Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Сюжеты

#Ex Libris

«И жандармы бывают щепетильны»

24.06.2014

Федеральный судья в отставке Сергей Пашин о том, почему ему нравится читать о языке тела, царской охранке и пророческих стихах Бориса Корнилова

фото: Ксения Жихарева

Не успеваю поглощать книги последовательно, «с толком, чувством, расстановкой». Как и многие из коллег, читаю в основном книги профессиональные — по уголовному процессу. Современную прозу почти не читаю. Но вот три прочитанные мной недавно книги, хотя и отражают три грани моих профессиональных интересов — психологию, склонность к чтению документов и любовь к поэзии, могут быть интересны не только профессионалам. Начну с работы Аллана и Барбары Пиз «Новый язык телодвижений». Она посвящена невербалике, то есть языку мимики, жеста, поз. Сколько раз видел я на правозащитных семинарах, как начавшийся посреди зала обмен мнениями между гостем с Кавказа и его собеседником с запада России завершается в уголке! А дело-то, оказывается, в личном пространстве — незримом коконе, которым мы окружаем себя. Кавказец, преисполненный доверия, придвигается все ближе, а калининградец или питерец, восстанавливая удаленность, пятится, пока его не припрут к стенке. Из книги узнаешь про толкование выражения глаз, про то, «как ноги выдают наши сокровенные мысли». Ознакомившись с текстом и иллюстрациями, всякий поймет, как лучше организовать свидание с девушкой и собеседование с работодателем. Язык лица и тела честнее фраз, срывающихся с языка, ибо хуже контролируется рассудком. Интересно улавливать рассогласованность между тем, что человек сообщает устно, и тем, какие сигналы подает его тело, необученное лгать. Неоценимое умение для тех, кто ведет допросы и выясняет отношения! „  

Глава охранки Бенкендорф вручал осведомителям в зависимости от ценности сведений 3 рубля, 30 либо 300 рублей, намекая на 30 иудиных сребреников  

”  Жандармы были хорошими психологами. Их повседневная жизнь блестяще описана в увесистой книге Бориса Григорьева и Бориса Колоколова «Повседневная жизнь российских жандармов». Первая часть этого документального труда посвящена истории Высшей (тайной) полиции, вторая — охране августейших особ в России. Убеждаешься, что пресловутые жандармы — это не коварные опричники, а люди как люди со своими чувствами, хлопотами, интригами, заботе о чести мундира. Многие из них были щепетильны. Так, глава охранки Александр Бенкендорф вручал осведомителям в зависимости от ценности сведений 3 рубля, 30 либо 300 рублей, намекая на 30 иудиных сребреников. *«Дело 1 марта 1881 года». Речь о процессе над народовольцами — Андреем Желябовым, Софьей Перовской и другими, совершившими покушение на царя Александра II. Трогает до глубины души история несчастного капитана Карла Коха, который был начальником личной охраны императора Александра II до 1881 года и на которого незаслуженно лег позор за гибель царя-освободителя от рук «первомартовцев»*. И наконец, печальная книга поэта Бориса Корнилова «Я буду жить до старости, до славы...». Она — о жизни и смерти великого поэта Бориса Корнилова, того самого, который написал «Песню о встречном» («Нас утро встречает прохладой...»). Его расстреляли в лихие 30-е годы прошлого века — нашлись среди его приятелей доносчики и лжеэксперты. В книге — частная переписка поэта, воспоминания о нем, материалы следствия и «суда», а главное — изумительные по своей силе, пружинящие и острые, как стальная проволока, стихотворные строчки. Много, много у Бориса Корнилова пророческого: и о том, как его «...провожает конвой / У черной канвы тротуара» («Обвиняемый»), и о том, как «...приговор нашей страны / уже приведен в исполненье» («Сыновья своего отца»). Если будете гадать на этой книге, не нарвитесь, как я, на четверостишие: Ни ответа, ни теплой варежки, чтобы руку пожала нам, отвернутся от нас товарищи и посмотрят по сторонам. 


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.