Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Темы

#Главное

#Политика

Меры пресечения

10.04.2017 | Кувшинов Алексей | №12 (441) 10.04.17

Многих участников «митинга скорби» свозили организаванно на автобусах, Москва, 6 апреля 2017 года. Фото: Кристина Кормилицина/Коммерсантъ

4 апреля, на следующий день после теракта в Санкт-Петербурге, из администрации президента (АП) пришли вести: в Москве и регионах собирают «митинги скорби». Перед губернаторами, как следовало из сообщений со ссылкой на анонимные источники в АП, поставлена задача — обеспечить максимальную явку, хотя пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, как водится, заявил, что ничего такого «не слышал».

Днем проведения акций коллективной скорби выбрали 8 апреля, но в Москве митинг прошел раньше — 6-го. Никакие 10-дневные сроки согласования для него почему-то не понадобились, в мэрии объяснили это «неполитическим характером мероприятия». Акция в столице успела за несколько часов переехать с Поклонной на Манежную, причем на сайте «Массовки.нет» появились объявления о найме людей на митинг.

От контекста никуда не деться: митинги в память о погибших в Санкт-Петербурге — многозначительный политический жест. Среди прочего это еще и ответ на протестные акции 26 марта. Власть демонстрирует способность вывести на улицы большое количество людей, «не раскалывая общество надуманными поводами, а обеспечивая единение перед лицом реальной угрозы» (это один из ключевых пропагандистских тезисов в интерпретации акций). Надуманные поводы, как легко догадаться, — это коррупция в высших эшелонах власти, реальная угроза — террор. На митинг в Москве, по оценкам полиции, собрались около 50 тыс. человек. 


 

СКОРБЯЩИЕ И СОГНАННЫЕ

На Манежной площади, у входа в Александровский сад, — сцена с транспарантом «#Питермыстобой». Самые дисциплинированные участники «вечера памяти» (так официально называется мероприятие) — сторонники «Антимайдана» и «Боевого братства», прибывшие к рамкам досмотра за два с половиной часа до начала, намеченного на 17 часов. С корреспондентом NT они беседовать отказались.

Постепенно собирались и другие участники митинга, включая бюджетников из Москвы и Подмосковья. «Нас не сгонял никто, это повод хороший, директор рассказал, что такая акция будет, собрал желающих», — горячо объясняла NT сотрудница подмосковного бюджетного учреждения. Работница одного из муниципальных центров СВАО Москвы выражалась не так категорично: «Рекомендовать, конечно, настоятельно рекомендовали, но этот повод — дело святое». Несколько участников митинга, представившиеся студентами, также заявили, что об акции им организованно рассказали в администрации вузов.

Нельзя сказать, что площадь была заполнена только теми, кто пришел на митинг «добровольно-принудительно», — искренне пришедших людей было достаточно. Не было и главной приметы московских митингов — работников ЖКХ из числа трудовых мигрантов. Однако «официальная часть» многих присутствующих откровенно раздражала. Особенно это касалось людей, которые пришли сами.

«РЕКОМЕНДОВАТЬ, КОНЕЧНО, НАСТОЯТЕЛЬНО РЕКОМЕНДОВАЛИ, НО ЭТОТ ПОВОД — ДЕЛО СВЯТОЕ»

«Это акт совместного единения, совместной скорби», — убеждала ведущая и просила опустить «политические флаги». «Собраться вместе! Только объединение», — кричал депутат Мосгордумы от «Единой России» Михаил Антонцев. Еще один госдумовец-единоросс, экс-глава ВДВ Владимир Шаманов быстро сбился на патриотические речевки: «Надо почтить память всех, кто пострадал. В этой схватке Россия приобретает иммунитет. Питер, мы благодарны тебе за пример».

Со сцены звучали песни в исполнении поп-звезд: «Группа крови» Виктора Цоя и даже «Нас бьют, мы летаем». У входа в Александровский сад возлагали цветы к памятному знаку «Город-герой Ленинград». Многие оставляли цветы у барьеров полицейского заграждения. «Это был акт вашего сердца, акт вашей совести, — на прощание сказали ведущие. — Берегите себя!» «Питер, надо жить, Питер, надо жить…» — понеслись над площадью закольцованные фразы. Позже на ТВ подчеркивали, что на акции было много молодежи, таким образом противопоставляя неправильную молодежь протестных митингов молодежи правильной и патриотической.

Администрации ряда российских регионов не стали переносить акции с 8 апреля на 6-е. Источник NT в одной из них рассказал, что «на выходные собрать людей проще, им не надо уходить с работы».

ПОУЧЕНИЯ И УВОЛЬНЕНИЯ

В регионах власти предпочли на протесты ответить прямо и незамысловато. Многие участники митингов 26 марта были оштрафованы, а в школах и университетах стали проходить воспитательные беседы. Учитель истории и ОБЖ томской гимназии № 2 назвал старшеклассников, выходивших на митинг, «либерал-фашистами» и «холопами англосаксов». «Либерализм ведет человечество в ад. Либералисты хотят ввести господство англосаксов в мире. И вы поддерживаете в силу своего скудоумия англосаксов. Фашисты мнили себя истинными арийцами. А вы кем мните себя? Вы же холопы англосаксов, сами того не ведая. И установите их фашизм в глобальном масштабе», — клеймил преподаватель учеников.

Администрации президента РФ пришлось даже, по некоторым сведениям, рекомендовать учителям и преподавателям вузов воздержаться от воспитательных бесед.

Вскоре после митингов стало известно об увольнениях некоторых их участников — под удар попали сотрудники бюджетных организаций. Журналиста газеты «Архангельск — город воинской славы» (издание местной мэрии) Марию Гаврилову руководство уволило после того, как она сходила на митинг, сняла о нем ролик и разместила его в социальной сети. На записи видно, как двое молодых людей вырывают плакат у пожилого мужчины и скрываются от вопросов журналиста за спинами полицейских. Гаврилова написала заявление по собственному желанию после того, как главред газеты потребовал удалить пост с видео и заявил, что работники муниципальной газеты не должны критиковать власть.

Чебоксарскую воспитательницу Елену Блинову сначала допросили полицейские (причиной якобы стал лозунг «Православие или смерть»*, с которым она вышла на акцию 26 марта), а затем заведующая детским садом настоятельно посоветовала ей написать заявление об увольнении. После отказа Блиновой сделать это ее уволили уже принудительно.

ЖЕСТКИЕ ПРЕСЕЧЕНИЯ

Однако региональные протесты связаны отнюдь не только с антикоррупционной активностью Алексея Навального. В Самаре регулярно проходят митинги против отмены льгот и ежемесячных выплат, инициированной губернатором Николаем Меркушкиным. Количество их участников держится в районе 2 тыс. человек. Льгот лишились в основном пенсионеры — они и составляют основную массу протестующих. 

ЖУРНАЛИСТА ГАЗЕТЫ «АРХАНГЕЛЬСК — ГОРОД ВОИНСКОЙ СЛАВЫ» (ИЗДАНИЕ МЕСТНОЙ МЭРИИ) МАРИЮ ГАВРИЛОВУ РУКОВОДСТВО УВОЛИЛО ПОСЛЕ ТОГО, КАК ОНА СХОДИЛА НА МИТИНГ

Социальные требования самарцев быстро переросли в политические — они добиваются отставки Меркушкина и предъявляют претензии даже к Владимиру Путину, который не замечает «проделок» самарского губернатора. Организатор акций — местный депутат от КПРФ Михаил Матвеев.

«Власть людей не слышит и не отвечает им, вернее, отвечает, но общими словами о проплаченных агентах ЦРУ. Митинги стали уже еженедельными, дальше ждать — ежедневных, а там и до палаток на площадях недалеко», — рассказывает NT самарский политтехнолог Олег Молчанов. Конечно, количество участников акций протеста может упасть, предполагает он. В то же время Молчанов не исключает: может появиться ядро более радикальных в своих действиях активистов. «Многие люди сочтут, что раз их не слушают, то и выходить никуда не стоит, будут обсуждать проблемы и причины недовольства на кухнях, а более активные и радикальные, например молодежь, станут искать другие формы протеста», — поясняет собеседник журнала.

Астрахань также сохраняет статус одного из самых протестных городов страны. На митинг 2 апреля, организованный депутатом Госдумы от «Справедливой России» Олегом Шеиным, пришли около 600 человек. Повод схож с самарским — люди требовали возвращения социальных льгот по ЖКХ и проезду на транспорте. Но за социальным тянулось и политическое — многие участники акции держали плакаты с требованием отставки правительства.

Краснодарские фермеры анонсировали «тракторный марш» на Москву, который должен был состояться 28 марта. Должен был — потому что все его организаторы столкнулись с противодействием местных властей и силовиков. К каждому из протестующих фермеров «нашли свой подход». Алексея Волченко арестовали на 12 суток за якобы злостную неуплату алиментов, у Олега Петрова отобрали паспорт, автомобиль Николая Маслова остановили по подозрению в угоне (машина была куплена абсолютно новой). Остальных фермеров, которые намеревались отправиться в Москву, полиция и казаки стали задерживать в станице Казанская Краснодарского края, где планировались общий сбор и переговоры с местной властью. Аграрии выступают против политики региональных властей, которые распределяют ресурсы в пользу крупных агрохолдингов (например, холдинга имени Николая Ткачева), а более мелкие игроки остаются ни с чем.

В Ростовской области несколько месяцев бастовали шахтеры из города Гукова, которые столкнулись с многомесячными задержками зарплат: они тоже хотели добраться до столицы, но силовики не дали им собраться в автобусные колонны. «Власть эти акции считает очень опасными и жестко пресекает, — говорит NT директор Центра экономических и политических реформ Николай Миронов, специализирующийся на изучении регионального протеста. — Шахтерам удалось добиться своего, но здесь речь шла о деньгах, фермеры требуют земли, ее им никто отдавать не намерен. С ними жестко борются, многие отказались от протеста».

НАВСТРЕЧУ ПОЛИТИКЕ

Количество протестных выступлений в стране, по словам Николая Миронова, нарастает. «Люди стремятся к объединению: один регион — с другим, одна социальная группа — с другой, власть этому мешает и препятствует. Пока это у нее получается, но объединение — вопрос времени», — замечает в разговоре с NT эксперт.

Пенсионеры на митинге в Самаре требуют сохранения льгот, 18 февраля 2017 года

«ЛЮДИ СТРЕМЯТСЯ К ОБЪЕДИНЕНИЮ: ОДИН РЕГИОН — С ДРУГИМ, ОДНА СОЦИАЛЬНАЯ ГРУППА — С ДРУГОЙ, НО ВЛАСТЬ ЭТОМУ МЕШАЕТ И ПРЕПЯТСТВУЕТ»

Он называет основные факторы, которые раздражают как местные администрации, так и центр: «численность или длительность протеста, его федерализация».

Более других легки на протестные акции, по словам Миронова, наемные работники, выступающие против задержки, уменьшения или прекращения индексации зарплат, и молодежь. Затем идут льготники: «Им нечего терять». А дольше всех бьются за свои права жители моногородов — «людям некуда и уехать». Предприниматели же выступают очень редко — их могут пугать потерей бизнеса, проверками, давлением. Даже в Москве и Санкт-Петербурге широкого протеста при сносе ларьков и павильонов не получилось: «С каждым протестующим работали точечно, чтото ему обещали». Самая активная часть недовольных, утверждает Миронов, с легкостью присоединяется к политическому протесту: «Им не важно, кто говорит правильные слова».

Что дальше? У политического и социального протеста разный фон. «Власть всегда может заявить, что на политические акции выходят 20% тех, кто против Путина», — замечает Миронов. Другое дело протест социальный — экономическая ситуация в стране только подогревает его. Социальная проблематика для власти взрывоопасна: таких протестующих, подчеркивает Миронов, трудно маргинализировать, их нельзя игнорировать. К тому же на социальные акции, резюмирует эксперт, выходит «то самое путинское большинство». 

* Признан в РФ экстремистским и включен в Федеральный список экстремистских материалов под № 865.

фото: Юрий Стрелец/Коммерсант


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.