Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Сюжеты

#Театр

Байки из склепа

05.10.2016 | Ларина Ксения | №32 (420) 03.10.16

Как в Боярских палатах рассказывают «Истории об истории»

«Истории об истории» — это еще одна попытка смеясь расстаться с прошлым

Боярские палаты (игровое пространство Союза театральных деятелей) дают возможность поиграть в самые смелые театральные эксперименты. Низкие, мрачные своды и глухие кирпичные стены — лучшая декорация для исторических драм: «тень Грозного» тут явно ночевала. «Истории об истории» — это театрально-исторический сериал в жанре сторителлинга учеников Дмит-рия Брусникина, выпускников разных лет (совместный проект «Мастерской Брусникина» и театральной группы Le Cirque De Charles La Tannes).

Хорошо забытое старое

Сторителлинг (английское storytelling — дословно «рассказывание историй») как театральный жанр переживает сейчас всплеск популярности во всем мире. Все рассказывают истории как подорванные: истории своей жизни, истории своих страхов и комплексов. Пересказывают любимые фильмы и книги, интерпретируют исторические, политические, мифологические и библейские сюжеты. На театральную же сцену сторителлинг пришел из психологических тренингов, которые в западной культуре давно и прочно угнездились в массовом сознании как предмет первой необходимости — вроде чайника или унитаза. «Ходить на группу» и посещать психоаналитика — это значит рассказывать свою историю, без стеснения и без страха быть непонятым.

На сцене сторителлинг выглядит как моноспектакль в форме прямого обращения в зал, практически диалога с публикой. У сторителлинга не должно быть фиксированного текста, автором истории является сам рассказчик, и чем выше класс актера, тем безграничнее вера публики и зрительское терпение.

Боярские палаты: низкие, мрачные своды и глухие кирпичные стены — лучшая декорация для исторических драм

У сторителлинга не должно быть фиксированного текста, автором истории является сам рассказчик, и чем выше класс актера, тем безграничнее вера публики и зрительское терпение

Когда наши бабушки, открыв рот, часами слушали рассказы Ираклия Андроникова, они вряд ли называли это чудо «сторителлингом», но это был именно он, в его идеальном, чистом виде. А что, как не сторителлинг, исторические путешествия Эдварда Радзинского? Над ним иронизировали, его пародировали, историки обвиняли его в фальсификациях и подтасовках фактов, но оторваться от его завывающих монологов было невозможно. Радзинский, безусловно, мастер сторителлинга и величайший обманщик, соединивший лекцию с лицедейством. В жанре литературно-драматической импровизации взошла звезда Евгения Гришковца, его интимная доверительная интонация вполне отвечала законам сторителлинга, но со временем в ней стали появляться нотки морализаторства, а рассказчик превратился в проповедника. Как бы там ни было, мы вспоминаем штучные образцы, а сегодня, когда сторителлинг поставлен на конвейер (как и любая театральная форма), мастерством рассказчика может овладеть каждый, стоит только записаться на курсы.

Воробей (Василий Буткевич) и Соловей (Петр Скворцов): как вера сделает их врагами

Популярность и модность хорошо забытого нового старого жанра объясняется несколькими причинами. Во-первых, это дешево: не нужны ни декорации, ни костюмы, ни реквизит, ни музыка, ни сценография, ни грим. Даже сцена не нужна, не говоря уже о кулисах и занавесе. Не нужна и большая труппа. Свою версию «Гамлета» или «Короля Лира» может рассказать один актер, попутно сыграв всех персонажей. Во-вторых, здесь нет текста на бумаге, а значит, невозможны ни правки, ни редактура — никакие формы цензуры. В-третьих, это способ показать театр тем, кто никогда его не видел, в силу обстоятельств или просто нехватки театральной культуры. В-четвертых, это замечательный, бесценный актерский тренинг, способный развить и совершенствовать — прости, господи! — саму великую Систему Станиславского, которая в стремительных скоростях и сума-сшедших технологиях XXI века выглядит как старая кочерга. Сторителлинг максимально раскрепощает, высвобождает актера, знакомит его с собой, лишает возможности спрятаться за драматурга, уцепиться за маску.

И, наконец, главное: сторителлинг возвращает театру утраченную миссию — «роскоши человеческого общения», взаимообмена, взаимопонимания.


 

Было или не было

Исторические хроники уже не раз становились основой для разговорно-повествовательного жанра. Театр.doc выпустил целый цикл мини-спектаклей под общим названием «История государства Российского», где актеры своими словами пересказывали самые знаковые исторические сюжеты. Нынешние «Истории об истории» погружают нас в далекие времена формирования русской государственности, открывая тайны подсознания прославленных персонажей — князей, царей, богатырей и воинов.

Александр Невский (Илья Барабанов): монолог победителя

Идеологи проекта, актеры старшего поколения брусникинцев — Алексей Розин, Сергей Щедрин и Илья Барабанов, — сами блестящие рассказчики и ведущие мастер-классов по сторителлингу. Они умеют держать внимание зала и безошибочно угадывать тот момент, когда пора переходить к финалу. Вместе со своими молодыми коллегами — звездами последнего выпуска «Мастерской» — они складывают кровавые страницы русской истории в причудливые пасьянсы, будто удивляясь невероятным открытиям, которые совершаются на наших глазах. Мы узнаем, почему Олега называли Вещим, а Грозного — горбатым, как Владимир обманул язычников и почему русский народ безропотно сменил веру, как старик Рюрик взошел на российский престол и что ему предрекли звезды, какая игра помогла Ивану Грозному стать царем всея Руси, за что Александра Невского изгнали из Великого Новгорода.

ИМЕННО ПОЛНОЕ ПОГРУЖЕНИЕ, ВОЗМОЖНО, И ДАСТ ТОТ ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ ЭФФЕКТ, НА КОТОРЫЙ РАССЧИТЫВАЮТ ПСИХОАНАЛИТИКИ, ИСПОЛЬЗУЯ СТОРИТЕЛЛИНГ В СВОИХ ПРАКТИКАХ. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ ФОБИЙ И КОМПЛЕКСОВ

Степень убедительности исполнителей не вызывает никаких сомнений: все так и было. Подручный князя Владимира Воробей (Василий Буткевич) справлялся с нечистой силой крестным знамением и гнал народ на крещение как на купание: «Дамы и господа! Убедительная просьба прийти к Христу сегодня же! Река рядом! Берите плавки и вперед!» Маленький Иван Грозный (в пересказе Алексея Розина) был непобедимым в игре «Базелевс», древнем аналоге современной «Монополии», и именно в этих настольных сражениях оттачивал свой талант завоевателя земель и народов. А что помогло дружине Александра Невского одержать победу над немцами и шведами? Конечно, ледяные грибы, которые воины поедали перед битвой.

В антракте герои прошлых веков играют блюз

От древности к современности

Как тут не вспомнить знаменитую телемистификацию Курехина и Шолохова, после которой немалое число советских зрителей искренне поверили в то, что вождь мирового пролетариата был грибом. Смеясь расставаться с прошлым — это то, чего нам так сегодня не хватает, когда мы со звериной серьезностью таскаем смердящих покойников по площадям и аудиториям, по телеканалам и парламентам.

«Истории об истории» на сегодняшний день ограничиваются сюжетами из Древней Руси, но кто мешает сегодняшнему театру отрефлексировать с помощью подобного сторитроллинга и историю XX века? Конечно, вступать в это месиво из идеологической полуправды и советской мифологии гораздо опаснее: от красных флажков в глазах рябит. Но именно полное погружение, возможно, и даст тот терапевтический эффект, на который рассчитывают психоаналитики, используя сторителлинг в своих практиках. Освобождение от фобий и комплексов.

Впрочем, авторы проекта обещают, что не остановятся и доведут очередную «Историю государства Российского» до ХХ века. Это случится ближе к концу года, когда все рассказанные сюжеты объединятся в один цельный спектакль. И он явно будет существенно отличаться от того единого учебника истории, по которому вот-вот начнут учиться российские школьники.

Фото: Леонид Селеменев, пресс-служба СТД


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.