Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Мнение

В тупике

13.11.2017 | Стивен Сестанович*

Официальной встречи между Трампом и Путиным во Вьетнаме не было, потому что им на ней просто не о чем говорить

После встречи с Владимиром Путиным на полях саммита АТЭС во вьетнамском Дананге Дональд Трамп заявил журналистам, что получил от Путина заверение о невмешательстве в президентские выборы в США в 2016 году. Трамп добавил, что было бы ошибкой фокусироваться на теме вмешательства, поскольку это препятствует улучшению российско-американских отношений. Хуже того, сказал президент США,  внимание к российскому вмешательству в американские выборы затрудняет двустороннее сотрудничество по проблематике Северной Кореи, Сирии и Украины.

Нет сомнения в том, что США заинтересованы в изменении политики России по всем этим болевым точкам. Но Трамп не осознает,  почему  Путин проводит такую политику. До тех пор, пока президент США не поймет, кто есть мистер Путин, он не сможет успешно с ним сотрудничать.  Отношения между Москвой и Вашингтоном не могут быть основаны  на личной приязни президентов — «chemistry», как, вероятно, полагает Трамп, они строятся на ключевых интересах и приверженности определенным ценностям. 

США исповедуют демократическую политическую модель, в то время как Россия держится за авторитаризм — это ключевое разногласие определяет и внешнеполитический курс двух государств, откатившихся к небывалому похолоданию в двусторонних отношениях. Причем Россия взяла на вооружение авторитаризм как во внутренней политике, так и на международной арене.

В начале 1990-х российские элиты были заняты вопросами национальной самоидентификации, и постсоветские страны выпадали из зоны их интересов. Тогда нередко приходилось слышать, что жизнь соседей Москву не волнует и они выглядят нежеланными бедными родственниками, присосавшимися к российским ресурсам. Россия была сосредоточена на внутренних проблемах, разрешаемых с разной степенью успешности. Одной из стратегических ошибок Бориса Ельцина было то, что он не ослабил КГБ — он разделил этого советского монстра на ведомства, но не лишил власти. Эта структура во многом определяет нынешний курс России, который теперь направлен на жажду силовой доминанты в своем регионе.

Во время первого президентского срока Путин еще не видел себя мессией, он пытался решать конкретные проблемы и был достаточно эффективным лидером. Но под занавес второго срока президент России выглядел анахронично, как Екатерина вторая

Вмешательство России на Украине стало камнем преткновения в отношениях между Москвой и Западом, поставило их в прямую конфронтацию. И пока выхода из этого тупика нет, Путину садиться за стол переговоров с мировыми лидерами не за чем — потому что говорить не о чем. Я вовсе не хочу сказать, что шансов для переговоров нет как таковых — СССР и США, идеологические антагонисты, довольно эффективно сотрудничали во время Второй мировой войны. Да и в годы Холодной войны они продолжали диалог. Однако советские лидеры проявляли готовность менять подходы ради достижения результата на переговорах. Точно так же придется менять подходы и сегодняшнему Кремлю — мяч на его стороне.

Западные политики дают Путину хороший совет — отодвинуть проблему Крыма в отдельное досье, а пока — сосредоточиться на урегулировании кризиса в Восточной Украине. И эта задача выглядит решаемой при наличии политической воли.

У президента России достаточно хороших советчиков и в его собственном окружении, но создается впечатление, что он утратил контроль над ситуацией, уверовав в собственные мифы. Во время первого президентского срока Путин еще не видел себя мессией, он пытался решать конкретные проблемы и был достаточно эффективным лидером. Но под занавес второго срока президент России выглядел анахронично, как Екатерина Вторая. В результате страна продолжает терять шансы на инновационный сценарий, скатываясь из обещанной стабильности в стагнацию и застой.

Каждый президентский срок мы наблюдали разного Путина. Сначала он обещал безопасность и стабильность — и многого достиг. Затем он попытался «сделать Россию снова великой»** — и завел ее в изоляционный тупик. Может ли появиться на четвертом витке своего правления «новый Путин» с обновленной командой реформаторов, которые захотят положить конец противостоянию с Западом? Да, наверное, может. Но лично я в это не верю.

* Cтивен Сестанович, профессор Колумбийского университета (США), старший научный сотрудник Совета по международным отношениям (Council of Foreign Relations), в 1997–2001 годах — посол США по особым поручениям на постсоветском пространстве. В основе публикуемого текста — неформальная беседа Стивена Сестановича с корреспондентом NT.

** Парафраз предвыборного лозунга Дональда Трампа «Сделаем Америку снова великой» (Make America great again).


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.