Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Хроники

#Катастрофа

Трагедия МН17: Шрапнель из улик

03.10.2016 | Юнанов Борис, Гольц Александр | №32 (420) 03.10.16

Боинг Malaysia Airlines сбит ракетой класса «земля-воздух», выпущенной из зенитно-ракетного комплекса (ЗРК) «Бук» российского производства. Ракета пущена с территории, подконтрольной донбасским сепаратистам. Орудие убийства 298 человек, включая 80 детей, привезено из России и спустя менее чем сутки отправлено назад. К таким выводам пришла Объединенная следственная группа (Joint Investigation Team — JIT) в составе представителей Нидерландов, Австралии, Бельгии, Малайзии и Украины, обнародовавшая 28 сентября результаты уголовного расследования причин катастрофы. Никаких прямых обвинений в адрес России не выдвинуто. Но для Кремля, продолжающего настаивать на том, что Россия не является стороной конфликта на Востоке Украины и никак не причастна к трагедии рейса МН17, это вряд ли может служить утешением: улик, говорящих ровно об обратном, прямых и косвенных, все больше. А шансов избежать колоссального международного скандала — все меньше: российский посол уже был вызван в голландский МИД, и это еще далеко не финал.
На чем строятся выводы следствия, как на них отреагировала Москва и скоро ли виновные будут названы пофамильно — анализировал The New Times

На месте катастрофы, 20 июля 2014 года. Фото: Bulent Kilic/AFP Photo

17 июля 2014 года… Время — около 18:00. Выгоревшее поле под населенным пунктом Грабово в Донецкой области Украины застилает черный дым. Местные жители подбегают с ведрами к полыхающим фрагментам огромного самолета, упавшим в буквальном смысле с неба. Женщины плачут. Повсюду — куски дымящегося железа. И среди них бросаются в глаза темно-синие кресла и вещи людей. Из надорванных туристических рюкзаков выбиваются аккуратно перед поездкой сложенная одежда, бумаги, одеяла, документы. А рядом — тела людей. Какие-то, кажется, ничуть не повреждены, только обувь сорвана с маленькой ноги, а где-то лежат совсем обугленные кости и редкие куски бордовой массы. Рядом с людьми — темно-зеленый попугай с закрытыми глазами. Над полем иногда раздаются звонки мобильных телефонов… Обломки взорванного Boeing образовали собой овал размером примерно 5 на 10 км, какие-то из них потом найдут и за 50 км отсюда…

«Птичка упала за террикон, жилой сектор не зацепила. Мирные люди не пострадали»

Ракета «земля-воздух» взорвалась на расстоянии от 2 до 5 м слева от кабины пилотов Boeing. Это произошло в 17:20.

В 17:50 в популярных среди сторонников «русского мира» донбасских «Сводках от Стрелкова Игоря Ивановича» появляется запись, снабженная видеофрагментом: «В районе Тореза только что сбили самолет Ан-26, валяется где-то за шахтой «Прогресс» (это как раз под Грабово. — NT). Предупреждали же — не летать в «нашем небе». А вот и видео — подтверждение очередного «птичкопада». Птичка упала за террикон, жилой сектор не зацепила. Мирные люди не пострадали. А также есть еще информация о втором сбитом самолете, вроде бы Су».

Но не пройдет и двух часов, как эта «сводка» исчезнет, оставшись в памяти лишь как первая улика — в ряду десятков последующих.

После того как на лентах мировых агентств сплошным косяком пойдут сообщения о сбитом в небе над Донбассом пассажирском лайнере, ведущая телеканала LifeNews простодушно заметит, что сбит он был, скорее всего, донецкими ополченцами. Потом канал навсегда откажется от этой версии, но слово-то — не воробей…

Тем временем на поле под Грабово появляются небритые мужчины в камуфляже, они долго бродят среди обломков, кто-то вертит в руке чью-то видеокамеру, кто-то — детскую плюшевую игрушку… Они догадаются еще снимать на видео друг друга — потом это видео с их репликами, в которых прорывается неподдельное удивление, обойдет весь мир. Заодно, уже когда начнется международное следствие, обнаружится, что часть вещдоков пропала…

Из расшифровки переговоров донбасских сепаратистов: 
18 июля 2014 года, 08:00

«B»: Доброе утро… !

«A»: Доброе… Ну это вчера… у меня слов нет.

«B»: Шо (что) такое?

«A»: Ну где этот самый? Че он… вчера, товарищ твой, этот... Он вернулся… Непонятные движения какие-то. Шо (что) вчера было? Расскажи.

«B»: Они довели до перекрестка машину, оставили. Пацаны пошли дальше сами.

«A»: Так.

«B»: Всё, машина ушла туда, куда надо. И дошла нормально, всё.

«A»: Я понимаю.

«B»: Там просто начались непонятные звонки, от десяти (10) человек.

«A»: От каких десяти (10)?

«B»: Ну, на его номер начали звонить разные люди, представляться шо (что). То один, то второй, то третий, то четвертый. То говорит, я уже… Потом говорит, сам… начал звонить.

«A»: Ну?

«B»: Представился.

«A»: И он взял и выключил телефон… И мы не знаем, где машина, вообще…

«B»: Машина в России.

Дата и время разговора — 18 июля 2014 года, 08:00. Человек по имени «А» говорит глухим голосом, он явно озабочен и раздосадован. Весь мир уже в гневе. Вскоре, 22 июня, за тысячу километров отсюда, в Кремле, проходит ночное заседание Совета безопасности. Владимир Путин успел уже сделать звонок премьеру Малайзии, куда летел из Амстердама самолет. Ответственность за трагедию Путин сразу же возложил на Украину — это в ее небе, в ее воздушном корридоре все произошло. Кстати, потом этот аргумент окажется единственным, который примет во внимание Совет по безопасности Нидерландов (Dutch Safety Board), проводя параллельное расследование о технических обстоятельствах катастрофы: Украина должна была закрыть для полетов гражданских лайнеров район боевых действий, а Malaysia Airlines — изменить маршрут.


 

«КРАСАВИЦА» С ЭКИПАЖЕМ

Понять, что, собственно, произошло за истекшие сутки, помогает другой разговор, перехваченный 17 июля, в 09:08, почти за 9 часов до трагедии:

«A»: Да, слушаю «Бурятик».

«B»: Алло…!

«A»: Да.

«B»: А куда нам эту красавицу сгрузить…?

«A»: Которую эту?

«B»: Да, да, шо (что) я привез. Я уже в Донецке.

«A»: Это то, о чем я думаю, да? «М» которая?

«B»: Да.

«A»: «ПМ»?

«B»: Да, да, да. БУК.

«A»: Ой, «БМ». Да, да, да.

«B»: БУК.

«A»: Я понял.

«B»: БУК, БУК.

«A»: Так, так, так. Она на этом, на тягаче?

«B»: А, да! Она в этом. Ее просто надо будет выгрузить, чтоб спрятать.

«A»: Она с экипажем?

«B»: Да, с экипажем.

«A»: Не надо ее никуда прятать, она сейчас уйдет туда. Ты понял, куда?

«B»: Я понял. Ну, им надо хотя бы времени, чтоб они ее осмотрели.

Запрос на «красавицу с экипажем» ушел от «сепаратистов» (JIT в своем докладе обозначает их именно так, в кавычках, поясняя, что под этим термином «подразумеваются все лица, независимо от их гражданской принадлежности, воюющие на Востоке Украины против украинских правительственных войск». —NT) 16 июля, — пояснил в своем Twitter сразу после публикации отчета основатель журналистской расследовательской группы Bellingcat, чьи выводы об оружии, сбившем Boeing, и месте его запуска почти полностью были подтверждены JIT, Элиот Хиггинс.

Зачем им понадобился ЗРК «Бук», да еще и с экипажем? Война — это страх. А у страха глаза велики. Сепаратисты в те дни стремились обеспечить коридор к границе с Россией, на юге зоны конфликта, и в ходе наступательных действий нуждались в более эффективной защите от атак с воздуха. Нехватку такого рода вооружения они обсуждали открыто. Так же, впрочем, как и тот факт, что в июле им удалось отбить у ВСУ несколько «Буков» (об этом же был даже сюжет в российских «Вестях»). Но как ими пользоваться — они могли и не знать.

Ошибочным или преднамеренным было попадание в пассажирский лайнер — также еще только предстоит выяснить следствию. Но ошибку хотя бы можно было вовремя признать…

Для перевозки ЗРК сепаратисты, как не без наива уточняется в размещенном JIT видеоролике на сайте голландской прокуратуры, «противоправно завладели» на одном из предприятий Донецка тягачом Volvo белого цвета (посвященные-то знают: в Донбассе для людей в камуфляже конфисковать отдельно стоящее транспортное средство — раз плюнуть), который проделал путь по маршруту: Донецк — Макеевка — Зугрес — Торез — Снежное. Роковой залп был дан в 7 км к югу от Снежного, в поле под Первомайским: 16 июля этот участок поля, как показано на спутниковых снимках, девственно зелен, 17-го — там облачность, а уже на снимке от 18-го виден темный прямоугольник — след от пуска ракеты. Обратный маршрут тягача: Снежное — Красный Луч — Дебальцево — Луганск — Краснодон. Дальше — «машина в России»…

По дороге, правда, судя по переговорам, забыли на месте одного из членов экипажа ЗРК, а оставлять его было никак нельзя — свидетель.

7 июля 2014 года, 21:32

«B»: Я понял. Ты в том районе или нет?

«A»: Нет, я не в том районе. Я в другую сторону.

«B»: Где-то боец потерялся с этого… С этой установки свой экипаж……

«A»: С какой установки?

«B»: Ну с БУКА.

«A»: С БУКА?

«B»: Да.

«A»: А где он…?

«B»: Вот, на блокпосту стоит.

«A»: Бери его сюда… Вези, я буду в Снежном его ждать, возле заправки.

«B»: Хорошо.

Побочный результат

Кто мог отдать приказ о переправке через границу ЗРК, кто организовал и обеспечивал операцию? В обнародованных JIT аудиофайлах фигурируют некие Андрей Иванович (позывной «Орион») и Федор Николаевич (позывной «Дельфин»). Персонажи с таким позывными фигурировали ранее в других расследованиях. Люди, судя по всему, служивые. Вот Андрей Иванович напоминает Федору Николаевичу: «Помните, в боевом уставе как написано? Пункт управления… Перемещение пунктов управления не должно происходить в момент, решающий… в решающие моменты боя». Написано так в уставе ВС РФ. Но что с того? Фамилий и званий пока не обнародовано — JIT попытается все подтвердить на следующем этапе расследования. Пока же остается лишь делать предположения — уже на полях отчета международных экспертов.

Вероятнее всего, трагедия Boeing стала побочным результатом военного планирования. У сепаратистов оружие могло, по официальной легенде, появиться только в виде трофеев, захваченных в местных отделах милиции или у украинской армии. Поэтому у них по определению не могло быть авиации. И те, кто готовил «взрыв народного возмущения» в Донбассе, озаботились обеспечением средствами ПВО. Неслучайно в ходе первых же столкновений в Славянске сразу были сбиты несколько украинских вертолетов. Сепаратисты с самого начала имели на вооружении переносные зенитные комплексы, которые вряд ли можно было захватить в райотделе милиции. Но и в июле 2014-го кураторы операции продолжали волноваться относительно того, что силы АТО рано или поздно воспользуются своим господством в воздухе.

ЕСТЬ ВЕРСИЯ: УСТАНОВКА ПВО «БУК» М-1 ПРИНАДЛЕЖИТ 53-Й БРИГАДЕ ПВО, ВХОДЯЩЕЙ В 20-Ю ГВАРДЕЙСКУЮ ОБЩЕВОЙСКОВУЮ АРМИЮ. ЕСЛИ ВЕРСИЯ ВЕРНА, ТО ОЧЕВИДНО, ЧТО ВСЯ ОПЕРАЦИЯ БЫЛА СПЛАНИРОВАНА НА УРОВНЕ НЕ НИЖЕ, ЧЕМ ШТАБ АРМИИ

Есть версия: установка ПВО «Бук» М-1 принадлежит 53-й бригаде ПВО, входящей в 20-ю гвардейскую общевой-сковую армию. Если версия верна, то очевидно, что вся операция была спланирована на уровне не ниже чем штаб армии. Только оттуда мог последовать приказ на перемещение установки за границу с Украиной. Если, конечно, при этом не допускать, что военнослужащие бригады, вознамерившиеся повоевать за Новороссию во время очередного «отпуска», не захватили с собой привычное вооружение — «Бук» М-1. Впрочем, в этом случае командир бригады должен был бы немедленно поднять тревогу. Самое глупое, что можно представить, — это попытка угнать 30-тонную установку ПВО, способную развивать скорость не выше 60 км в час…

Своих не сдаем, стоим на своем?

В работе JIT участвует от 100 до 200 следователей, прокуроров и экспертов, за 2 года тщательно исследованы тысячи фрагментов и обломков, 1148 из них внесены в базу данных как вещдоки, опрошено более 200 свидетелей, прослушано и проанализировано на предмет подлинности 150 тыс. записанных телефонных разговоров, тщательно расследовано полмиллиона видеосъемок, изучается 5 млрд (!) страниц интернета, более чем в 20 стран направлено 60 запросов о правовой помощи… Досконально изучены две модификации 9М38 — ракеты из ЗРК «Бук» — изучен тип шрапнели, следы которой остались на обшивке лайнера… Но на российских официальных представителей (от генерал-майора Игоря Конашенкова (Минобороны) до Марии Захаровой (МИД) и Леонида Слуцкого (Госдума) эта работа не произвела впечатления: доклад JIT предвзят, политизирован (доклад есть в открытом доступе, даже намек на политику в нем найти трудно) и вообще — базируется на данных, полученных из интернета и от украинских спецслужб. Мы же как стояли, так и стоим на своем: если Boeing и был сбит ракетой, то пущена она из села Зарощенское. (Эксперты JIT, правда, пришли к выводу, что 17 июля 2014 года и это село было под контролем сепаратистов).

Впрочем, некоторые перемены позиции все же просматриваются. Перед пресс-конференцией JIT в Нидерландах пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков уверенно заявил о «неопровержимой» непричастности ДНР к трагедии Boeing. После, в интервью Би-би-си, тональность его высказываний была уже иной — он всячески подчеркивал, что выводы следствия еще не окончательные, что работа продолжается. Генерал-майор Конашенков тоже счел нужным заявить о готовности Минобороны РФ продолжать работать с международным следствием. Нотки с намеком на то, что Кремль колеблется в выборе дальнейшего поведения, по данным осведомленных источников NT в Берлине, прозвучали и в разговоре Путина с Ангелой Меркель 29 сентября. Официально они обсуждали ситуацию на Украине, однако сведущие люди утверждают, что канцлера в первую очередь интересовало мнение Путина о расследовании JIT.

Российская линия поведения в ситуации с «Буком» — все отрицаем, своих не сдаем — зиждется на прочных исторических основах. 25 октября 1962 года, в разгар Карибского кризиса, постпред США в ООН Эдлай Стивенсон напрямую обратился в зале заседаний к советскому постпреду Валериану Зорину: «Отрицаете ли вы, господин Зорин, тот факт, что СССР разместил или размещает ракеты средней дальности на Кубе. Да или нет? Не ждите перевода — да или нет?» — «В свое время вы получите ответ! — с усмешкой парировал советский постпред, — продолжайте свою речь». — «…Я готов ждать, пока не замерзнет преисподняя, если хотите».

50 с лишним лет назад Никита Хрущев заставлял своих дипломатов лгать и изворачиваться, хотя у американцев были уже спутниковые снимки советских кораблей с ракетами, плывших к берегам Кубы. С тех пор разведывательные возможности человечества ушли далеко вперед, причем ими вовсю пользуются не только профессионалы. Спутниковые снимки высокого качества есть не только у США, но и, к примеру, у Европейского космического агентства (EKA), которое предоставило их в распоряжение JIT. Добавьте сюда данные коротковолнового перехвата, пеленга мобильных сетей, компьютерное моделирование, наконец, любительскую видео- и фотосъемку высокого разрешения — и все это суммарно дает мириады улик. Но вы продолжаете повторять: нет, ничего не знаем, это не мы, это — враги. Никакой «Бук» границу не пересекал.

Трудности ситуации

Между тем, родственники жертв трагедии МН17 тоже готовы ждать долго — лишь бы правосудие восторжестовало. «Даже если у нас уйдет 10 лет на то, чтобы узнать правду, мы будем удовлетворены», — заявила в британской газете Telegraph голландка Робби Элерс, у которой рейсом МН17 летела 20-летняя племянница и ее 23-летний друг.

«ДАЖЕ ЕСЛИ У НАС УЙДЕТ 10 ЛЕТ НА ТО, ЧТОБЫ УЗНАТЬ ПРАВДУ, МЫ БУДЕМ УДОВЛЕТВОРЕНЫ»

Завершая пресс-конференцию, 28 сентября, генпрокурор Нидерландов Фред Вестербеке сообщил, что расследование продлится до 2018 года. Так как на нынешнем этапе следствия еще нет списка подозреваемых, то, стало быть, не определена и судебная инстанция, которая будет вести разбирательство. Прокурор Вестербеке утверждает, что тех, кто имел отношение к перемещению и обслуживанию «Бука», — около сотни человек. Логично предположить, что на следующем этапе расследования последуют запросы на выдачу или как минимум на проведение допросов людей из этого списка. И это поставит Россию в крайне неприятную ситуацию. Конечно, Москве ничего не стоит заявить, что, во-первых, таких людей нет вовсе, а если они и существуют, то не могут предстать перед зарубежными следователями, дабы сохранить секреты организации российской ПВО, которые, всем же понятно, и намерены раскрыть коварные иностранцы. Однако, это означает и фактический отказ от сотрудничества с JIT. Что в данном случае будет выглядеть как фактическое признание вины. Если же Москва рискнет отдать подозреваемых международным следователям, то и в этом случае мир может узнать много нового о «гибридной войне» на Донбассе.

Так или иначе, неспешное расследование гибели малайзийского Boeing неумолимо ведет к международной изоляции России, неизбежному превращению ее в страну-изгоя, а вполне вероятно, — и к резонансному судебному процессу.

Есть правда, как говорил классик, и божий суд. И шанс оправадаться перед ним еще есть. Вот что, например, сказал в интервью британскому телеканалу Sky News Барри Суини, чей сын Лайам летел рейсом МН17 в Новую Зеландию на матч «Манчестер Юнайтед»: «Я просто хочу, чтобы кто-то вышел и откровенно сказал: «Знаете, я понимаю, что извинение не лучший ответ на то, что случилось, но…»

Просите прощения, и прощены будете…

В подготовке материала участвовали Ирина Демченко (Лондон), Владимир Брамицкий


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.