Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Сюжеты

#Ex Libris

#Только на сайте

#Книги

«Стратегия — это высочайшая степень неопределенности»

07.06.2016 | Лидия Калоева | №19 (409) 04.06.16

Ректор Московской школы управления «Сколково» Андрей Шаронов — о книгах, которые помогают отличить срочное от важного
KMO_152003_00066_1h.jpg

Андрей Шаронов предпочитает художественной литературе нон-фикшн — в нем он видит отражение событий наших дней

Я записываю названия книжек, которые прочитываю, чтобы не терять. За последние четыре месяца я выделил три. Первая — «Стратегическое сафари», один из авторов — Генри Минцберг, гуру в области исследования стратегии и вообще стратегирования. Он с двумя соавторами попытался описать все школы, известные в мире с 1960-х  годов, которые дают разъяснение, что такое стратегия, как ей следовать и как ее пересматривать. Получается дикий компот: он насчитал десять школ в мире, в том числе школу культуры и школу лидерства.

Почему книга мне показалась важной? Я периодически сталкивался с темой стратегии, работая в Минэкономики, в мэрии Москвы, в компании… И эта книга научила меня относиться к стратегии скорее как к искусству и удаче, нежели как к науке и чему-то детерминированному, что, будучи созданным, обязательно приведет к успеху. Стратегия — это всегда bet, ставка, это всегда высочайшая степень неопределенности, отсутствие всяческих гарантий на успех.

К теме стратегии очень применима одна притча. Молодой человек подходит к своему учителю и говорит: «Я полюбил женщину, жениться мне на ней или не жениться?» А учитель подумал и говорит: «Женись. Попадется хорошая — будешь счастлив, если нет — станешь философом».

генри минцберг стратегическое сафари.psd1.jpg

Нужно ли писать стратегию? Нужно. Это полезное занятие, вы многое узнаете о компании и окружении, но это не план и не гарантия успеха. И слова «правильная стратегия» и «неправильная стратегия» — глупость, оксюморон. В момент написания стратегия — это ставка, как когда вы играете в «Спортлото» и выбираете какую-то цифру. После того как она выпадет или не выпадет, вы не можете говорить, что приняли правильное или неправильное решение. Вы просто угадали или не угадали.

«Когда ты говоришь «да» в ситуации тебе некомфортной, то ты испытываешь удовлетворение в данный момент, а потом мучаешься все остальное время. А если ты говоришь «нет», то испытываешь неловкость в момент говорения, зато удовлетворение во все остальное время»

Вторая книжка — «Эссенциализм. Путь к простоте» Грега МакКеона, но это из серии «я научу вас жить». Подобных книг — гигантское количество, большая часть из них вызывает сожаление о потерянном времени, потому что говорит о банальностях. А вот в этой кое-что было. Она посвящена одной очень важной теме — как сосредоточиться на главном, как это главное выбрать, как отличить срочное от важного. И речь не столько о технике, сколько о философии. Очень важно проникнуться этой философией, и тогда жизнь становится более насыщенной. Много говорится о том, как сказать «нет». Там есть очень хорошая фраза: «Когда ты говоришь «да» в ситуации тебе некомфортной, то ты испытываешь удовлетворение в данный момент, а потом мучаешься все остальное время. А если ты говоришь «нет», то испытываешь неловкость в момент говорения, зато удовлетворение во все остальное время». Потому что не занимаешься тем, что тебе не нравится и неприятно. Заставляет задуматься, где настоящие ценности, а где внешние признаки успеха и признания. Важно не путать их между собой.

cover13d.psd1.jpg

А третья книжка «Царь. Столыпин. Ленин» Солженицына. Это выдержка из его «Красного колеса» — история предреволюционной России, сконцентрированной вокруг этих трех фигур. Мне интересной показалась роль Столыпина — он сумел в ситуации больших потрясений 1905 года создать ощущение стабильности, движения, развития. И это всем казалось настолько устойчивым, что даже уже не связывалось многими с фигурой самого Столыпина — люди думали, что теперь будет так всегда. Несколько его неловких движений, немилость, убийство привели к тому, что страна вновь стала скатываться к хаосу. Ну и, конечно, Солженицын дает очень интересный анализ прихода к власти большевиков — как группа людей, партия, которая не обладала ни авторитетом, ни ресурсами, ни публичной представленностью в законодательных органах власти смогла захватить власть в такой большой, не слабой и не бедной стране.

Один из выводов, которые делает автор: успех большевиков — результат игры. В книге она подается как конкурирование московской и питерской группировок, доминировавших во Временном правительстве. И одна группировка пыталась ослабить другую или вовсе выбить из власти, используя карту большевиков. То есть эти группировки рассматривали большевиков просто как рычаг, с помощью которого они могли создать сложности неугодному составу правительства. При этом не допуская мысли, что транзитеры, то бишь большевики, могут у власти задержаться.

1013046485.psd1.jpg

Фото: Юрий Мартьянов/Коммерсантъ


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.