Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Column

#Политика

Неисповедимые путинские пути

18.06.2007 | Новодворская Валерия | № 19 от 18 июня 2007 года



Президент России решил пойти по пути экуменизма. До сих пор мы его знали как ревностного христианина, проводящего свои первые два срока в посте, молитве и на посту, как подобает прирожденному чекисту. К тому же В.В. Путин прославился как усердный паломник: всюду посещает церкви и монастыри, бывает при обеднях и заутренях. И даже имеет своего духовника, а это уже верх благочестия. Хотя, судя по политическому курсу, этим духовником должен быть кто-то в духе Торквемады. А если некоторые экстремисты скажут, что не мог бы христианин отдать приказ разнести из танков и поджечь бесланскую школу, полную детей, ради погибели нескольких десятков террористов или пустить газ в зал со злополучными зрителями «Норд-Оста», чтобы уничтожить чеченский отряд, то они злобствуют и злопыхательствуют. Когда Симон де Монфор и его крестоносцы гробили Южную Францию якобы за альбигойскую ересь, а на самом деле за сепаратизм от Севера, у Монфора спросили, как же опознать еретиков во время штурма Тулузы. «Бейте всех! Господь сам узнает своих», — ответил ревнитель католицизма.

Но теперь президент склоняется еще и к буддизму, если не к брахманизму. Намерение пообщаться с Махатмой Ганди тому порукой. Но едва ли нас в результате этого нового увлечения ждет нирвана. Скорее нам предстоит перевоплощение в животных еще при жизни (буддизм не стоит на месте). Скажем, в собак — ведь Кремлю столь любезна собачья преданность. Или в кроликов — лубянские удавы уже наготове. Или в раков — чтобы легче было пятиться назад к советскому тоталитаризму. Так что не удивляйтесь, если скоро услышите от Путина вопрос: «Где мои кунаки, абреки и слоны?» Понятное дело: абреки в Чечне, это штат Рамзана Кадырова, кунаки в Узбекистане и Туркмении, а слоны — вокруг. Россия же — родина слонов. Почти что то же самое утверждают путинские опричники, заманивая иностранных инвесторов и обещая, что через 20 —30 лет Россия будет самой богатой и успешной. Медведи и выхухоли уже есть, а слонов наживем. Правда, опыт Махатмы Ганди Путиным не до конца востребован. Тот же был адептом теории гражданского неповиновения, ненасильственного сопротивления злу. У Путина мы пока что наблюдаем практику насильственного сопротивления Добру. Например, Конституции — дубинками ОМОНа и думскими «законодательными» (скорее «законовзятельными») инициативами. Правам и свободам личности — здесь уже Кремль и Лубянка сопротивляются, чем могут: полонием, гексогеном, басманным правосудием, девятью граммами свинца, как в истории с Сергеем Юшенковым и Аней Политковской. Только это точно не гандизм. Ганди действовал голодовками, чтобы образумить свой народ. Взял бы Путин и объявил голодовку против системы ПРО в Европе вместо нацеливания на Европу ракет. Если уж его эта система так волнует. Меня (и сколько нас еще нормальных людей осталось в России) она нисколечко не волнует. Пусть НАТО у меня на даче поставит радар возле биотуалета, я буду только за. А насчет изменения сроков президентского правления — это уж точно не Индия. Здесь дело пахнет Персией, Турцией (да не современными, а времен Ксеркса, Дария и Великолепной Порты с султанами и визирями) и СССР, где генсеков выносили только ногами вперед. 5 —7 лет... вроде бы не страшно, во Франции 7 лет и было. Но здесь мое затравленное чекистскими стратегиями сознание с тоской предвидит ловушку для человеков: пришел преемник, собрался, избрался, посидел годик, переутомился и ушел в отставку — заболел. И возвращается наш неразменный гарант еще на две семилетки. Заодно для этого эффекта выпотрошат Конституцию. Давно у чекистов на нее «глаза и зубы разгорелись». Так что неисповедимы президентские пути в России. Потому что на этих путях нет дозоров гражданского общества. Ни ночных, ни дневных.

 


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.