Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Сюжеты

#Кино

Не быть человеком

07.09.2014 | Гладильщиков Юрий

В четверг 11 сентября в наш прокат выходит «Люси» Люка Бессона

«Люси» рифмуется с другой только что появившейся картиной — голливудской антиутопией «Посвященный». В основе обеих — философские размышления о том, в какой момент и почему человек перестает быть человеком.

Кадр из фильма «Люси» Люка Бессона Это не фильмы про зверства, хотя в числе персонажей Бессона — убийцы, и крови в «Люси» предостаточно. Это не фильмы про политиков, готовых ради выгоды угробить миллионы своих и чужих граждан, хотя в «Посвященном» действуют и политики. Это — уникальные киноработы для наших времен новой холодной войны, авторы которых позволили себе проигнорировать сиюминутные кошмары и погрузиться в размышления на тему: что есть человек. Мир без красок «Посвященный» режиссера Филлипа Нойса — экранизация романа Лоис Лоури The Giver, написанного в 1993 году. В США роман включен в школьные программы. У нас издан под названием «Дающий», но наименование «Посвященный» тоже оправданно. Для современных обществ жанр антиутопии, в котором конфликты настоящего проецируются в будущее, усиливаясь там тысячекратно, едва ли не самый актуальный. «Посвященный» — мягкий вариант антиутопии. Он не о власти фашистов. Он об обществе, строившем коммунизм — мир, в котором нет неравенства. Но вот фокус — в итоге все равно получился фашизм. „

В обществе, где проповедуется культ честности, владельцу знаний, чтобы не смутить нравы, дозволяется лгать

” Отсутствие неравенства, коллективизм, по книге и фильму, это первый признак потери человеком человечности. Корни «Посвященного» в главной антиутопии XX века — романе Джорджа Оруэлла «1984». На Земле царили хаос и ненависть — теперь властвует гармония. Семьи живут в одинаковых домах, причем детей в них не делают. Детей, полученных с помощью искусственного оплодотворения и выношенных специальным классом рожениц, раздает государство. По достижении совершеннолетия дети — стандарт для антиутопий — в соответствии со способностями получают распределение: кто — в сферу интеллекта, кто — в сферу силовиков, кто — в те же роженицы. В обществе — тоже стандарт антиутопий: запрещены эмоции, а чтобы их не возникало, каждый с утра принимает обязательную таблетку. Когда люди чересчур идеальны — они уже не люди. Особенно если при этом шагают в ряд.

Мир «Посвященного» — черно-белый Но в «Посвященном» — новаторство для антиутопий — мир еще и черно-белый: способность различать цвета в людях убита, поскольку это тоже повод для неравенства. Еще одно новаторство: вожди нации такие же жертвы нового порядка, такие же оболваненные, как и их подчиненные (обычно в антиутопиях вожди — циники, использующие внедренные ими правила для обуздания стада граждан). Главного вождя согласилась, кстати, изобразить Мэрил Стрип — уже это говорит об уважении Америки к роману-первоисточнику. Но вождям, которые ради равенства стерли историческую память как народу, так и самим себе, все же требуется опыт, чтобы разруливать нештатные ситуации. Поэтому в обществе есть один консультант, которому дано владеть знаниями, в том числе историческими. Интересно, что в обществе, где проповедуется культ честности, владельцу знаний, Посвященному, чтобы не смутить нравы, дозволяется лгать. Этакий Суслов. Или Песков. „

Если человечество разрешит все социальные проблемы (неравенства, преступности, войн etc.), оно в тот же миг перестанет быть человечеством 

” На беду политиков, престарелый владелец знаний, которого изображает еще один голливудский гранд — Джефф Бриджес, — потенциальный диссидент. Еще на одну беду, новый молодой Посвященный, которому он, Дающий (вот вам объяснение названий книги и фильма), передает исторический опыт, тоже сходу начинает подвергать сомнению справедливость существующего порядка. Не зря в одной известной нам стране искореняют образование: знание — всегда опасность для тоталитарной власти. Парадоксальный смысл фильма: если человечество разрешит все социальные проблемы (неравенства, преступности, войн etc.), оно в тот же миг перестанет быть человечеством. Утопии всегда оборачиваются полицейским террором. В этом смысле «Посвященный» — родственник знаменитым голливудским «Похитителям тел» (шести версиям, включая «Факультет», начиная с 1956 года), где в оболочки людей внедряются правильные инопланетяне, мгновенно останавливающие все войны на Земле. Одна беда: люди становятся нелюдями.

Владелец знаний (Джефф Бриджес) открывает Посвященному (Брентон Туэйтс) неприятную правду о мире Мир без ошибок

Люси и бандиты В философском подходе к проблеме — что есть человек, — «Посвященный» и перекликается с «Люси» Бессона, в которой «Матрица» (где людей грядущего берет под контроль компьютерный разум) воссоединяется с «Древом жизни» Терренса Малика — там жизнь рядового человека показана как естественная и неотъемлемая часть развития Вселенной. Параллельно развиваются два сюжета (есть и вставочка на уровне запретного, незаметного глазу, но психологически воздействующего на зрителя 25-го кадра). 1) История американки, которую играет Скарлетт Йоханссон, редкая голливудская звезда, которая большую часть карьеры тратит не на блокбастеры, а на продвинутые киноманские фильмы. Героиня Йоханссон, оттягиваясь на Тайване, угодила в дурную историю с корейской мафией, обязавшей ее провезти в Европу в собственном животе новый супернаркотик. 2) История профессора (оскароносец Морган Фримен), читающего лекции о том, что человек использует всего десять процентов возможностей собственного мозга, тогда как дельфины двадцать. 3) Хохмаческие вставные иллюстрации в духе «Амели»: когда к героине приближаются корейские мафиози, идут кадры, как ягуар преследует и ловит косулю. Но есть и история № 4: картины развития Вселенной и нашего мира, но не как в «Древе жизни», в обратном порядке: от сегодня до Большого взрыва.

Героиня Скарлетт Йоханссон постепенно теряет человеческий облик И тут пакет с новым наркотиком разрывается в животе героини, проникает в нее — и ее мозг начинает радикально развиваться. Мы видим постепенные изменения, которые происходят с ней, когда ее мозг достигает двадцати, тридцати (процент изменений отражается на экране), семидесяти, и, наконец, ста процентов эффективности. Уже после двадцати пяти она теряет ощущение боли и сочувствие к боли чужой. Она становится нечеловеком. К ста процентам она — бог, которому доступны не только все компьютеры мира и человеческие тела, которыми она способна управлять, но и путешествия во времени, а также тайны Вселенной. Чтобы передать знания, она, понимая убогость человеческого разума и то, в каком виде он может воспринимать информацию, оборачивается флешкой. Впрочем, за пределами «философии чистого разума» в «Люси» остаются бандиты, которых Бессон ненавидит. Бандитов  конкретных рас и наций. Бессон, очевидно, в курсе происходящего в мире и называет дерьмом человеческим — не первый раз — именно тех, кто этого заслуживает, не боясь ни мести, ни критики, в своих продюсерских и сценарных проектах последних лет: «13-й район» (там гады — французы), «Заложница» (албанцы), «Из Парижа с любовью» (китайцы и нигерийцы), в недавней режиссерской версии «Малавиты» Тонино Бенаквисты (американо-итальянцы). Философия философией, но хуже всего, по Бессону, власть бандитов. Она уже точно за гранью любых представлений о человечности. Как бы Бессон в ближайшее время не добрался и до наших. Впрочем, пусть добирается.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.