Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Мнение

Гордость и предубеждения

31.10.2017 | Юрий Сапрыкин*

5 неожиданных вещей, которыми запомнится старт предвыборной кампании Ксении Собчак

968574-0.jpg

Программа «Андрей Малахов. Прямой Эфир» от 25 октября 2017 года. Фото: скриншот с youtube.com

Кому бы ни принадлежала идея повысить интерес к президентским выборам за счет выдвижения Ксении Собчак — даже если предположить, что это идея самой Ксении, — по итогам первой недели кампании этот человек может с легким сердцем отрапортовать: задание выполнено успешно. Из дежурного ритуала, о котором не стоит даже начинать думать — или в котором можно, не начиная думать, принять участие, — будущие выборы превратились в захватывающую игру: ее результат предсказуем, но ведущий к нему процесс полон сюрпризов.

К выдвижению Собчак можно относиться как угодно, но не думать о нем невозможно: даже люди, всю неделю убеждавшие друг друга, что это фарс, цирк, «дом-2» и «блондинка в шоколаде», вынуждены к этому выдвижению как-то отнестись, припомнить кандидату прошлые грехи (или забыть о недавних заслугах) — и тем самым включиться в игру. Как во всемирной истории «Сатирикона» — греки так хорошо запомнили наказ забыть безумного Герострата, что можно было любого спросить среди ночи: «Кого ты должен забыть?», и он ответил бы: «Безумного Герострата».

Да, этот интерес пока что не вполне заслужен. Да, все мы знаем другого оппозиционного кандидата, который уже полгода создает предвыборную инфраструктуру в десятках регионов, ведет агитацию, готовится к сбору подписей и делает все это поперек существующей власти и вопреки информационной блокаде (а также не боится идти на обострение и отправляться при случае в следственный изолятор), — и то, что его электоральные перспективы уже не так будоражат фейсбучное общество и не обсуждаются в эфире у Малахова, кажется несправедливым. Да, у Собчак нет программы, стратегии и четко проговоренных целей; да, она очевидно играет по заранее намеченным правилам в дозволенных рамках; да, список того, что она делает (сделала, будет делать) не так, можно продолжать до бесконечности, — но интересно же. А учитывая, что эта выборная кампания не последняя — возможно, для нее, определенно — для Алексея Навального, и будем надеяться, для всех нас — стоило бы разобраться, что она делает ТАК.

Нужно сделать важное примечание: еще один итог прошлой недели — в том, что любой текст, воспевающий кампанию Собчак, выглядит как заявление о приеме на работу в предвыборный штаб кандидата (а иногда и является им). Так вот: автора этого текста в штаб не звали, да он и не пойдет, у него ёлки. Все нижеизложенное прошу считать бескорыстным и незаинтересованным рассуждением о том, как вести предвыборные кампании — ну или, если хотите, как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей — в России 2017 года.

Правильные слова в правильное время

Всего за неделю Собчак успела развернуто высказаться по всем позициям, которые разводят нынешние поколения россиян по разным окопам (Крым, Сталин, 1990-е) или служат источником морального беспокойства для людей, еще способных его испытывать (политзеки, дело Серебренникова, суд над Юрием Дмитриевым, нападения на журналистов). Каждое из этих высказываний происходит в свой черед и в подходящей ситуации; кандидат умело достает козыри из рукава, и их набор еще не исчерпан — как минимум что-то придется еще говорить про Украину и Чечню.

От реакций Собчак на критику и контрвыпадов по принципиальным вопросам нет ощущения, что штаб неделями согласовывал в них каждую запятую. Ответные действия происходят мгновенно, в режиме фехтования, волны гасятся, не успев набрать силу

То, что Собчак воспринимается как «проект Кремля», странным образом не обессмысливает эти слова, а придает им силу; она произносит в публичном пространстве вещи, от каждой из которых в последние годы, как в известной книжке про митьков, веяло расстрелом, и это сдвигает рамки дозволенного, создает ощущение, что «так теперь можно». Официальная пропаганда очевидно не понимает, как крыть эти козыри — открывать огонь из всех орудий вроде как «не по чину», выводить в эфир хотя бы на тех же основаниях, что какого-нибудь Майкла Бома, как-то рискованно. Пока удается сводить все к шуткам или умилительным семейным историям в эфирах Урганта и Малахова, но это лишь пока.

Умение превращать врагов в друзей

Любой из авторов гневных постов про Собчак должен быть готов сегодня, что кандидат сам позвонит ему, выяснит, что его не устраивает, и перевербует в сторонники. На общем фоне катастрофы, когда любые споры и свары в публичном пространстве заканчиваются как минимум вечными проклятиями и удалениями из друзей, это выглядит удивительно.

Быстрые реакции

Что важно — от реакций Собчак на критику и контрвыпадов по принципиальным вопросам нет ощущения, что штаб неделями согласовывал в них каждую запятую. Ответные действия происходят мгновенно, в режиме фехтования, волны гасятся, не успев набрать силу.

Отказ от советского

Позиции кандидата по Крыму или итогам приватизации не назовешь особенно популярными, но возможно, наиболее вызывающим в нынешнем контексте выглядит принципиальный отказ от советского. Сталин — преступник, Ленина надо похоронить, и никаких «с одной стороны — с другой стороны». Все последние годы власть управляла обществом, по выражению политолога Екатерины Шульман, «активируя советские центры в мозгу», — Собчак пытается разговаривать с людьми, у которых эти центры отсутствуют. Эту главу надо закрыть — осудить убийц, увековечить память жертв, и точка.

С самого начала кампании Собчак спорит исключительно со взглядами, никак не пытаясь принизить носителей этих взглядов

Отказ от языка ненависти

Ричард Пайпс в книге «Русская революция» пишет об уникальной черте Ленина: он понимал политику как войну на уничтожение, не могло быть и речи о дискуссиях или компромиссе с людьми, которых он определял как идеологических противников, — они должны быть подавлены, смяты, уничтожены. Эта ленинская особенность — одна из советских черт, которые не изжиты до сих пор, дискурс насилия продолжает жить если не в прямых репрессивных практиках, то в политическом языке, в официальных пропагандистских медиа, в любой фейсбучной дискуссии с переходом на личности.

Штатные сотрудники тех самых официальных СМИ, должно быть, уже приготовились стенографировать высказывания кандидата об «анчоусах» и «быдле» — но с самого начала кампании Собчак спорит исключительно со взглядами, никак не пытаясь принизить носителей этих взглядов. Как в известной карикатуре про психоаналитика — ты не плохая собака, ты собака, которая иногда поступает плохо.

Все это лишь начало, и возможно, все эти слова и поступки, с точки зрения высших сфер, нужны лишь для того, чтоб сделать менее заметным отсутствие фамилии Навального в итоговом бюллетене, и наверняка кампания еще вывернет в неожиданные (в том числе для самого кандидата) стороны. Но если что-то в этом заведомо предсказуемом и безальтернативном выборном сезоне делается хорошо, стоит, по-моему, признать: это — хорошо.

* Юрий Сапрыкин — постоянный колумниcт NT.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.