.

По сути, и Ющенко, и Янукович к началу апреля, когда и разразился кризис, встали перед дилеммой, известной как «дилемма узников», когда обе стороны гнули свою линию1, а в результате в проигрыше оказывались оба, и, что еще хуже, страна. Собственно, эту часть мы в России проходили летом 1993 года.

Распустив 2 апреля парламент, основываясь на статье 83 Основного закона страны, Ющенко разрубил гордиев узел. Конституционный кризис оказался единственным выходом из тупика, который, впрочем, почти неизбежен для страны в период смены режима, да к тому же которая, как Украина, переходит от президентской формы правления («победитель получает все») к парламентской республике, где «победителей» значительно больше, чем один, а плоды победы распределяются между депутатами победившей партии и интересами, ими представляемыми.

А вот сделав этот шаг, Ющенко взял паузу, предложив оппонентам, и прежде всего Виктору Януковичу, гадать, какие он строит планы на дальнейшее. И это был единственно правильный шаг президента в сложившейся ситуации: теория игр говорит, что «узники», пребывая в неведении относительно действий противоположной стороны, начинают нервничать и — совершать ошибки. Кажется, что решения надо принимать максимально быстро — по той же логике, что лучше инвестировать свой рубль сегодня, дабы поскорее заработать процент с вложенного, нежели чем неделю спустя (и тем потерять на проценте).

Расплата за дурной
— анализ ситуации —

Прямолинейная логика не всегда работает на фондовом рынке, а уж в политике — и подавно. Судя по всему, Януковича консультировали технологи, убежденные в том, что ситуация на Украине будет развиваться по российскому сценарию 1993 года, а Ющенко пойдет на силовые решения, на которые тогда убедили пойти Ельцина.

Янукович засуетился и пошел на попятную. 5 апреля он, на инициированной им же встрече с Ющенко, во-первых, предложил отменить постановление Верховной рады, которое, по мнению президента, противоречило статье 83 Конституции, во-вторых, отменить постановление правительства, которое урезало полномочия президента, и, в-третьих, попросил перенести новые выборы в парламент на октябрь.

Таким образом, Янукович, основываясь на ложных представлениях о доминантной стратегии президента, сразу открыл карты и продемонстрировал, что они у него как минимум не выигрышные.

Ющенко продолжал держать паузу, готовя — уже с позиции сильного — свой ответный ход.

Янукович обратился за помощью к третейской стороне — канцлеру Австрии. Заметим — не к России, понимая, что это вызовет нападки в Киеве и на Западной Украине, но одновременно этим своим шагом и теряя сторонников среди пророссийски настроенного населения Восточной Украины. По сути, это было признанием своего поражения: лидер, апеллирующий к поддержке иностранного государства, очевидно, не верит, что у него найдется достаточно сил внутри страны. На слабых же, как известно, не ставят — на них возят воду.

Шампанское для президента,
— или Как можно побеждать, —
не прибегая к помощи танков

«Оранжевые» тем временем призвали своих сторонников не выходить на майдан, дабы не будировать гражданское противостояние. Ющенко этим показал, что российского 1993 года он не хочет и не допустит, и конфликт с законодателем, равно как и с главой исполнительной ветви власти, Виктором Януковичем, собирается решать в рамках демократической процедуры.

11 апреля президент Украины перешел к стратегии, известной в теории игр как tit-fortat (дословно — «справедливый обмен»), суть которой: проигравший уже достаточно наказан, победитель готов протянуть ему руку и сотрудничать в общем деле преодоления кризиса. Ющенко согласился перенести выборы в парламент2 на октябрь 2007 года — как того и просил премьер-министр.

Игра еще, конечно, далеко не закончена, но президент Украины может пить шампанское. Впрочем, как и та часть страны, которая верит в демократическое будущее Украины.

Вот ровно этого — решить конституционный кризис в рамках демократической процедуры — и не сумели в 1993 году ни Верховный Совет РФ, ни президент Борис Ельцин, отдав приказ стрелять по зданию парламента — то есть по законодателю и закону (каким бы он ни был!) — из танков. Собственно, тем и предопределив, сделав неизбежным сползание России в авторитаризм.

Стабильность
— ценою прогресса —

В российских, да и не только в российских, СМИ бытует тезис о стабильности — как о главном достижении эпохи президентства Владимира Путина. Напротив, то, что происходит сегодня на Украине, говорят апологеты «стабильности», — это хаос, кошмар, от которого мы, слава богу, ушли. И то и другое — миф. Достаточно посмотреть на ту свару, которая идет сейчас под кремлевскими коврами, на ту неопределенность, которой отмечены последние два года и которая становится всеобъемлющей и всепоглощающей в 2007—2008-м, чтобы с мифом о благости стабильности навсегда попрощаться. Ужас, который охватывает властные элиты (и который разливается по всей иерархии сверху вниз) в связи с возможной сменой правителя меньше чем через год, — плата за эту пресловутую стабильность.

Для стран, находящихся в процессе трансформации, перехода из одного типа экономики — в другую, из одного вида политического и социального устройства — в принципиально другие, стабильность — синоним застоя, отказа от прогресса. И опыт посткоммунистических стран Центральной и Южной Европы — тому живое свидетельство.

Польшу, Венгрию, Чехию, Словению, страны Прибалтики и так далее трясло все девяностые годы: правительства приходили и уходили в отставку, правых сменяли левые, левых — консерваторы, консерваторов — центристы и так далее. Политологи бесконечно предсказывали им апокалипсисы. Не случились. При том, что средний срок жизни правительств в посткоммунистических странах Центральной и Южной Европы (все они, включая страны Балтии, — парламентские республики) был более чем в два раза короче, чем в России и абсолютном большинстве других одиннадцати стран бывшего СССР (во всех — президентская форма правления — см. справку на полях).

И — поразительное дело — в этих же «нестабильных» государствах посткоммунистической Европы одновременно наиболее высокими темпами росли экономики. По данным исследования Мирового банка, реальный ВВП Словакии к 2000 году (т.е. до начала газонефтяного ценового бума) составлял 144% к уровню 1990 года3, Польши — 112%, Венгрии — 109%, Чехии — 99%, Эстонии — 85%, России — 64%. А также формировалось гражданское общество, структурировалась политическая система, развивалась партийная (причем не «сверху», не с помощью административного ресурса, а изнутри общества), что позволяет говорить сегодня об этих странах как о странах с консолидированной демократией. В то время как Россию сравнивают с Германией периода Веймарской республики.

Причина тому понятна: эта самая «нестабильность» — то есть нормальный демократический процесс — стимулирует политическую и экономическую конкуренцию, позволяет войти и на тот, и на другой рынки новым игрокам, предотвращает монополизацию — как власти, так и богатства, формирует сильную оппозицию, которая не позволяет бюрократии костенеть, а элитам — концентрировать в своих руках и узурпировать власть.

Украина (как, к слову, и Грузия) вплоть до своих «цветных революций» шла по тому же пути, по которому все ускоряющимися темпами шла и идет Россия. Но потом на Украине случился «майдан», не позволивший украсть голоса избирателей. В результате сегодня она идет в Европу, а Россия по индексам политических и экономических свобод все больше приближается к таким странам, как Узбекистан и Туркменистан.

Потому в октябре на Украине пройдут свободные выборы в Верховную раду, и победившая партия будет пить шампанское. А мы знаем — в ноябре на выборах в Государственную думу победят «ноги» власти, почему-то именующие себя партиями. И нас всех будет трясти — и тех, кто у власти, и тех, кто ее лишен. Но только, в отличие от украинского, это не наш, граждан, выбор — дяди за кремлевской стеной. И это — плата за миф о «стабильности». Бесплатный сыр, как известно, бывает только в мышеловке. Вот в нее мы и попали.

Согласно исследованию, проведенному известным ученым Joel Hellmann и опубликованному в 1998 году, средний срок жизни правительств в наиболее продвинувшихся по пути экономических и политических реформ странах Центральной Европы составлял 24,6 месяца, в то время как в России и целом ряде других стран СНГ — 61,5 месяца. Самой же «стабильной» страной на бывшем пространстве СССР был Туркменистан.

____________________

1 В теории игр это называется «доминантной стратегией».
2 Президент не отменил своего указа о роспуске Верховной рады, чего изначально добивался Янукович и поддерживающие его депутаты.
3 Для этих расчетов ВВП в 1990 году прнимался за 100%.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.