Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Темы

#Америка

#Трамп

Метания Трампа

17.04.2017 | Владимир Абаринов — специально для The New Times, Вашингтон | №13 (442) 17.04.17

Воскресным утром 9 апреля, через два дня после ударов «Томагавками» по сирийской авиабазе и за два дня до вылета в Москву, госсекретарь США Рекс Тиллерсон появился в прямом эфире двух ток-шоу. Он заверил телезрителей, что у США нет планов «насильственной смены режима» в Сирии, а на вопрос о причастности России к химической атаке в Хан-Шейхуне ответил, что не видит тому доказательств, однако «ясно, что русские оказались некомпетентны, а возможно, сирийцы их просто перехитрили». Эти высказывания госсекретаря резко контрастировали с его предыдущими заявлениями: Россия либо является соучастником химатаки, либо просто не способна выполнить свою часть обязательств по реализации соглашения 2013 года об уничтожении сирийских химических арсеналов

 

Визит в Москву госсекретаря Рекса Тиллерсона оказался, по некоторым оценкам, не таким продуктивным, как его прежние приезды в Россию в качестве главы нефтяной корпорации, аэропорт Внуково-2, 11 апреля 2017 года 

На следующий день, 10 апреля, прилетев в Италию на встречу министров иностранных дел стран «большой семерки», Тиллерсон возложил венок к памятнику жертвам нацизма в деревне Сант’Анна ди Стаццема. Там в августе 1944 года эсэсовцы, отступая из Тосканы, убили 560 мирных жителей, в том числе 130 детей.Сделанное после церемонии заявление содержало прозрачную ассоциацию: госсекретарь пообещал призвать к ответу тех, кто «совершает преступления против невинных людей», причем «повсюду в мире». До сих пор подобных обещаний от должностных лиц администрации Дональда Трампа слышать не приходилось.


 

Наконец, 11 апреля Тиллерсон заявил на пресс-конференции в Лукке, что России следует задуматься, отвечает ли ее долгосрочным интересам альянс с режимом Асада, Ираном и «Хезболлой» и не стоит ли начать «повторно выстраивать» отношения с Западом и его союзниками на Ближнем Востоке.

 

Загадочные провокаторы

Тем временем в Москве действия США в Сирии дважды прокомментировал Владимир Путин. 11 апреля на пресс-конференции по итогам встречи с президентом Италии Серджо Маттареллой он назвал химическую атаку в провинции Идлиб провокацией и сообщил, что, по его сведениям, «подобные провокации готовятся и в других регионах Сирии <…>, где собираются подбросить опять какое-то вещество и обвинить в его применении сирийские официальные власти». Кто учинил эту провокацию и готовит новые, президент России не уточнил, но из его рассуждений следовало, что Дональда Трампа подтолкнули к акции возмездия некие его «политические противники», которые «никуда не делись и, если что случится, на него все и свалят».

Позднее в тот же день Владимир Путин записывал интервью телеканалу «Мир». Корреспондент попытался уточнить, считает ли президент, что за провокацией стоит ИГИЛ*. «По-моему, я не говорил, что это была провокация со стороны ИГИЛ*, я говорил, что это была провокация, но кем она была организована, я не сказал. Возможны разные варианты», — загадочно ответил Путин.

Общаясь с журналистами в этот день, он оба раза вспоминал пресловутую пробирку с отравляющим веществом, которую показывал в 2003 году на заседании Совбеза ООН тогдашний госсекретарь США Колин Пауэлл, обвиняя Ирак в сокрытии химических арсеналов. Это можно расценить как намек на то, что и в случае с Сирией в роли провокатора выступило ЦРУ, тем более что сам Трамп убежден: в разведке у него множество врагов.

В высказываниях Путина нетрудно увидеть отступление от первоначальных заявлений Москвы по поводу американского ракетного удара. В заявлении МИДа, например, операция США была названа «явным актом агрессии против суверенной Сирии». А по мнению президента РФ, Трамп — не столько агрессор, сколько жертва провокации.

Видимо, кремлевский агитпроп получил установку на освещение события именно в таком ключе — во всяком случае тезис о «внутренних врагах», от которых надо «спасать» американского президента, встречается в нескольких сервильных комментариях российских политиков. Например, сенатор Алексей Пушков выразился в ток-шоу Владимира Соловьева на канале «Россия 1» так: «Враги Трампа хотят из него сделать агрессивного президента покруче Обамы. И ему очень трудно вырваться из этих клещей».

ВНЕШНИЙ ЭФФЕКТ

12 апреля события на глобальном сирийском фронте разворачивались сразу на нескольких флангах. Покуда Рекс Тиллерсон вел переговоры в Москве с Лавровым и Путиным, в Штатах вышло в эфир записанное накануне интервью Дональда Трампа телеканалу Fox, в Нью-Йорке на заседании Совбеза ООН Россия в очередной раз заблокировала проект резолюции по сирийскому химическому оружию, а в Белом доме Трамп принимал генерального секретаря НАТО Йенса Столтенберга.

Выделить сухой остаток из высказываний Трампа в тот день непросто. Главное заключено во фразе «мы не идем в Сирию, потому что, знаете ли, тут имеются кое-какие вопросы». Иными словами, расширения американского военного присутствия в арабской республике не будет. Будут, однако, новые удары возмездия, если Асад не одумается. Если бы предыдущий американский президент Барак Обама выполнил свою угрозу в сентябре 2013-го, после первого применения химического оружия против гражданского населения Сирии, сегодня ситуация в этой стране была бы «гораздо лучше», полагает Трамп. «Не знаю, что произошло, но он не сделал этого», — сказал 45-й президент о 44-м.

Три с половиной года назад, напомним, Обаме действительно очень не хотелось ввязываться в новый конфликт. Он решил обратиться за санкцией к Конгрессу, хотя по закону о военных полномочиях президента мог этого не делать. Оказалось, что на поддержку Капитолия рассчитывать не приходится. Отказ в санкции Конгресса стал бы крупным поражением Обамы, но его выручил Владимир Путин: Москва предложила план передачи сирийских отравляющих веществ под контроль Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) с последующим уничтожением. Москва же стала гарантом соглашения с Дамаском. В неисполнении этой функции Тиллерсон и обвиняет теперь Россию. Самое интересное, что в 2013 году Дональд Трамп, тогда простой американский бизнесмен, но такой же активный пользователь Twitter, был категорическим и настойчивым противником ракетного удара по Сирии.

В интервью Fox президент Трамп снова с большим чувством говорил о замученных Асадом «прелестных младенцах» и о том, что национальной безопасностью занимается его «фантастическая» команда. О России и Путине высказывался путано и неопределенно: они, мол, поддерживают зло, и это очень плохо для самой России, человечества и всего мира. Вместо поддержки кровавого режима, считает Трамп, Москва должна установить в Сирии мир. Но что конкретно нужно для этого делать, президент США явно не знает.

Самое яркое место в этом интервью — рассказ о том, как он дал команду «пуск» во время обеда с председателем КНР Си Цзиньпинем. На внешний эффект залп «Томагавков» и был рассчитан. По словам Трампа, председатель Си, лакомившийся шоколадным тортом, взял паузу на 10 секунд, затем попросил переводчика повторить слова президента и наконец молвил: «Это о'кей».

Генеральская линия

Из иллюзорной российской надежды спасти Трампа от внутренних и внешних врагов мало что вышло. Тиллерсону его миссия тоже не удалась. Надо признать, что госсекретарь был слабо подготовлен к переговорам по сирийской проблеме. Его план урегулирования — сначала уничтожение ИГИЛ*, затем перемирие и запуск «политического процесса», который позволит народу Сирии определить судьбу Асада и сохранить целостность страны, — выглядит дилетантским. Активность главы Госдепа объясняется совершенно иными причинами чисто аппаратного свойства.

Трогательная история о том, как первая дочь страны Иванка Трамп убедила отца отомстить за невинно убиенных сирийских младенцев, вероятно, правдива. Однако возможные варианты действий президент США обсуждал все-таки не с родственниками, а с должностными лицами, отвечающими за безопасность страны

После того как советник Трампа по нацбезопасности генерал Герберт Макмастер добился удаления из комитета старших должностных лиц Совета национальной безопасности (СНБ) «серого кардинала» администрации Стивена Бэннона (подробнее — см. NT № 12 от 10 апреля 2017 года), он вернул или ввел в СНБ председателя Объединенного комитета начальников штабов генерала Джозефа Данфорда, министра внутренней безопасности генерала Джона Келли, министра энергетики Рика Перри, посла США в ООН Никки Хейли, а также директора Национальной разведки Дэна Коутса и директора ЦРУ Майка Помпео. Полку генералов в СНБ прибыло — теперь их там четверо, включая самого Макмастера и министра обороны Джеймса Мэттиса. И хотя штафирок по-прежнему больше, судя по словам самого Макмастера, они практически не участвовали в принятии решения о ракетном ударе по базе сирийских ВВС.

Трогательная история о том, как первая дочь страны Иванка Трамп убедила отца отомстить за невинно убиенных сирийских младенцев, показав ему шокирующее видео (об этом в своей депеше сообщил в Лондон британский посол в Вашингтоне сэр Ким Даррок, а затем информацию подтвердил старший сын президента Эрик), — вероятно, правдива. Однако возможные варианты действий президент США обсуждал все-таки не с родственниками, а с должностными лицами, отвечающими за безопасность страны.

В этом обсуждении участвовала «малая группа» членов СНБ, сообщил Макмастер, появившись перед журналистами вместе с Тиллерсоном сразу после нанесения удара по сирийскому аэродрому. И тут же оговорился, что это были «почти все» члены. Однако по самой сути вопроса ясно, что информацией и оперативными планами владели прежде всего военные.

Характерно, что при всем сочувствии президента Трампа страдающим сирийцам ему — и никому другому из его окружения — даже в голову не пришло отменить запрет на въезд в США беженцев из Сирии. Генерал Макмастер однозначно заявил, что этот вопрос не затрагивался «ни на каком этапе дискуссий».

Что касается Никки Хейли, то она, судя по всему, играет роль рупора генеральской группировки в СНБ. В отличие от Тиллерсона огни софитов ей очень нравятся. Благодаря ряду ярких выступлений Хейли стала телезвездой, затмив своего шефа: посол в ООН традиционно считается вторым лицом во внешнеполитической иерархии США, но в данном случае она вышла на авансцену в качестве примадонны. Особенно громкий резонанс имело заявление Хейли о смене позиции по сирийскому вопросу: США, сказала она, «не видят» будущего Сирии, если Асад останется у власти.

Рекс Тиллерсон почуял, что его отодвигают на вторые роли, и вынужденно вышел из тени. Именно тогда он заявил, что приоритеты остаются прежними.

По словам Трампа, журналисты цепляются за каждое слово его подчиненных и раздувают из этого сенсацию, а на самом деле эти «мелкие разночтения» несущественны. Но это, конечно, не мелочь. Судьба Асада — основной камень преткновения в российско-американских отношениях и главное препятствие на пути к эффективной войне с ИГИЛ*.

Получается, что пока изоляционисты и глобалисты в окружении американского президента занимались перетягиванием каната, исключительное влияние на Дональда Трампа получили военные. Хорошего в этом мало: нарушен важный принцип американской демократии — гражданский контроль над вооруженными силами. И неспроста в президентском проекте федерального бюджета Пентагон — единственное ведомство, финансирование которого увеличивается, а вот Госдепартамент ждут драконовские сокращения бюджета.

И, как видим, президент Трамп вошел во вкус: ободренный реакцией общества и, главное, своих политических оппонентов, он сбросил на Афганистан «царь-бомбу»**.

фото: ivan sekretarev/ap/east news

* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ) — организация, запрещенная в России как террористическая.

** 13 апреля американская авиация во время бомбардировки позиций ИГ* в Афганистане применила крупнейшую в своем арсенале неядерную авиабомбу GBU-43.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.