Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Культура

#Политика

ЮНЕСКО попросила Россию приостановить строительство небоскреба ОАО «Газпром» в Санкт-Петербурге

23.07.2007 | Александров Владимир | № 24 от 23 июля 2007 года

ЮНЕСКО попросила Россию приостановить строительство небоскреба ОАО «Газпром» в Санкт-Петербурге. Официальный запрос был выслан от имени Комитета по всемирному наследию. Этот проект предполагает строительство четырехсотметрового небоскреба на правом берегу Невы за ансамблем Смольного собора. The New Times публикует письмо членов Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Владимиру Путину, хронику развития событий, которые привели к международному скандалу, а также мнения ведущих российских архитекторов по поводу строительства небоскреба в Санкт-Петербурге.


Линию горизонта Санкт-Петербурга могут занести в список World Monuments Watch, который включает 100 объектов международного культурного наследия, находящихся под угрозой исчезновения. Кроме «небесной линии» СанктПетербурга в перечень входит Ирак, разрушенный в ходе военных действий, Новый Орлеан, пострадавший от урагана «Катрина», и Венеция, которая медленно уходит под воду. В 2005 году жители города узнали, что в Петербург собирается переехать «Газпром» — тогда об этом договорились губернатор Валентина Матвиенко и глава «Газпрома» Алексей Миллер. Согласно опросам того времени, большая часть петербуржцев были исключительно «за», ведь «Газпром» — это много денег. Собственно говоря, и сейчас никто не против все по той же причине (хотя официальных данных о том, сколько жителей города «за» и сколько «против», пока нет). Никто также не против того, что «Газпром» собрался построить на Охте совместно с городом некий офисный центр с небоскребом посередине. Тем более что на этом месте находятся сплошь уродливые здания никому не нужных предприятий. Вопросы появились только после того, как все узнали, что высота небоскреба «Охтацентра» будет равна амбициям инвестора, а именно — 396 метрам (по другим данным, 300 — 320 метрам).

В ускоренном режиме были продуманы условия конкурса проектирования «газоскреба», как его тут же прозвали в городе. В нем принял участие весь цвет мирового «небоскребостроения».

Уже в середине 2006 года, когда стало понятно, что офис будет и небоскреб построят, группа петербургских деятелей культуры крайне озаботилась происходящим. Одним из первых с новой высотной доминантой не согласился директор Государственного Эрмитажа Борис Пиотровский.

В ноябре 2006 года группа деятелей культуры открыто заявила, что они считают строительство небоскреба ошибкой, а проведение конкурса — незаконным. Под письмом стояли подписи самых разных людей — от того же Пиотровского до «митьков».

К тому времени проекты обрели вполне зримые контуры: 8 ноября 2006 года в петербургском отделении Академии художеств была открыта выставка макетов. По ним стало ясно, что на правом берегу Невы за Смольным собором возведут нечто грандиозное. Формально место постройки не относится к историческому центру. Он как раз и заканчивается на левом берегу, вместе с ансамблем растреллиевского Смольного собора и Смольного дворца. Однако сам объект настолько велик, что творения XVIII века, даже удаленные от него на сотни метров, просто потеряются на этом фоне.

Наиболее маститые участники конкурса — Кисе Курокава, Норман Фостер и Рафаэль Виноли — отказались от отведенной им роли, мотивировав свое решение в письме: «Мы не поддерживаем конкурсное задание и считаем строительство высотной башни таких размеров не самым правильным решением для данного участка... Нас особенно беспокоит агрессивное воздействие высотного здания на силуэт такого красивого исторического города. Мы надеялись, что у нас будет возможность поучаствовать в дискуссии и отстоять такую точку зрения, но в сложившихся обстоятельствах это не представляется возможным».

Алексей Миллер при подведении итогов конкурса сказал, что речь идет о «новом экономическом символе Петербурга». По его словам, город должен «претендовать на звание энергетической столицы страны». А потом Миллер подчеркнул, что структуры «Газпрома» будут платить в бюджет города налоги по 7 млрд рублей в год.

Присутствовавшие на презентации не могли скрыть эмоций: чиновники — восхищения, остальные — недоумения. Наиболее продвинутые тут же окрестили небоскреб «замком Саурона», однако в народе прижилось более прозаическое название — «кукурузина».

Что касается Валентины Матвиенко, то она выразила свое мнение, как всегда, достаточно категорично: «Протесты против «Охта-центра» нельзя назвать массовыми, а большинство горожан поддерживают строительство башни. Мы провели конкурс по поводу «Охта-центра», и мнение жюри совпало с мнением всего населения». При этом следует подчеркнуть, что у населения никто еще мнения не спросил.

До самого последнего момента в правительстве Петербурга царило удивительное единодушие относительно строительства небоскреба «Газпром-Сити», который теперь как-то незаметно стал просто «Охтацентром» (как будто после этого он стал значительно меньше). И главным утвердительным началом, можно сказать, застрельщиком стала губернатор Валентина Матвиенко. Она всегда последовательно и четко отстаивала строительство «Охта-центра», не уточняя в каком виде он должен быть представлен. Еще одним горячим сторонником строительства является вице-губернатор Санкт-Петербурга Михаил Осеевский, отвечающий за весь экономический блок правительства. Он не устает повторять о необходимости прихода «Газпрома» в город.

Последовательным противником строительства небоскреба выступает глава Совфеда и «Справедливой России» Сергей Миронов. Во время своего последнего посещения Петербурга он заявил: «Я против строительства небоскреба в данном месте. Не исключаю, что он вообще не будет построен».

Сложнее всего депутатам местного парламента, которые в массе своей весьма лояльны по отношению к Матвиенко. Большинство из них настойчиво уклоняются от вопросов. Их можно понять: на носу думские выборы, куда пойдут их партии. Поддержать строительство небоскреба — значит фактически заявить о своей непопулярной позиции, а не поддержать — значит вызвать недовольство Валентины Матвиенко.

При этом Валентина Ивановна не устает повторять, что правительство будет до конца агитировать за проект. «Мы будем дальше продолжать обсуждение проекта с горожанами. Уверена, что жители отнесутся с пониманием к действиям власти», — считает губернатор. Собственно, никто с ней по этому поводу никогда и не спорил. В данном случае у петербуржцев к власти, похоже, не экономические, а исключительно эстетические претензии. Скорее всего, этот исключительно эстетический конфликт будет решен некой силой, стоящей над схваткой. То есть в последний момент и с участием Владимира Путина, ООН и ЮНЕСКО.

________________________________________________

Письмо членов Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Владимиру Путину, поддержанное Михаилом Пиотровским, Александром Сокуровым и другими выдающимися деятелями культуры (публикуется с сокращениями): 
________________________________________________

«Глубокоуважаемый
Владимир Владимирович!

Мы, нижеподписавшиеся представители общественности, обращаемся к Вам как к Президенту России и Почетному гражданину Санкт-Петербурга по вопросу, вызывающему серьезное беспокойство не только у большинства горожан, но и у многих граждан страны. Речь идет о намерении компании «Газпром» построить в историческом центре СанктПетербурга, в устье реки Охты, напротив ансамбля Смольного, крупный административно-деловой комплекс. Выбор места для этого сооружения и особенно высота здания — 300 метров, заданная участникам организованного «Газпромом» архитектурного конкурса, представляются нам необоснованными и недопустимыми.

Академик Д.С. Лихачев, столетие со дня рождения которого мы отмечаем как раз в эти дни, справедливо считал одной из главных характеристик «генетического кода» СанктПетербурга его «небесную линию», создаваемую ровной по высоте застройкой городских кварталов. На этом фоне особенно величественными воспринимаются немногие высотные доминанты — шпили Петропавловского собора и Адмиралтейства, венчания Смольного монастыря, купола и колокольни Исаакиевского, Казанского, Князь-Владимирского и других соборов, эффектно рисующиеся на фоне неба, но остающиеся соразмерными городскому пространству. За исключением Адмиралтейства, все возвышающиеся над городом здания — храмы. И это глубоко символично.

В случае реализации замысла «Газпрома» трехсотметровая башня, в 2,5 раза превышающая по высоте колокольню Петропавловского собора, будет видна практически из всех основных мест исторического центра. В результате масштаб и гармоничный силуэт города, складывавшийся на протяжении трехсот лет, будут грубейшим образом искажены.

Размещение здания гигантских размеров на предложенном участке неизбежно войдет в противоречие также с недавно принятой в Санкт-Петербурге «Стратегией сохранения наследия», действующим высотным регламентом, допускающим в устье Охты строительство зданий не выше 48 метров, и с режимом зон охраны.

На повестку дня в таком случае вполне может быть поставлен вопрос об исключении Санкт-Петербурга из списка Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО; между тем наш город — единственный мегаполис мира, находящийся пока в этом списке.

Особо следует отметить, что избранный «Газпромом» участок находится там, где в XIII веке расположилось новгородское поселение Невское Устье, а позже были сооружены шведский город Ниен и крепость Ниеншанц. Новое строительство может существенно затруднить проведение здесь необходимых археологических изысканий.

Не можем не обратить Вашего внимания и на то, что отечественные архитекторы отказались участвовать в жюри организованного «Газпромом» конкурса. Петербургский Союз архитекторов еще летом нынешнего года обратился с открытым письмом к губернатору В.И. Матвиенко и председателю Законодательного собрания В.А. Тюльпанову с просьбой пересмотреть условия конкурса, но никакой реакции на это обращение не последовало.

Сказанное выше вовсе не означает, что мы не понимаем положительного значения факта переноса в Санкт-Петербург штаб-квартиры «Газпрома». Ресурсы этой всемирно известной компании, разумеется, способны помочь решению многих проблем города. Не исключено, что строительство задуманного компанией комплекса могло бы состояться и на выбранном месте, но не в таких агрессивных по отношению к историческому окружению формах, какие предлагаются конкурсными проектами, показанными в Академии художеств.

Излишняя поспешность в решении сложных архитектурных задач, подобных той, о которой идет речь в настоящем обращении, может привести к результатам, катастрофическим для отечественной культуры. Просим сделать все от Вас зависящее, чтобы сберечь для будущих поколений шедевр мирового градостроительства — исторический центр Санкт-Петербурга». 

Сергей Герасимов,
член Градостроительного совета:

«Строительством небоскреба никого удивить нельзя. Мы никогда не станем НьюЙорком, а Петербургом быть перестанем. Нам за большие деньги как бы предлагают продать душу и тело. Петербург может зарабатывать деньги и более честным способом, чем простой продажей себя». Иван Уралов, бывший главный художник Петербурга: «Многих из нас, художников и архитекторов, забудут. Но тех, кто принял решение о строительстве, «благодарные» петербуржцы запомнят надолго». 

Евгений Асс,
директор архитектурного бюро «Архитекторы АСС», профессор МАРХИ, лауреат премии «Золотое сечение 1999»:

«Неприемлем не только проект, который победил. Сама идея этого проекта аморальна. Условия высотности не соблюдены. Непонятна этическая позиция авторов, которые взялись за этот проект. Те условия, которые им предложили, неприемлемы. Это надо не понимать условия Петербурга, чтобы соглашаться решать эту задачу. Если принимаешь такое предложение — это сравнимо с тем, как палач решает, каким гуманным образом убить жертву. Этот проект означает крах звездной системы архитекторов. Полное невнимание к мнению архитекторов. К тому же бессовестное злоупотребление властью: мало того что мнение экспертов и общественности не принимается в расчет, появляются частные компании, которые отказываются прислушиваться к государственным. Есть простые вещи — например, высотный регламент. Если нарушают его, так же можно и нарушить Конституцию, менять законы. Есть законодательство, которое ни один человек не имеет права нарушить».

Андрей Шаров,
архитектурная мастерская «Рейнберг и Шаров»:

«Мнение по поводу строительства «Охта-центра» двоякое. Конечно, в этом месте просто необходимо построить что-то новое, поскольку правый берег Невы выглядит не слишком презентабельно. Петербург в архитектурном отношении в ряду всех современных городов мира выглядит несколько отсталым, что ли. С этой точки зрения строить высотки необходимо. Но вопрос — как? Начинать с высоты в 400 метров? Мне кажется это не совсем верным. Есть пример Шанхая, где начали с меньших высот — 100 —150 метров. Посмотрели — вроде пошло, и тогда перешли к большим высотам. Но опять же в определенных районах. То же самое необходимо делать в Петербурге, чтобы каждый мог пойти посмотреть, понять для себя, насколько это вписывается в городской пейзаж. Ну и, конечно, начинать нужно не с центра. И даже не с территорий, к нему прилегающих. Что касается «Охта-центра», то в том виде, который был представлен общественности, реализация этого проекта, скажем так, преждевременна».


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.