Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Хроники

#Мир

Между двумя крайностями

17.04.2017 | Дмитриев Сергей, RFI — специально для The New Times, Париж | №13 (442) 17.04.17

23 апреля — первый тур президентских выборов во Франции. Фаворитами
по-прежнему считаются лидер крайне правого «Национального фронта» Марин Ле Пен, центрист Эмманюэль Макрон и представитель правоцентристской партии «Республиканцы» Франсуа Фийон. Но возможны и сюрпризы: главной темой в СМИ уже стал неожиданный прорыв крайне левого кандидата Жана-Люка Меланшона. В итоговом предвыборном раскладе разбирался The New Times

В первом туре выборов участвуют 11 кандидатов, шанс пробиться во второй есть только у четырех

В конце января 2017 года рейтинг Жана-Люка Меланшона, лидера крайне левого движения «Непокорная Франция», не превышал 10%, и он сильно отставал от находившегося на четвертом месте социалиста Бенуа Амона. Сейчас ситуация резко изменилась. По данным опроса, проведенного 11 апреля Французским институтом изучения общественного мнения (IFOP), за лидера крайне левых были готовы голосовать 18,5% французов — всего за неделю Меланшон сумел набрать 3,5 процентных пункта, вплотную приблизившись к занимающему третье место Фийону (19%). Центрист Эмманюэль Макрон, напротив, потерял за последнюю неделю три процентных пункта — за него проголосовали бы 23% избирателей. Немного растеряла своих избирателей и глава «Нацфронта» Марин Ле Пен, но тем не менее она оставалась на первом месте в опросах (24%). Впрочем, настроения избирателей настолько волатильны, что опрос, проведенный всего три дня спустя, 14 апреля, зафиксировал уже иной расклад: Макрон выбился в лидеры, опередив Ле Пен на 1 процентный пункт — 24% против 23%.

Прорыв крайне левого Меланшона многие аналитики объясняют очевидным отставанием умеренно левого Бенуа Амона, кандитата от Соцпартии, — за него отдали бы голоса лишь 8% французов. «Я буду голосовать за Меланшона, потому что у него есть реальные шансы пройти во второй тур, — признается 30-летняя переводчица Мюриель. — Вообще я всегда голосовала за кандидатов от Соцпартии и сейчас хотела бы поддержать Бенуа Амона, но я боюсь, что он не пройдет во второй тур и у левых не останется своего кандидата». После победы на праймериз Соцпартии Амон так и не сумел консолидировать ни членов собственной партии, ни левый электорат в целом. В страхе остаться без своего кандидата во втором туре левоцентристы собираются голосовать за Макрона, а радикальные левые — за Меланшона.

«У нас 10% безработных. Все производство переезжает за границу. А нам присылают этих несчастных из Африки и Ближнего Востока. Чем мы их будем кормить, если нам самим скоро нечего будет есть?»

«Французский Чавес»

Внезапный прорыв лидера крайне левых напугал французских консерваторов не меньше, чем успех националистки Ле Пен. Главная правая газета Le Figaro вышла с заголовком на первой полосе: «Меланшон: бредовый проект французского Чавеса», намекая на симпатии лидера «Непокорной Франции» к диктаторам-левакам. На нескольких полосах экономисты и политологи объясняют несостоятельность предвыборной программы кандидата от крайне левых и опасность его победы на выборах для будущего единой Европы.


 

У Меланшона действительно немало сходств с лидером «Нацфронта». Так же, как и Ле Пен, Меланшон выдвинул свою кандидатуру на президентские выборы единолично, не посоветовавшись с однопартийцами и не проводя праймериз. Это вызвало волну недовольства в рядах «Левого фронта» — коалиции крайне левых партий, поддержавших Меланшона на выборах 2012 года. Тогда он вышел из «Левого фронта» и объявил о создании нового предвыборного движения.

Как и Ле Пен, Меланшон не скрывает своего отвращения к евробюрократам — в случае победы он намерен сразу же поставить Брюсселю и Берлину ультиматум: списание большей части суверенного долга стран — членов ЕС; унификация налоговой политики в отношении крупного бизнеса в странах Евросоюза (для пресечения фискального демпинга отдельных государств); выход из соглашений о свободной торговле с третьими странами, например с Канадой, и прекращение переговоров об аналогичном соглашении с США; девальвация евро до паритета с долларом и т.д. Кроме того, Меланшон солидарен с Ле Пен в том, что Франция должна выйти из НАТО.

И Ле Пен, и Меланшон называют себя антисистемными кандидатами. И еще: как и лидер националистов, Меланшон обвиняет всех критикующих его журналистов и политологов в заговоре и не стесняется самых резких выражений при общении с прессой. Традиционным СМИ Меланшон предпочитает общение с избирателями через социальные сети. У него больше миллиона подписчиков в Twitter, а его видеообращения в YouTube набирают по полмиллиона просмотров.

Равнение на Москву

Наконец, также как и Ле Пен, Меланшона принято считать «пророссийским кандидатом». Ярый антиамериканист и критик НАТО, лидер крайне левых в 2014 году публично заявлял о «жизненно важных интересах» России в Крыму, которые-де не могли позволить Путину «сидеть сложа руки». Меланшон последовательно выступает против санкций в отношении Москвы, поддерживает российские действия в Сирии и обещает после своего избрания созвать международную конференцию, чтобы «обсудить» сложившиеся в Европе границы. «Нужно еще раз вернуться к вопросу о границах. Граница между Россией и Украиной находится с той стороны Крымского полуострова или с этой? Я не знаю. Нужно разговаривать об этом», — заявил во время предвыборных теледебатов Меланшон.

Вообще, тема России стала едва ли не центральной по ходу предвыборной кампании. СМИ уже делят кандидатов на два лагеря. В «пропутинский лагерь» из «большой пятерки» принято зачислять, помимо Меланшона, получающую политическую и финансовую поддержку из Москвы Ле Пен и «друга Путина» Франсуа Фийона. К «антироссийским» же кандидатам относят Макрона, который открыто говорит об угрозе вмешательства Москвы во французские выборы и заявляет о кибератаках на серверы своего предвыборного штаба. В этом же лагере и кандидат от Соцпартии Бенуа Амон — он осуждает аннексию Крыма, войну в Донбассе и поддержку Путиным Башара Асада.

 

Кстати, из кандидатов на Елисейский дворец только Макрон и Амон публично высказались на тему широко обсуждавшегося во французской прессе расследования о жестоких преследованиях геев в Чечне, в то время как другие кандидаты с энтузиазмом обсуждали свое видение будущего франко-российских отношений на круглом столе, организованном ассоциацией «Франко-российский диалог» — ее возглавляют экс-глава РЖД Владимир Якунин и «главный лоббист» Кремля во Франции депутат Тьерри Мариани.

Потребности молодых

Критическим фактором для результатов первого тура остается процент явки избирателей в день голосования. По данным IFOP от 11 апреля, процент неголосовавших может составить рекордные 32%, еще почти столько же — 29% — за полторы недели до голосования не определились с выбором. Именно низкая активность избирателей способствует прорыву «крайних» кандидатов, объясняют французские эксперты: электорат «умеренных» кандидатов разочарован в политике традиционных правых и левых, сменявших друг друга на протяжении десятилетий, и сейчас явно пассивен.

Самая низкая явка ожидается среди молодежи. По данным IFOP, только 48% французов в возрасте от 18 до 25 лет собираются голосовать. «Потому что никто из кандидатов не защищает мои интересы», — это самый распространенный ответ, который получают социологи от молодых граждан, заявляющих о том, что не собираются идти на избирательные участки, пишет газета Le Monde. С 2012 года растет число молодых людей, уверенных в том, что выборы ничего не изменят — ни в обществе, ни в их жизни.

Равнодушие к нынешним выборам объясняется несоответствием программ кандидатов и реальных ожиданий молодежи. Согласно данным Le Monde, те пункты в предвыборных программах кандидатов, что нацелены на привлечение молодых избирателей, не пользуются их поддержкой. Так, например, 71% французов в возрасте от 18 до 25 лет против предложений Фийона и Меланшона о снижении избирательного ценза до 16 лет. Только 48% в этой же возрастной категории поддерживают идею Меланшона и Амона легализовать марихуану. А предложенный кандидатом-социалистом универсальный базовый доход для всех французов до 26 лет находит поддержку только у 52% этой вроде бы самой целевой аудитории.

Зато 73% избирателей в возрасте до 25 лет одобряют предложенные Марин Ле Пен меры по защите французского рынка труда от мигрантов из стран с дешевой рабочей силой. 64% (!) молодых французов положительно отзываются об обещании Эмманюэля Макрона вернуть всеобщую обязательную службу в армии. Столько же молодых избирателей считают необходимым продлить в стране режим чрезвычайного положения. «Основная потребность сегодняшней французской молодежи — это потребность в защите», — объясняет на страницах Le Monde социолог Матье Кан.

«Я вижу, как в людях просыпается ненависть. Люди больше не стесняются говорить, что будут голосовать за Ле Пен и повторяют за ней все глупости про мигрантов, которые отнимают у французов работу и устраивают здесь теракты»

Вполне системный «Нацфронт»

Молодежь разделена на тех, кто совсем не интересуется политикой, и тех, кто собирается голосовать за радикальных кандидатов, будь то Ле Пен или Меланшон. «Отличительная особенность нынешней молодежи — она смотрит на Нацфронт как на обычную системную партию, — объясняет в разговоре с NT политолог, специалист по крайне правым Жоэль Гомбен. — Если 15 лет назад 16%, полученные Жан-Мари Ле Пеном и позволившие ему выйти во второй тур президентских выборов, стали шоком для всей Франции, то сейчас никого уже не удивляют 24%, которые социологи отводят его дочери в первом туре голосования. Никто уже не выйдет на улицу (протестовать против «Нацфронта». — NT) в ночь после первого тура, как это было в 2002 году», — уверен эксперт.

«Мы говорим, что для нас в собственной стране не осталось работы, — нас называют ксенофобами. Мы говорим, что Франция захлебнулась в насилии и терактах, — нас записывают в исламофобы. Мы говорим, что не можем в отдельных кварталах выйти на улицу и не быть освистанными за слишком вульгарную, по мнению некоторых, одежду, — нас обвиняют в расизме, — возмущается в разговоре с NT 27-летняя француженка Клеманс, возвращающаяся со встречи Марин Ле Пен с избирателями. — У нас 10% безработных. Все производство переезжает за границу. А нам присылают этих несчастных из Африки и Ближнего Востока. Чем мы их будем кормить, если нам самим скоро нечего будет есть?»

«Я вижу, как в людях просыпается ненависть. Люди больше не стесняются говорить, что будут голосовать за Ле Пен, и повторяют за ней все глупости про мигрантов, которые отнимают у французов работу и устраивают здесь теракты. Я сам иммигрант, и мне тяжело это слышать, — рассказывает Франческо, мужчина лет пятидесяти, хозяин ресторана в пригороде Парижа. Вместе с женой и детьми он живет во Франции уже больше десяти лет. — Еще пять лет назад, во время прошлых выборов, такого не было. Не было агрессии, люди не делили окружающих на своих и чужих, не обвиняли приезжих в собственных финансовых трудностях. И сейчас я не могу сказать, что это повсеместно, среди моих клиентов я слышал всего несколько раз подобные разговоры. Но все чаще мне приходится вспоминать, что я тут приезжий».

Подумав еще немного, Франческо добавляет: «Я не знаю, что будет, если Ле Пен победит. Я хотел делать в ресторане ремонт, но теперь решил подождать конца выборов, может быть, просто придется продать бизнес и уехать».

фото: jean-pierre clatot/afp/east news


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.