#Тюрьма

Помоги украсть у зэка

21.09.2017 | Ольга Романова, руководитель движения «Русь сидящая»

«Дети в тюрьме есть — их рождается во всех учреждениях пенитенциарной
системы примерно 600–700 в год. Дети есть, а с памперсами, пеленками,
детским питанием, одеждой — напряженно»

Romanova-Olga-2-zahod.jpg 

Передавать в СИЗО и колонии гуманитарную помощь — дело, требующее особой подготовки и, извините за выражение, связей.

Нельзя просто взять, привезти и передать. Надо, чтобы у памперсов, шампуней, прокладок и мыла (и всего остального) были сертификаты качества. Надо, чтобы были приложены товарные чеки. Но это для начала. Это, так сказать, формальные требования — для договора. И вот когда у вас на руках есть купленная и сертифицированная гуманитарная помощь, нужно добиться, чтобы с благотворительной организацией подписали договор.

То есть чтобы договор подписал начальник учреждения. А начальник местного Управления ФСИН его санкционировал и благословил.

И вот тут начинается.

Криминальные трусы

«Русь Сидящая» так никогда и не смогла добиться, чтобы УФСИН Дагестана подписал с нами договор и принял железнодорожный контейнер, в котором были два инвалидных кресла, костыли и трости, хотя все это УФСИН само же у нас и запросило для заключенных-инвалидов. Перестали отзываться начальники из Магадана и Хабаровска, которые запросили у нас тумбочки и телевизоры. Зато начальники зон Саратовской области дружно выслали на бланках официальные письма: мол, просим оказать благотворительную помощь и закупить для зон по 5–10 тыс. комплектов одежды, обуви, полотенец, трусов и маек для осужденных.

s-6.jpg

s-line.jpg

s-5.jpg

s-line.jpg

s-3.jpg

s-line.jpg

s-7.jpg

s-line.jpg

s-4.jpg

Что такое письмо про трусы и фуфайки означает? Оно означает, что люди в наглую попросили нас поучаствовать в афере: на обмундирование бюджет выделяет деньги, которые они положат себе в карман, а осужденных оденут из гуманитарной помощи. Ровно то же самое происходит, когда начинают просить краску-гвозди-обои-сантехнику: понимаем — граждане тюремщики затеяли ремонт барака или комнат длительных свиданий. То есть ищем теперь соответствующую строчку на сайте госзакупок и видим ровно тот же ассортимент — бюджетные деньги на ремонт выделены, но их собираются украсть, а чтобы ремонт был сделан, пришлите все то же самое, но бесплатно и в виде гуманитарки.
ЧТО ТАКОЕ ПИСЬМО ПРО ТРУСЫ И ФУФАЙКИ ОЗНАЧАЕТ? ОНО ОЗНАЧАЕТ, ЧТО ЛЮДИ В НАГЛУЮ ПОПРОСИЛИ НАС ПОУЧАСТВОВАТЬ В АФЕРЕ

Читать вредно

Еще, конечно, можно оказывать адресную материальную помощь осужденным. И высылать им посылки. И они даже дойдут, и их, скорее всего, отдадут — если сотрудникам будет не лень сходить на почту и забрать их. А если речь зайдет о подписке на газеты и журналы, пиши пропало — журнал дойдет до почтового отделения и останется там навечно. Потому что по неизвестной причине сотрудники пенитенциарных учреждений считают, что читать вредно.

Поэтому через год, через два года на адрес «Руси Сидящей» приходят назад собранные нами посылки с учебниками, брошюрами, написанными и изданными специально для тюрьмы, — с сопроводительными письмами «контингент не нуждается».

s-1.jpg

С книгами совсем беда. Как только не запрещали их передавать — было даже несколько лет назад извращение вот какое: надо было приносить книги в близлежащую к СИЗО или ИК библиотеку, и уже оттуда их якобы забирали в тюремные библиотеки. Нет, конечно. Никто ничего никуда не забирал. Как сейчас передать в ИК или СИЗО книги, наверняка не знает никто. Последний раз я разговаривала об этом с заместителем директора ФСИН Олегом Коршуновым, но его тут посадили на днях. Хотя он темой книг и не заинтересовался вовсе. Может, теперь проявит интерес.

Жизнь без памперсов

Самое печальное — это, конечно, тюремные дети. По закону ребенок, родившийся в тюрьме, остается с матерью до достижения им трех лет, а потом передается в детский дом. Если, конечно, у него нет пробивной бабушки или отца, который смог добиться, чтобы ребенка отдали ему, — а это тоже непросто, поверьте.

Дети в тюрьме есть — их рождается во всех учреждениях пенитенциарной системы примерно 600–700 в год. Дети есть, а с памперсами, пеленками, детским питанием, одеждой — напряженно. Не предусматривает наш бюджет финансирования тюремных детей. А где взять памперсы, если ты в тюрьме, науке не известно.

s-2.jpg

Зато есть благотворительные фонды. Вот «Русь Сидящая» регулярно пытается доставлять в СИЗО памперсы, и каждый раз — это квест. Между покупкой, звонком в СИЗО и доставкой проходит иногда месяц, иногда больше. Проходишь каждый раз все стадии, включая депрессию и отчаяние. Включая обращения к журналистам и омбудсменам, к ОНК и к знакомым из УФСИН. И каждый раз — все сначала, как в первый раз. Звонишь начальнику, потому юристу СИЗО и постоянно сталкиваешься с еще более новыми требованиями.

«РУСЬ СИДЯЩАЯ» РЕГУЛЯРНО ПЫТАЕТСЯ ДОСТАВЛЯТЬ В СИЗО ПАМПЕРСЫ, И КАЖДЫЙ РАЗ — ЭТО КВЕСТ. МЕЖДУ ПОКУПКОЙ, ЗВОНКОМ В СИЗО И ДОСТАВКОЙ ПРОХОДИТ ИНОГДА МЕСЯЦ, ИНОГДА БОЛЬШЕ

На этот раз через две недели переговоров нас попросили пояснить целевое назначение памперсов. Зам по тылу СИЗО-6 Москвы Зезюля Юрий Леонидович прислал письмо. Нам предлагалось: сначала обратиться с просьбой принять у нас памперсы и строго соблюсти форму: «...Основанием для рассмотрения вопроса о приеме благотворительных пожертвований является письменное обращение на имя начальника учреждения УИС. В обращении указывается форма осуществления благотворительного пожертвования, а также наименование, количество, цена и целевое назначение передаваемых материально-технических ресурсов, имущества и финансовых средств».

А без разъяснения целевого назначения памперсов наше обращение рассмотрено не будет.

Ладно. И в этот раз мы подняли все связи, всех знакомых и незнакомых людей, добились — приняли обращение. Но тут у Зезюли случился день рождения.

Иногда я спрашиваю себя — не бросить ли все?


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.