#Мир

День Каталонии

30.09.2017 | Хосе Альварес, каталонский левый активист, — специально для The New Times, Барселона

Жители Барселоны и других городов идут к урнам для голосования — 
испанская полиция отвечает резиновыми пулями: чем закончится референдум 
о независимости одного из самых богатых регионов Испании

346653.jpg

Фото: flickr.com/Ramon de cal Benido

1 октября Каталония проводит референдум о независимости. Полиция Испании закрыла 1,3 тыс. — больше половины — избирательных участков, которые были оборудованы в школьных зданиях. Но хочет того Мадрид или нет — голосование состоится. Согласно каталонской традиции, осень — сезон протеста, когда всегда проводились выступления за независимость, и мы лишь искали удобный повод для этого — будь-то голосование по выборам нового правительства Каталонии или региональные выборы — и то и другое в Каталонии всегда превращалось в плебисцит по вопросу о независимости.

Автор этих строк — не коренной каталонец, мои предки переехали сюда из другой исторической области Испании. Но достаточно вырасти в Каталонии, достаточно хотя бы немного интересоваться политикой, происходящими в стране событиями, чтобы понять, почему многим каталонцам некомфортно жить в составе Испании.

Независимость: почему?..

Подоплека сепаратистских настроений проста как хлеб и вино. Каталония — самый богатый регион Испании, погруженной в кризис, который длится уже почти 10 лет. И с каждым годом растет чувство, что мало-мальски выдерживать бремя кризиса Испании, где уровень безработицы среди молодежи уже приближается к 30%, где бессмысленно оканчивать гуманитарный факультет университета, потому что все равно никуда, кроме как кассиром в супермаркете, ты на работу не устроишься, — помогает своими ресурсами Каталония. Помогает, не получая ничего взамен.

Каталония платит 21% всех налогов, поступающих в испанский бюджет, — это примерно €16–17 млрд ежегодно. При этом 50% налоговых поступлений из Каталонии не возвращаются в Каталонию ни в каком виде, а занимать Каталония может только внутри Испании, на внешнем рынке — нет.

Каталония производит более 20% испанского ВВП. При этом Каталония обязана инвестировать в испанскую инфраструктуру, тогда как другие регионы страны — нет.

Испания, конечно же, дает Каталонии денег. Но — под проценты. И эти проценты, между прочим, превышают среднеевропейские, если посмотреть на рынки ЕС.

Каталония платит 21% всех налогов, поступающих в испанский бюджет, — это примерно €16–17 млрд ежегодно. При этом 50% налоговых поступлений из Каталонии не возвращаются в Каталонию ни в каком виде, а занимать Каталония может только внутри Испании

Но дело не только в экономике... У каталонцев есть свой родной язык. При этом 25% учебного времени в школах должно быть отведено преподаванию на испанском — таково требование Мадрида. А есть еще и такой норматив: если в классе хотя бы один ученик — испанец, то все преподавание должно вестись на испанском.

Кто — за

Еще один вопрос: сторонники независимости — кто они, какой срез общества представляют? Если брать не только активистов политических партий, входящих в коалицию за референдум — а как законодательная власть (президент и парламент), так и каталонский кабинет министров, в основном как раз и состоят из членов этой коалиции, — то идею независимости поддерживает мелкий бизнес и большинство каталонских интеллектуалов. При этом за независимость выступает, например, и партия CUP (Candidatura de Unidad Popular), объединяющая в своих рядах сторонников левых и крайне левых «антикапиталистических» идей, а также феминисток и антифашистов. Она во многом напоминает греческую Syriza, но все-таки моложе по своему демографическому составу. При этом у CUP есть еще и молодежное крыло — Arran. Это, пожалуй, самая радикальная из всех сепаратистских организаций Каталонии, делающая ставку на «акции прямого действия». Поэтому немало сейчас тех, кто опасается жестоких столкновений активистов Arran c полицией. И не дай бог, если прольется кровь, последствия — непредсказуемы.

540753.jpg

Фото: flickr.com/Ramon de cal Benido

Кто — против

В авангарде противников каталонской независимости — правые радикалы из Falange и Democracia Nacional — это не просто сторонники союза с Испанией, это идейные наследники Франко. В Каталонии, впрочем, их не так много, всего пара сотен человек. Внешне они напоминают российских скинхедов — такой же типаж, соответствующая эстетика.

Несколько системных партий выступают за сохранение статус-кво, считая наиболее выигрышным для Каталонии ее нынешнее положение на правах автономии: это консервативная Partido popular, Партия социалистов (PSOC) и правые неолибералы из Ciutadanos. Все они — против референдума.

375768.jpg

Фото: Twitter.com/@onlyhalfevil3

373628.jpg

Фото: Twitter.com/@linkindin

Силовая составляющая

Примерно за две недели до референдума ситуация резко накалилась. Мадрид подогнал в порт Барселоны два парома, битком набитых полицией и жандармерией. Из других городов стянули части Гражданской гвардии. За неделю до референдума испанская полиция провела рейды по барселонским типографиям, изъяв миллионы уже отпечатанных бюллетеней, было задержано больше десятка высокопоставленных чиновников — сторонников независимости, включая замминистра экономики. Испанские спецслужбы стараются взять под контроль интернет и мобильный трафик: офисы крупнейших операторов мобильной связи находятся под круглосуточным наблюдением, заблокированы сотни сайтов и интернет-протоколов. А после того как руководство Каталонии приняло решение организовать голосование по специальному онлайн-приложению, группы безымянных хакеров стали непрерывно атаковать его.

Многие каталонцы восприняли это, как неприемлемую атаку на демократию и, даже не будучи сторонниками независимости, стали участвовать в акциях тех, кто за, из солидарности и уважения к основным гражданским свободам.

Изначально социологические опроcы отдавали сепаратистам 41% голосов поддержки населения Каталонии на референдуме при 49% — против. Но жесткое психологическое давление Мадрида может добавить весомых аргументов — и реальных голосов! — сторонникам независимости.

385609.jpg

Фото: flickr.com/lurdes

В последние дни перед референдумом в прессе и в Сети появлялось все больше фотокадров с автобусами и спецтехникой, включая водометы и бронеавтомобили, направляющимися в Каталонию из других регионов страны. Говорят, в Мадриде не осталось сейчас даже спецподразделений полиции, обученных уличным боям с демонстрантами, — все передислоцированы в Каталонию.

Консульство США в Барселоне уже предупредило своих сограждан, что в ближайшие дни им лучше покинуть Каталонию, а если это не удастся, то не попадать в места массового скопления людей. (Кстати, премьер Испании Мариано Рахой специально летал на днях в Вашингтон, чтобы заручиться политической поддержкой администрации США, но что ему там было сказано — об этом испанская пресса молчит).

Изначально социологические опроcы отдавали сепаратистам 41% голосов поддержки населения Каталонии на референдуме при 49% — против. Но жесткое психологическое давление Мадрида может добавить весомых аргументов — и реальных голосов! — сторонникам независимости

Отдельный вопрос — как поведет себя каталонская полиция. В Каталонии она своя — Mossos d'Esquadra. Она подчиняется каталонскому правительству, но поскольку Каталония входит в состав Испании, то у нее двойное подчинение, — и МВД Испании, и, соответственно, политическому руководству страны. Но не все так просто.

Когда Мадрид начал свозить в Барселону подразделения Национальной полиции (Policia nacional) и Гражданской гвардии (Guardia Civil) — это они изъяли в Барселоне около 9 млн бюллетеней и арестовали 14 должностных лиц, — МВД Испании назначило одного из полковников Guardia Civil координатором всех силовых структур — и испанских, и каталонских. Однако через несколько дней глава Mossos d'Esquadra отказался подчиняться приказам правительства Испании, заявив, что его люди намерены подчиняться только правительству Каталонии.

237659.jpg

Фото: flickr.com/Fotomovimiento

Ошибка Мадрида

«Испания нас обкрадывает и хочет, чтобы мы были счастливы и говорили ей «спасибо», — эта фраза стала рефреном в устах каталонских политиков и интеллектуалов. Мадрид ее предпочитал не слышать — годами. Единство страны, территориальная целостность, уважение к Конституции, не позволяющей односторонний выход регионов из состава государства, — конечно, это весомые аргументы. Однако, несмотря на данные ранее обещания, Мадрид так и не пересмотрел экономическую повестку взаимоотношений с Каталонией.

«Испания нас обкрадывает и хочет, чтобы мы были счастливы и говорили ей «спасибо», — эта фраза стала рефреном в устах каталонских политиков и интеллектуалов

Испанская политическая элита в основном состоит из тех, кто был у власти в первые десятилетия «после Франко», и их идейных последователей. Эта элита не хочет терять один из самых экономически успешных регионов страны. Но при этом она мало что делает, чтобы этот регион не чувствовал себя жертвой экономической несправедливости. Мадрид исходит из того, что идея референдума — по большому счету игрушка в руках местных политиканов, которые время от времени дразнят ею население. Дескать, мало кто обдумывает всерьез такие вопросы, как валюта независимой Каталонии, ее членство в ЕС и ее присутствие в Шенгенском пространстве, и т. д. Но Мадрид ошибается. В сепаратистском движении уже продумываются варианты того, как будет себя вести Каталония в случае успеха референдума, — и введение переходного периода, и заявка на вступление в ЕС, и даже переговоры с Брюсселем по вопросу о том, кто и как оплатит огромный внешний долг Испании, если Каталония выйдет из ее состава...

Мадрид недопонимает, что каталонская элита реально готова к строительству новой страны. И это недопонимание — пожалуй, самое тревожное в нынешней ситуации.

647375.jpg

Фото: flickr.com/Fotomovimiento


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.