Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Темы

#Фоторепортаж

Африканское небо

20.12.2016 | Зимин Борис, Зимина Юлия | №41-42 (429) 19.12.16

Национальный заповедник Нгоронгоро, Танзания, — это кратер, образовавшийся на высоте 2,5 км над уровнем моря в результате коллапса вулкана пару миллионов лет назад, 6 декабря 2016 года

50 человек из 13 стран, 19 винтажных самолетов, большая часть которых построена в конце 1930-х — 1940-х, отправились в путешествие над Африкой, поставив своей целью за 35 дней пролететь путь в 13 тыс. км от греческого острова Крит до Кейптауна на южной оконечности континента. 10 стран, 37 остановок, «Африканская дорога» — путь, который предки этих бипланов впервые проложили в 1931 году. Кроме «старичков» — один современный Caravan с багажом, поскольку в «птичках» места для него совершенно нет, и пара вертолетов, за штурвалом одного из них — специальные корреспонденты The New Times Юлия (штурман) и Борис (пилот) Зимины.

Первая остановка — Египет: Хургада — Луксор — Асуан. Главная проблема — топливо: все современные самолеты летают на керосине, а винтажные — на бензине. Организаторы ралли специально заказывали бочки с бензином по маршруту нашего следования, расставляли их на заранее определенных аэродромах, где «старички» могли сесть и заправиться: заправлялись они с помощью ручной помпы — при жаре за 40 градусов это еще то удовольствие.

Над Египтом мы летели вдоль Нила, 5–10 км в сторону от реки — сплошной песок, пустыня. Но это не главная проблема: самое трудное — это то, что в Египте сплошные красные флажки регуляций, которые делают пролет одной большой проблемой. Например, объявляют коридор: 3–3,5 км над землей. Но винтажные самолеты на таких высотах летать не могут, потребовались специальные переговоры, невероятные усилия организаторов ралли, чтобы нашим «старичкам» разрешили лететь ниже.

Дальше — Судан: чертово пекло, бедность страшная — хуже, чем в Египте. Но когда ты сверху смотришь на эти пирамиды и думаешь, что отсюда в Египет пришли черные фараоны и в этих местах зарождалась одна из величайших цивилизаций прошлого, то про нищету и грязь забываешь, 21 ноября 2016 года.

Следующая остановка — забытый Богом аэропорт Гамбела, Эфиопия (22–24 ноября 2016 года). Здесь, в здании аэропорта, нам неожиданно пришлось провести на полу и в пластиковых креслах две ночи (на фото слева): власти Эфиопии вдруг решили, что не хотят нас принимать, и мы сели только потому, что у нас кончилось топливо. У нас отобрали паспорта и все средства связи. Грязные туалеты, отсутствующая туалетная бумага, 35 градусов в тени, военные с автоматами, да львы неподалеку. Спасибо, что в нашей группе были британцы, которые подняли на ноги свой Форин-офис, и американцы, которые добрались аж до Керри. Третью ночь мы переночевали в местном отеле и на следующий день улетели в Кению.

Кения встретила нас распаханными и засеянными полями — сверху это выглядело почти Европой, да танцующими девушками в аэропорту (на фото справа), 25 ноября 2016 года.

В Кении летать сложно: холмы, надо подниматься высоко, жарко, воздух плохо держит «старичков». Здесь и случилась первая серьезная авария: у Boeing (Stearman) 1941 года, который пилотировали отец — профессиональный пилот — и его дочь, оба из Ирландии, заглох мотор, самолет спланировал на землю и перевернулся. Никто не пострадал, но ажиотаж среди местных жителей — крушение произошло около местечка Мало, по дороге на Найроби — был невероятный, 26 ноября 2016 года.

Был в нашей группе один крайне колоритный персонаж — британец по имени Морис Керк, 72 лет, ходивший в котелке и постоянно попадавший в какие-то истории: он из тех, кого называют troublemaker и для себя, и для других. Он летел с нами от Хартума (Судан) до освобождения в аэропорту Гамбела (Эфиопия). То у него отказывал мотор, то он садился в Южном Судане, из которого его чудом вытащили… Белорусские пилоты «ильюшиных», которые возят провизию в Южный Судан в рамках программы помощи ООН (мы их встретили в аэропорту в Гамбеле), рассказывали, как это происходит: «Летим на высоте 20 метров, открываем люк, сбрасываем мешки с продуктами, потому что садиться нельзя. И не потому, что нет полосы, — взлететь не дадут: тут же из кустов со всех сторон выбегают люди, которые просто начинают разбирать самолет». Так вот, Морис всю жизнь летает на этих винтажных самолетах и явно собирается закончить свою жизнь во время одного из полетов. Он не пользуется гаджетами — нам с трудом удалось уговорить его взять в кабину планшетник: до этого он летал по бумажной карте с компасом. В Южном Судане у него была вынужденная посадка: жив он остался только потому, что сел на плантацию, хозяин которой был британцем, он позвонил послу Соединенного Королевства, и Мориса быстро оттуда вывезли. Где-то на границе Судана и Кении он и сейчас пытается починить свою «птичку».

Фото: Юлия и Борис Зимины, Sarah Chenevix-Trench


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.