Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

#Политика

Чавес оценил болота в $1 млрд

02.07.2007 | Воронов Владимир | № 21 от 2 июля 2007 года

Эксцентричный босс Венесуэлы Уго Чавес снова в России. И, как всегда, ему нужно только одно — оружие. На сей раз в ассортименте подводные лодки, зенитно-ракетные комплексы (ЗРК) и, возможно, новые контракты по вертолетам. Не исключено, что Чавес положит глаз и на береговые противокорабельные комплексы. Если договорятся о субмаринах и ЗРК (де-факто уже почти все согласовано), сумма нового венесуэльского контракта может превысить $1 млрд. Но будут ли это «живые деньги»? И получит ли их Россия? The New Times провел собственное расследование.

Культурно-оружейное
— сближение —


Сам Чавес, прибыв в Москву, спешно опроверг слухи, что он приехал ради оружия: «Приоритет моего визита — это культурное сближение». Однако история этого «культурного сближения», равно как и все визиты вождя Боливарианской Республики Венесуэла, щедро пропитана исключительно одним ароматом — оружейного масла. Хотя в качестве легких специй иногда наличествует привкус нефти и газа, а блюдо обильно приправлено антиамериканской риторикой, де-факто в наших отношениях и доллар присутствует пока символически, и все, что не связано с вооружением. О чем наглядно свидетельствует статистика. По крайней мере, в мае 2001 года, в канун первого визита Уго Чавеса в Россию, тогдашним послом Венесуэлы в Москве открыто признано, что деловые связи между странами на нуле. Зато после блицтурне венесуэльского подполковника по оружейным центрам страны1 и особенно после апрельского переворота 2002 года товарооборот начал расти. Однако даже в 2005 году, согласно официальным данным МИД РФ, он не превышал $77 млн, львиную долю каковых явно составила сумма оружейной сделки по продаже 100 тысяч автоматов Калашникова АК-103. Поскольку вся дальнейшая умопомрачительная (на первый взгляд) статистика почти исключительно оружейная, под «культурным сближением», видимо, понимается ускоренное освоение венесуэльцами российской военной техники.

Наиболее активный интерес к российскому оружию тов. Чавес начинает проявлять с осени 2004 года, когда, с одной стороны, обостряются его взаимоотношения с внутренней оппозицей, с другой — начинается новый виток конфронтации с США. В принципе оружия, хотя и старого, в самой Венесуэле более чем достаточно. Однако значительная часть вооружений находится под формальным контролем тех военных, которые несколько охладели к Уго Чавесу, взявшему курс на установление личной диктатуры и, главное, начавшему глобальный передел собственности под соусом популистских и левацких лозунгов. В этих условиях Чавес и сделал ставку на резкое перевооружение армии и Национальной гвардии: кто даму (силовиков) кормит, обувает и оснащает, тот ее и танцует.

Первый громкий контракт закрутился вокруг большой партии «калашей», о поставке которых Уго Чавес договорился с Владимиром Путиным во время своего визита в Россию в ноябре 2004 года, а о сделке объявили в начале 2005 года. Только даже 100 тысяч «калашей», как оказывается, Уго Чавесу мало: в мае 2006 года он объявит уже о том, что «русские намерены построить завод по производству автоматов Калашникова и боеприпасов, так что мы сможем защитить каждую улицу, каждый холм, каждый угол». С небольшой паузой это подтвердил и «Рособоронэкспорт», и ижевские оружейники: да, и патронный завод построим, и оружейный, и лицензию на производство продадим.

Разумеется, про «каждую улицу и каждый холм» — это для красного словца: никакое народное ополчение Чавес вооружать не собирается. Запасы «свободного» легкого оружия нужны Чавесу исключительно в личных целях: для того, чтобы им можно было распоряжаться помимо официальных армейских структур для оснащения формирований своих сторонников — по сути дела, банд, на которые можно опереться и при новом перевороте, и для развязывания террора против оппозиции. Эксперты обоснованно утверждают, что «свободные Калашниковы» нужны Чавесу еще и для снабжения ими левых повстанцев в соседних странах.

— «Сухие» для парадов —



Уго Чавес планирует полностью перевооружить венесуэльскую армию, делая ставку на российское оружие. Сильная армия нужна ему не для отражения мифической американской агрессии, а как инструмент, без которого не обойтись при переделе собственности под левацкими лозунгами.

Менее шумно прошло подписание в 2005 году двух контрактов, оставшихся почти незамеченными, на поставку 15 вертолетов. Но, как оказалось, с них и закрутится сделка куда более основательная. В 2006 году новая сенсация: Уго Чавес объявляет о решении закупить у России партию боевых самолетов Су-30 для замены американских F-16. В традиционном воскресном телерадиообращении в программе «Алло, президент» 22 мая венесуэльский вождь скажет: «В ближайшее время мы приедем в Москву для обсуждения вопроса о закупках российских истребителей для защиты воздушного и наземного пространства Венесуэлы. Речь идет о приобретении истребителей Су-30 или Су-35, которые по своим летно-техническим характеристикам в сто раз превосходят американские F-16». А состоящие на вооружении американские истребители Чавес пообещал продать... Ирану: «Мы не станем терять возможность получить за это деньги».

К слову, когда венесуэльцы вдруг станут нахваливать «лучший в мире русский истребитель Су-35», они покажут свою полную некомпетентность, явно купившись на рекламные проспекты «Рособоронэкспорта» и «Сухого»: такого самолета в природе просто нет, это миф, существующий лишь для пиара. Что, видимо, во время визита в Москву в июле 2006 года Чавесу и разъяснят. Предложив взамен «лучшего» двухместный Су-30МК (создан на базе Су-27УБ). Каковой для реальных нужд Венесуэлы ну совершенно не в масть: это скорее уж бомбардировщик, чем оптимально подходящий для сил ПВО истребитель. Зато он прекрасно годится для аэрошоу и авиапарадов (забегая вперед, скажем: именно так они венесуэльскими ВВС и используются).

Во время шумного визита Уго Чавеса в Россию в июле 2006 года объявлено о целой череде грандиозных контрактов: на поставку 24 истребителей-бомбардировщиков Су-30МК2V (к лету 2007 года подготовка 196 венесуэльских летчиков и техников для них уже почти завершена), 53 вертолетов Ми-17В5 (версия Ми-8), Ми-35 (версия Ми-24) и Ми-26. Тогда же Чавес впервые многозначительно обмолвится, что не исключает в перспективе разработки Венесуэлой собственной ядерной программы. Во время нынешнего визита тезис будет повторен.

Позже «Рособоронэкспорт» подпишет с людьми Чавеса еще и контракт о создании в Венесуэле вертолетного тренажерного центра для подготовки летно-технического состава (позиционирован как «самый крупный и современный учебно-тренажерный центр в мире»). Есть договоренность о сооружении вертолетного ремонтного завода и центра технического обслуживания вертолетов. Мало того, обсуждается вопрос сооружения уже и полноценного завода по сборке и производству российских вертолетов!

С конца декабря 2006 года венесуэльцы хотят получить еще и дизель-электрические ударные субмарины современной разработки — в дополнение к уже имеющимся в их ВМС двум подлодкам немецкой постройки. Чавес хочет обзавестись сразу девятью-десятью новыми подводными лодками, способными на 50-суточное автономное плавание, — явный прицел на карибские коммуникации. В этой связи адмиралы Чавеса присмотрелись к российским субмаринам проектов «Амур 1650» (экспортный вариант ПЛ проекта 677), «Амур 950» и 636 (см. справку на полях).

С конца января 2007 года Уго Чавес также неоднократно заявляет и о своем желании получить российские ЗРК, в частности комплексы «Тор-М1»: первоначально венесуэльцы планируют обзавестись 10 —12 такими установками на сумму $290 млн, затем, возможно, приобретут еще 20.

— Бананово-нефтяной бартер —

Калашниковы Уго Чавес раздаст щедро, но не каждому. Помимо официальных силовых структур на них могут рассчитывать военизированные формирования его сторонников и, вероятно, левоэкстремистские группировки Латинской Америки.

С деньгами, правда, некая заминка: «Рособоронэкспорт» упорно не желает назвать точную сумму уже заключенных в 2005 —2006 годах контрактов с Уго Чавесом, а также пояснить, по какой именно схеме и как Венесуэла будет расплачиваться. В разное время цифры назывались разные ($4 млрд, свыше $3 млрд, $3,4 млрд), но всегда обтекаемо неконкретные. На прямой вопрос корреспондента The New Times о деньгах в «Рособоронэкспорте» сухо ответили: это коммерческая тайна, раскрывать которую они не будут в интересах «партнера». С той же мотивировкой не был дан ответ и на вопрос о схеме и способе оплаты. В своих же публичных выступлениях представители «Рособоронэкспорта» обычно нервно читают лекцию про «живые деньги». Чаще всех про них говорит сам Сергей Чемезов, гендиректор «Рособоронэкспорта». Летом прошлого года в многочисленных интервью он настаивал: «Никакого бартера в оплате нет. Только деньги, которые будут выплачены Венесуэлой по мере исполнения контрактов в течение 2 — 3 лет». Ту же мысль высказал и начальник регионального департамента «Рособоронэкспорта» Сергей Ладыгин: венесуэльская сторона оплачивает контракты «живыми деньгами».

Применительно к венесуэльским контрактам об этих самых «живых деньгах» «Рособоронэкспорт» твердит уже как заклинание. Но с чего бы столь часто и упорно делать акцент на таком, казалось бы, рутинном аспекте? Или, выходит, до этой сделки были не «живые» и даже вовсе не деньги? Все попытки хоть как-то прояснить вопрос разбиваются о заговор молчания. Видимых следов венесуэльских миллиардов вы почти не найдете и в доступных отчетах собственно производителей товаров. Более того, судя по тем же балансам и годовым отчетам, приток колоссальных средств (если он был) никак не сказался ни на техническом перевооружении предприятий, ни на заработной плате работников — у инженеров и рабочих предприятий, выполняющих венесуэльский заказ, она просто нищенская. Как-то не похоже, что до реального производителя миллиарды Чавеса дошли. Хотя в отчете ОАО «Компания «Сухой» за 2006 год значится выручка «по договорам на экспорт через государственного посредника ФГУП «Рособоронэкспорт»: 6 389 066,9 тысячи рублей — около $246 млн, однако это, похоже, расчет за поставки в иные страны (алжирский, индийский и малайзийский контракты).

Просачивающаяся из военно-промышленных структур информация заставляет усомниться в материальной осязаемости «золота Чавеса». Хотя бы потому, что «живые деньги» слабо вписываются в реальную практику «Рособоронэкспорта» (и его предшественников). Скажем, когда в августе 2004 года Таиланд вел переговоры о закупках истребителей «Сухого», он предлагал оплатить их в течение пяти лет 250 тысячами тонн мяса птицы! И сделка уже почти было состоялась, только все планы спутало цунами. В декабре 2003 года «Рособоронэкспорт» вел переговоры о продаже 12 истребителей Бразилии — и опять речь шла о куриных окорочках и кофе. Что вполне устраивало Москву! Военные контракты с Китаем, Индией, Малайзией, Индонезией и др., как известно, также оплачивались бартерным способом.

В словах господина Чемезова заставляет усомниться и информация, поступающая из самой Венесуэлы. Потому как, хотя валютные резервы страны, пополняемые выручкой от нефти, и велики, с их вольным использованием проблематично — Венесуэла Чавеса стремительно катится в экономическую пропасть. Национализируемая нефтяная отрасль — на грани хаоса, с прилавков магазинов исчезает продовольствие, из-за жесточайшего дефицита введение карточной системы — вопрос дня. В феврале этого года принят закон, позволяющий «в интересах граждан» национализировать частные продуктовые магазины вместе с их запасами. Половина тех, кто еще полгода назад голосовал за Чавеса, уже жаждут его свержения. Инфляция галопирует, громадный дефицит госбюджета. Какие уж тут, казалось бы, миллиарды на русские самолеты и субмарины, откуда они берутся?!

На эйфорической волне оружейной сделки незамеченным прошло сообщение АРМС-ТАСС от 26 сентября 2006 года из Каракаса: «Достигнуты важные договоренности. ФГУП «Рособоронэкспорт» совместно с холдингом «Разноимпорт» разработали инновационный проект, который позволит сочетать активно развивающиеся военно-технические связи с расширением присутствия других российских компаний на венесуэльском рынке». А именно? Да все просто: «Принципиально одобрена схема нетрадиционных расчетов за часть поставляемой из России продукции двойного и военного назначения. Она основана на инвестициях и реализации работ российскими компаниями по очистке так называемых нефтяных болот, образовавшихся в районах бывших нефтепромыслов». Вот вам и «живые деньги»! Что такое «нетрадиционные расчеты», надо полагать, читатель еще помнит по советской эпохе: оружие в обмен на политическую поддержку. Не зря же в программе «Военно-промышленное обозрение» «Народного радио» 28 июля 2006 года устами очень информированного военно-экономического обозревателя Игоря Коротченко произнесено: «В варианте с Венесуэлой... политика присутствует безусловно. Мы в лице Венесуэлы имеем, пожалуй, одного из самых мощных своих союзников по Латинской Америке... В политическом плане мы устанавливаем хорошие связи, образуя некую ось: Каракас — Минск — Москва — Пекин».

В декабре 2006 года незамеченным проскочит еще одно сообщение ИТАР-ТАСС: «Группа российских компаний холдинга «Разноимпорт» успешно приступила к реализации проекта по очистке... «нефтяных болот» на востоке Венесуэлы.... В разработке и осуществлении инновационного проекта приняли активное участие ФГУП «Рособоронэкспорт» и министерство обороны Венесуэлы. Предполагается, что получаемая венесуэльской стороной прибыль пойдет на оплату части поставляемой «Рособоронэкспортом» продукции военного и двойного назначения». Тогда же президент Венесуэльской военно-промышленной компании (ВВПК) дивизионный генерал Очоа Мендес «высоко оценил перспективы участия министерства обороны южноамериканской страны и ФГУП «Рособоронэкспорт» в проекте по очистке так называемых «нефтяных болот»...

Кому должен
— всем прощаю —

Есть большая вероятность, что венесуэльский вариант традиционной сделки «бананы в обмен на оружие» закончится чисто по-советски (если режим Чавеса продержится — те, кто его сменит, долги платить будут вряд ли): получив товар, попросят кредит на его оплату (если уже не взяли). Потом долг попросят списать — в обмен на политическую поддержку и обещание снова купить оружие. Как это уже и произошло с Сирией и Алжиром. В марте 2006 года Москва полностью списала Алжиру задолженность в $4,7 млрд (образовавшуюся как раз за оружейные поставки советской поры) в обмен на обещание... снова покупать российское оружие! Алжир тут же заказал кучу оружия, под это Москва открыла Алжиру кредитную линию. Ранее, в январе 2005 года, Россия согласилась списать десять из $13 млрд долга Сирии за военные поставки времен СССР: это препятствовало Башару Асаду производить новые закупки оружия. Позже в Москве скажут, что готовы списать долг и Ливии — $3,38 млрд — по алжирской схеме: в обмен на обещание покупать российское вооружение.

Как сказал один из ветеранов Главного инженерного управления (предтечи «Рособоронэкспорта»), видны все признаки возвращения на круги своя: «В советские годы мы бесплатно завалили оружием на сотни миллиардов долларов «союзников», которые не заплатили нам за него ни копья, а теперь удивляемся — СССР надорвал пупок, ветераны и пенсионеры получают гроши. Сейчас, похоже, происходит то же самое: от торговли оружием — хотя бы и за бананы — к обмену на временные политические преференции. А когда нас оттуда выпнут (а это случится обязательно), что получат завтрашние пенсионеры?»

Помимо автоматов было заказано и 72 млн патронов калибра 7,62 мм, производимых на Барнаульском патронном заводе. По данным агентства «Алтинформ-бюро», объем автоматно-патронной сделки составил $58 млн.

«В 2006 году подписан контракт на организацию лицензионного производства завода «под ключ» в Венесуэле. Получены все необходимые разрешительные документы». Из годового отчета ОАО «Концерн «Ижмаш» за 2006 год.

Согласно бухгалтерскому балансу на 1 января 2007 года выручка ДОАО «Ижевский оружейный завод» составила 1 млрд 391,868 млн рублей (примерно $53,5 млрд), однако валовая прибыль — лишь около $3,5 млн. По другим документам в качестве выручки от экспорта проходит $67,252 млн Средняя зарплата рабочих-ижмашевцев, делающих автоматы для Венесуэлы, — 6690 рублей.

ПЛ «Амур 1650»: длина — 66,8 м, ширина — 7,1 м, вооружение — шесть торпедных аппаратов (несет до 18 единиц боезапаса — торпеды и крылатые ракеты), дальность плавания — до 6000 миль, предельная глубина погружения — 300 м, автономность — 45 суток, скорость — примерно 20 узлов, экипаж — 35 человек.

«Амур 950»: длина — 58,8 м, ширина — 5,65 м, особенность ПЛ — размещение ракетного оружия в вертикальных пусковых установках и его готовность к быстрому, в том числе залповому, использованию; вооружение — 10 вертикальных ракетных контейнеров c крылатыми ракетами, 4 торпедных аппарата, дальность плавания — до 3000 миль, глубина погружения — до 300 м, автономность — 30 суток, экипаж — 18 человек.

Проект 636 (развитие проекта 877ЭКМ): длина — 73,8 м, ширина — 9,9 м, вооружение — 6 торпедных аппаратов (боезапас — 4 ракеты, 18 торпед, 24 мины), скорость подводного хода — 20 узлов, дальность плавания — 7500 миль, предельная глубина погружения — 300 м, автономность — 45 суток, экипаж — 52 человека).

Источник: официальный сайт ЦКБ «Рубин»

__________

1 Второй визит, рабочий, Чавес совершил в октябре 2001 года.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.