Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Только на сайте

#Украина

#Суд

«Зеркальный» суд

19.04.2016 | Анастасия Станко, “Громадське ТВ” - специально для The New Times, Киев | №13 (404) 17.04.16

Как выносили приговор Ерофееву и Александрову и поставлена ли точка в этом деле
ки гл.jpg

Заседание суда по делу Александра Александрова и Евгения Ерофеева в Киеве, 5 апреля 2016

Приговор выносили в самом большом зале Голосеевского районного суда, где уже почти год слушалось дело Ерофеева и Александрова. Подсудимых, как обычно,  привезли к зданию суда конвоем СБУ под сирену и мигалки. Журналистов у входа набралось уже более полусотни, все они начинают предпринимать отчаянные попытки пробраться в зал суда. Из российских СМИ — «Дождь», «Новая газета» и «Медиазона», и ни одного российского федерального телеканала. Сквозь толпу журналистов  пробивается Илья Новиков — адвокат украинской летчицы Надежды Савченко, приговоренной российским судом к 22 годам лишения свободы. «Почему Вы здесь?» — «Попробуем договориться, чтобы не было апелляции (по делу Ерофеева-Александрова. — NT), потому что аппеляция — это месяц, у нас его нет. Если все же будет апелляция, то будем искать что-то другое», —  Новиков дает понять, что будет предпринимать усилия для обмена Савченко, состояние здоровья которой с каждым днем все хуже,  на двух россиян.   

Все говорят об обмене 

Вслед за Новиковым в зал проходит военный прокурор Игорь Нимченко. Ему кто-то звонит, он просит журналистов расступиться — и тут проходят две женщины —  мать и племянница Вадима Пугачева, военнослужащего 92-й бригады ВСУ, который погиб в бою под городом Счастье в Луганской области, в ходе которого были схвачены Ерофеев и Александров.

Вслед за ними в зал суда проходят депутаты Верховной рады Ирина Луценко, которая была на оглашении приговора Надежде Савченко в городе Донецке, и Ирина Геращенко, с прошлого недели — вице-спикер Рады и представитель гуманитарной подгруппы от Украины на переговорах в Минске.

«Я здесь только для того, чтобы поддержать маму Надежды Савченко», — говорит Геращенко.  Вслед за ней в суд приходят  сестра  Савченко —  Вера и ее мать — Мария Ивановна. Потом появляется консул России Алексей Грубый, который постоянно присутствует на процессе по делу Ерофеева-Александрова.

Сами подсудимые, которых опять привезли в суд в касках и бронежилетах, никакого внимания на происходящее не обращают.

Складывается впечатление, что никому не важен ни приговор, ни какой срок  получат подсудимые. Все ждут, чтобы все поскорее закончилось, и все говорят только об обмене. По крайней мере — с украинской стороны.


Антоненко 001.jpg

Приказы о зачислении Ерофеева и Александрова на службу по контракту в правоохранительные органы ЛНР. Эти документы предоставил в начале года в распоряжение The New Times убитый адвокат Юрий Грабовский.


Антоненко 002.jpg

Антоненко 003.jpg

Антоненко 004.jpg



Не «комбатанты»,  а  «российские военные»

Приговор зачитывают трое судей — это занимает чуть более двух часов. Суд не соглашается с защитой, которая просила не считать доказательствами видео опросов в больнице в городе Счастье, где раненые россияне признавали себя военнослужащими ГРУ РФ, а также интервью тележурналисту Савику Шустеру, в котором они тоже  называли себя действующими военными.

Суд также отказывается признавать россиян «комбатантами», как в прениях их называла адвокат Оксана Соколовская, и приходит к выводу что оба — «российские военные». Ерофеев и Александров признаются виновными в «ведении агресcивной войны», «содействии террористической организации», «совершении теракта». Все эти деяния россияне, по мнению коллегии судьей, совершили из желания «выслужиться перед руководством».

В то же время суд признал «недостаточно доказанными» обвинения в хранении оружия и пересечении границы и снял эти обвинения.

Суд также не принял во внимание доводы адвокатов о том, что Ерофеев и Александров  — не военнослужащие ГРУ РФ, а согласно представленным адвокатами документам, — представители полиции ЛНР.

На ходу — вопрос Ерофееву: «Вы будете просить о помиловании, чтобы вас смогли обменять?» — «Ага, сейчас, «волосы назад», как там в одной песне…»

Приговор — 14 лет лишения свободы каждому с конфискацией имущества. Кроме того, с двоих осужденных будет взыскано 32 тыс. рублей в качестве компенсации за судебные издержки.  Позже Александров заметит в разговоре с NT, что приговорен к 12 годам. Видимо так ему перевела переводчица.

«Может, завтра все изменится...»

Приговор публику в заде суда не впечатлил. Вообще, реакции — ноль. Опять только и разговоров, что про обмен. Адвокат Соколовская замечает в разговоре с NT, что это «зеркальный суд» — вдогонку суду над Савченко. На вопрос: «Будете ли обжаловать приговор», отвечает сразу возмущенным голосом: «Конечно, буду».

Прокурор Игорь Тимченко, выходя из зала, произносит: «Я счастлив, что это наконец закончилось».

Вера Савченко — сестра Надежды Савченко со слезами на глазах объясняет: «Я была у Нади в эту субботу (15 апреля. — NT), Надя хочет жить, и когда здесь политики говорили, что ее поменяют 15-го, — она это слышала и она в это верила. А сейчас ее все подкосило. Поэтому я жду, что будет дальше, не надо было делать такое шоу из этого процесса. Они (Ерофеев и Александров. — NT) —  тоже военнопленные, хотя Украина имеет больше права их судить, конечно».

На ходу — вопрос Ерофееву: «Вы будете просить о помиловании, чтобы вас смогли обменять?» — «Ага, сейчас, «волосы назад», как там в одной песне…»

Поздно вечером от адвокатов приговоренных россиян удается узнать, что, возможно,  апелляцию они подавать не будут,  а вопрос с обменом Ерофеева и Александровуа на Савченко решится еще до вступления приговора в силу. Но  — «Пока политики молчат. Может, завтра все изменится»...

В ночь на 19 апреля президент Украины Петр Порошенко позвонил Владимиру Путину и попросил его немедленно освободить Надежду Савченко. Так что, может, что-то и изменится...


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.