Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Родное

#Политика

«А если они захотят совершить переворот?»

09.07.2007 | Воронов Владимир , Цымбалов Антон | № 22 от 9 июля 2007 года

Впервые в России создаются корпоративные армии: Дума приняла закон, разрешающий «Транснефти» и «Газпрому» формировать собственные вооруженные силы. Корпоративные войска получают чрезвычайные полномочия, их численность ничем не ограничена, они не подпадают ни под какую систему реального контроля, кроме частного. Корпорации могут бесконтрольно перебрасывать эти части из одного конца страны в другой.

Владимир Воронов,
Антон Цымбалов

Комитет корпоративной
— безопасности —

Новый закон формально родился в недрах думского комитета по безопасности. На рассмотрение его внесли депутаты-«единороссы» Александр Гуров и Анатолий Куликов, коммунист Виктор Илюхин, депутаты из «Родины» Николай Безбородов и Михаил Маркелов, а также сын г-на Жириновского Игорь Лебедев. Реально же все инициировано самими же корпорациями и одобрено администрацией президента. Никакой внятной аргументации в пользу разрешения частным корпорациям иметь, по сути, свои армии, не прозвучало. Не считая, конечно, демагогических разглагольствований в стенах Госдумы, что «в условиях сохранения террористической угрозы» эти «естественные монополии» просто обязаны обеспечивать более эффективную охрану трубопроводов. Но никаких фактов террористических атак на объекты «Транснефти» или «Газпрома» на сегодняшний день не зафиксировано (подрывы нефте- и газопроводов в Дагестане не в счет — там фактически идет война).

— Стратегическое ОАО —

В первой редакции проекта некоторые вещи звучали откровенно: без всяких отсылов к террористическим угрозам, реальным или мифическим, предлагалось вписать «Транснефть» и «Газпром» в число имеющих право вооружаться, потому как они осуществляют «поставки продукции для федеральных государственных нужд». На выходе получилось изящнее: речь вроде бы уже не конкретно о «Транснефти» и «Газпроме», а о неких «стратегических предприятиях» нефтепроводно-газовой сферы и их «дочках». Но «стратегические предприятия» или «стратегические организации» (тоже упоминаются в тексте) — все это понятия совершенно не юридические. Более того, закон отныне не просто дозволяет корпорациям вооружаться, а уже обязывает их это делать: «Стратегические организации обязаны приобретать гражданское и служебное оружие и специальные средства».

Изюминка нового акта даже не в том, что частные армии легализуются, казалось бы, совершенно мирным законом «О поставках продукции». Правовой основой применения оружия ландскнехтами корпораций становится не закон о частной детективной и охранной деятельности, а закон «О ведомственной охране». А это уже совершенно иная песня — закон дает ведомственным бойцам намного больше полномочий. В частности, они «при исполнении должностных обязанностей имеют право на применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия». Причем применять оружие и силу солдаты корпораций могут не только на охраняемых объектах, но и вне их — «при преследовании лиц, совершивших преступление или административное правонарушение на охраняемых объектах». Они же имеют право производить административное задержание, обыскивать людей, автотранспорт — и не только на охраняемых объектах, могут использовать служебных собак. Что касается оружия, охранникам разрешено применять его даже при значительном скоплении людей — если происходит нападение на объект или охрану. Еще одна хитрость закона «О ведомственной охране» в том, что при необходимости «вооруженные силы» «Газпрома» и «Транснефти» смогут не только воспользоваться оружием гражданским и служебным (гладкоствольные ружья и пистолеты), но и «получать во временное пользование... отдельные типы и модели боевого ручного стрелкового оружия»!

Что и где конкретно возьмут под свой контроль новые армии, определяют уже сами корпорации, хотя и «по согласованию» с МВД и ФСБ. Относительно предельной численности формирований никаких законодательных ограничений нет. Перечень должностей корпоративных «армейцев», которые будут иметь право на хранение, ношение и применение служебного оружия и спецсредств, типы и модели вооружения и его количество также будут определяться уже подзаконным актом — постановлением правительства.

Изменения 12-й статьи закона «Об оружии» по сути революционны. Туда тоже вписаны и «стратегические предприятия», и «стратегические акционерные общества», которые, оказывается, имеют право приобретать оружие для исполнения... «возложенных на них Федеральным законом обязанностей». Выходит, уже и обязанности?! Быть может, дьявол кроется как раз в этих «стратегических предприятиях»: хотя все и заточено под «Транснефть» и «Газпром», само наличие этой формулировки создает удобную лазейку и для других частных контор. Они тоже смогут обзавестись своими армиями — им лишь нужно обрести совершенно неюридический статус «стратегических».

Армия «Транснефти»
— уже есть — 9000 солдат —

Представители нефтегазовых концернов новость комментируют по-разному. Начальник управления информации «Роснефти» Николай Манвелов отрезал: «Мы в таких формированиях не нуждаемся. А законы РФ, равно как и деятельность других компаний, мы обсуждать не намерены».

Управление информации ОАО «Газпром» расплывчато сообщает: «Охрану объектов Единой системы газоснабжения России обеспечивают соответствующие структурные подразделения безопасности дочерних обществ ОАО «Газпром», в зоне ответственности которых находятся те или иные объекты. Сотрудники этих подразделений имеют право на ношение оружия. Изменения в законе «Об оружии» направлены на совершенствование законодательства в области охраны стратегических объектов, в число которых входит Единая система газоснабжения России».

Охотнее всего свою позицию пояснили в ОАО «Акционерная компания по транспорту нефти «Транснефть». Сергей Григорьев, вице-президент компании, сообщил корреспонденту The New Times: «Прозвучавшие заявления о том, что наша компания и «Газпром» якобы создают негосударственные вооруженные силы, не соответствуют действительности. Никакой армии мы создавать не собирались — она у нас и так была и есть. В том смысле, что длительное время у нас существует своя служба безопасности. Иначе охранять наши трубопроводы и невозможно. Однако мы имеем 12 дочерних обществ практически в 60 регионах страны. И каждое дочернее общество осуществляет свою деятельность в нескольких субъектах РФ. В том числе и деятельность по охране наших инфраструктурных объектов. Служба безопасности, работающая в дочернем обществе в одном субъекте Федерации, обслуживает и другие регионы. На настоящий момент наше охранное подразделение насчитывает порядка 9000 человек. Согласно законодательству мы можем получать оружие только в том регионе, в котором существует наше юридическое лицо. А служба безопасности, относящаяся к нашему дочернему обществу, работающему в другом регионе, в данном регионе права на получение оружия не имеет. До принятия поправок мы должны были либо регистрировать отдельную охранную организацию в каждом из регионов и получать лицензию для нее — а это невозможно, либо заключать договоры с частными охранными предприятиями (ЧОП) в каждом из регионов — а это десятки договоров по всей стране и огромные расходы для компании, притом что качество услуг ЧОПов много ниже того качества, которого мы добиваемся своими силами. Этими поправками мы восстанавливаем статус-кво. Наши сотрудники и сейчас используют гражданское и служебное оружие. В этом смысле ничего не изменилось. И использование оружия неудивительно: участились нападения на наши мобильные группы, в том числе и с применением автоматического оружия. Наиболее тревожные, опасные регионы — Самарская область, Иркутская область, Дагестан. Практически во всех регионах мы тесно сотрудничаем с милицией. Но милиция не располагает средствами, необходимыми для полноценной охраны наших объектов. Поэтому сотрудники милиции осуществляют охрану наших объектов совместно с сотрудниками «Транснефти». Воровством нефти и врезками в трубу занимаются организованные преступные группы, это целые ролевые структуры, там каждый имеет свою роль: кто-то копает яму, кто-то делает врезку в трубу, кто-то подъезжает на машинах, обеспечивает силовое прикрытие. У них есть вооруженное прикрытие, они вступают с нами в вооруженные конфликты, мы должны профессионально противостоять им, что и делаем. Поэтому лишать нас оружия, как было до сих пор, недальновидно. Это касается и «Газпрома».

Но если на объекты «Транснефти» нападают в Дагестане или других регионах — это не аргумент для создания своих воинских формирований. В полном соответствии с законодательством эти налеты обязаны отражать не только милиция, подразделения вневедомственной охраны, но и части внутренних войск МВД. При необходимости могут быть задействованы и подразделения Вооруженных сил. Если говорить о Дагестане, то сил для этого у войск де-факто воюющего Северо-Кавказского военного округа более чем достаточно — хотя бы части и подразделения дислоцированной в регионе 58-й армии.

Хорошо ли для страны,
— что удобно для «Газпрома»? —

Депутат Госдумы Геннадий Гудков законом возмущен. «Мы не можем сказать, что у нас только две эксклюзивные компании —«Транснефть» и «Газпром». А чем хуже РАО «ЕЭС», «ЛУКОЙЛ» или «ВымпелКом» с МТС? Они менее стратегические, нежели «Транснефть» или «Газпром»? Они ведь тоже будут требовать таких же прав, и мы получим большое количество корпоративных армий. Для «Газпрома» и «Транснефти» это на самом деле вопрос не безопасности, а демонстрации силы и власти административного ресурса. Они же могут по-другому решить эту проблему: могут организовать ЧОП, у них уже сейчас есть свои службы безопасности. Существует, наконец, вневедомственная охрана. Однако они говорят: зачем мы будем переписывать уставы, регистрировать что-то, лицензии получать — нам легче поменять закон. И депутаты Госдумы быстро приняли закон по свистку — по-партизански, без обсуждений. В комитете безопасности многие и вовсе не помнят, за что расписывались. Да вообще в этот закон можно было написать только одно: «Что хорошо для «Газпрома» и «Транснефти», то хорошо и для страны». Даже не хорошо, а просто удобно: удобно для «Транснефти» и «Газпрома», значит, хорошо и для страны — это же основная идея закона!»

По мнению Геннадия Гудкова, под определение «стратегический» подходят очень многие компании: «Да я вам сейчас с ходу назову десятки таких компаний! В перспективе они ведь тоже могут создать собственные вооруженные подразделения, почему нет? Кто для России более ценен — «Транснефть» или Атомпром, кто более стратегический? А концерн «Сухой» для России менее важен? Или РАО «РЖД» — оно разве не выполняет стратегических задач? Да можно привести десятки сфер, где реализуются важнейшие государственные интересы, и я не вижу, чем компании из этих сфер уступают «Газпрому» или «Роснефти». А что, Сбербанк хуже — все зарплаты, все пенсии населения. Представляете, что произойдет, если что-то случится со Сбербанком? Никакая нефть не поможет. Все это — симптом кризиса государства, государственной политики в области оборота оружия, обороны и безопасности. А Госдума идет на поводу у компаний».

Депутат без устали перечислял огромное количество компаний, которые создают свои ЧОПы, обходясь тем оружием, что положено им по закону: «Вот «ЛУКОЙЛ» без проблем создал свою собственную охранную структуру — нормально решает вопросы, охраняет нефтепроводы и в Чечне, и в Ставрополье в рамках существующего законодательства. А тут натуральное чванство: «Мы не «ЛУКОЙЛ», мы гораздо круче и эксклюзивнее. Нам удобнее изменить закон, чем соблюдать его». Извиняюсь за выражение, но главам департаментов безопасности уже лень задницу оторвать, чтобы пойти и зарегистрировать предприятие. Им легче направить лоббистов в Думу, чтобы те протащили закон. Это демонстрация пренебрежения ко всем правилам, которые существуют в стране: захотела «Транснефть» иметь собственную армию — и плевать ей на всю государственную политику и законы. Это вопрос демонстрации силы в государстве. И получается, что государственная политика у нас — это политика крупнейших монополий, которые диктуют свою волю».

«А если они совершат
— переворот?» —

Юристы от этой новации также не в восторге и даже сомневаются в ее конституционности. Адвокат Станислав Маркелов, президент Института верховенства права, говорит: «Совершенно очевидно, что крупные олигархические компании хотят расширить свою сферу деятельности. Тревогу вызывает несколько моментов. Во-первых, в силовую сферу вклиниваются законы, никоим образом не связанные с силовым блоком. Во-вторых, необходимость таких формирований обосновывают поставками продукции государству. Но как раз само государство и должно это гарантировать, это исключительно его прерогатива! Получается же, что оно отдает функции силового контроля частным структурам и эти частные корпорации начинают прямо замещать чисто государственные функции. Опять же, в законе встречаются весьма странные формулировки, например, про некие «обязанности» корпораций: с какой радости Федеральным законом возлагается вполне государственная обязанность на частные структуры?! Происходит явное размывание грани между государством и корпорациями: то ли государство функционирует уже как частная фирма, то ли на замену государству приходит корпорация. По сути, ввиду слабости силовых структур произошла легализация того состояния, которое и де-факто существует у нас с начала 1990-х годов».

Крайне негативно воспринял это наделение «частников» силовыми возможностями армейский генералитет. Источник The New Times в Минобороны четко сказал: «В МО этот законопроект никакого согласования и экспертной оценки не проходил. Это первый шаг к тому, чтобы в России повторился печальный опыт Китая начала ХХ века, когда там формировались частные армии, генералы которых стали хозяевами провинций. Результат известен — развал и хаос, в мути которого свою рыбку словила всякая сволочь, в том числе и Мао».

Другой военнослужащий, сотрудник Генштаба, объяснил свое отрицательное отношение к новации так: корпоративная армия, прекрасно оснащенная, хорошо снабжаемая, с высокооплачиваемым личным составом, существующая рядом с регулярной армией, будет воздействовать на нее разлагающе: «Им потребуются вертолеты, самолеты — обязательно возникнет авиация, параллельная ВВС, даже альтернативная ей. Им по определению нужны плавсредства — появится флот. На командные должности они будут отбирать лучших, выманивая из армии офицеров. Они же просто обескровят офицерский корпус! Причем это уже происходит: законопроект еще только обсуждался, а их кадровики уже буквально атаковали наши части, сманивая оттуда офицеров. Солдат, опять же, они будут набирать из контингента наших потенциальных контрактников, а ресурс этот не безграничен. И подумайте, какое воздействие на моральный потенциал наших военнослужащих окажет само наличие этой привилегированной касты? А еще очень обидно: ведь тем самым открыто сказано, что армия, равно как МВД и госбезопасность, — все они недееспособны и интересны корпорациям только как источник кадров».

У знакомого высокопоставленного сотрудника одной из спецслужб оказались свои аргументы: «Единство управления вооруженными и военизированными структурами — главный стержень государства. Нарушение этого принципа смертельно опасно для самого государства. А тут выходит, что некая частная лавочка легально будет содержать свои вышколенные формирования в узловых точках страны, в том числе в столице. И у этой корпорации — свои интересы, не всегда совпадающие с государственными. При этом мы не имеем права держать их под контролем посредством особых отделов, как армию или внутренние войска. Но ведь это же натуральная армия, и без контроля госбезопасности?! А если интересы корпорации разойдутся с государственными? Эти корпоративные армии — потенциальное орудие переворота!»

Совершенно очевидно: создание (или легализация) нефтегазовыми монстрами собственных, по сути, бесконтрольных, хорошо вооруженных формирований, потенциально способных контролировать целые регионы и даже совершить переворот, — опаснейший симптом глубокого кризиса государственного организма.

...

Сахарные армии

Эксперты по истории государственных учреждений уверены, что какие-либо ссылки на зарубежный опыт и вооруженные силы всяких там «Ост-Индских компаний» или «Юнайтед Фрут» не работают и примером для нас быть не могут. Все такие формирования действовали исключительно вне родной территории — в колониях и «банановых республиках». Российское государство всегда однозначно выступало против наличия каких-либо негосударственных вооруженных формирований: есть армия, есть МВД, есть госбезопасность — и никаких частных корпоративных армий! В недавней истории России лишь два прецедента создания таких армий — оба связаны с глубочайшим кризисом самого государства. В первом случае речь идет о скандальной истории 1903 —1904 годов: тогда частное вооруженное формирование с высочайшего дозволения было создано, как сказали бы сейчас, «кучкой олигархов и высокопоставленных продажных чиновников» для охраны концессии на реке Ялу. Эта концессия по разработке лесных богатств в Корее занялась поистине варварской и хищнической вырубкой леса, который затем по откровенно спекулятивной цене продавался российской же армии для строительства укреплений на Ляодунском полуострове. Но, главное, вся эта лавочка была под охраной более чем тысячи прекрасно вооруженных «контрактников», набранных из числа казаков. Именно эта концессия со своей частной армией в немалой степени и спровоцировала японцев на войну с Россией. Но то было за границей, создавать же частные формирования на собственной территории власть отказывалась категорически, несмотря на то что об этом ее слезно умоляли и бакинские нефтяники, и сахарозаводчики юга России, страдавшие от налетов вооруженных банд. Ответ во всех случаях был один: в государстве может быть только одна армия и одна полиция.

Однако, как только это государство умерло, на его трупе сразу возникла масса частных армий. В частности, для охраны национализированных сахарных заводов была создана самая настоящая (негосударственная!) армия Главсахара — несколько тысяч человек. Впоследствии численность «сахарных» армий выросла до нескольких десятков тысяч «штыков». Тогда же создана еще одна, также по сути корпоративная боевая единица — Продовольственная армия, подчиненная только Наркомпроду: в 1919 году там было уже 25 тысяч человек. Опять же, такой корпоративной армией, но уже чисто партийной были части особого назначения (ЧОН), госструктурам не подчинявшиеся. Такая дробность формирований, их децентрализованность, наличие корпоративных войск — четкий признак бессилия государства. Когда советское государство окрепло, корпоративные армии прижали к ногтю.

«О внесении изменений в Федеральный закон «О поставках продукции для федеральных государственных нужд» и статью 12 Федерального закона «Об оружии».
Официальный думский релиз обозначает все незатейливо: поправки внесены «по вопросу оборота оружия в организациях, эксплуатирующих магистральные нефтепроводы и являющихся их собственниками, для обеспечения сохранности продукции, поставляемой для федеральных государственных нужд, и охраны объектов ее добычи, переработки, хранения и транспортирования, а также для обеспечения сохранности иного имущества, необходимого для выполнения государственных контрактов, в том числе при его транспортировании».


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.