Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Родное

#Суд и тюрьма

Рогозин ловит абрека

27.08.2007 | Дусаев Олег | № 29 от 27 августа 2007 года

Отлученный от официальной кремлевской политики Дмитрий Рогозин решил вернуться в публичное медиапространство незамысловатым способом

Отлученный от официальной кремлевской политики Дмитрий Рогозин решил вернуться в публичное медиа-пространство незамысловатым способом: он обвинил в разжигании межнациональной розни ингушского писателя Иссу Кодзоева, автора романа «Обвал». Параллельно возбуждено уголовное дело в отношении сайта www.ingushetiya.ru — какой-то автор интернет-ресурса что-то не то сказал об осетинском народе. Сайт хотели бы закрыть Мурат Зязиков и Александр Дзасохов. Появилась новая тенденция — расправа с политическими противниками с помощью «книжных» уголовных дел.

Запомните эти имена — Елена Трегубова, Андрей Пионтковский, Павел Астахов, Исса Кодзоев. Скоро этим авторам посчастливится встать в один ряд с Ахматовой, Пастернаком, Бабелем, Булгаковым, Бродским. Не по уровню таланта, нет. Просто в нашей стране власть всегда была удивительно неравнодушна к человеку пишущему. Привет из прошлого — некоторым российским авторам века нынешнего уже грозят властным пальцем: накажем. Кто отделается штрафом в размере от пятисот до восьмисот минимальных размеров оплаты труда, кому ограничим свободу на срок до трех лет, а кого и просто посадим — впаяем года четыре. А что? Статья 282 УК РФ гласит: «За возбуждение национальной, расовой и религиозной вражды…», далее по тексту. Вышеупомянутая статья, кстати, относится к 10-му разделу кодекса — «Преступления против государственной власти», но это так, для справки.

Факты, как известно, вещь упрямая. 1) Трегубовой, автору книг «Байки кремлевского диггера» и «Прощание кремлевского диггера», пришлось попросить политического убежища в Великобритании после ряда неприятных историй, угрожавших ее жизни. 2) Прокуратура Краснодара с рвением исследовала две книги политолога Пионтковского на предмет экстремизма. 3) Следственное управление при ГУВД Москвы ужаснулось ложным сведениям в романе Астахова, порочащим репутацию

правоохранительной системы нашей страны. 4) Лидер «Великой России» Дмитрий Рогозин направил депутатский запрос генпрокурору Юрию Чайке относительно романа Кодзоева «Обвал», посвященного трагедии депортации ингушского народа 23 февраля 1944 года: он усмотрел в монологе одного из героев книги, абрека Хучбарова1, разжигание межнациональной розни.

Последнюю историю имеет смысл рассмотреть подробнее. Конечно, Дмитрию Олеговичу, может, и виднее — он и сам несколько лет назад обвинялся в разжигании межнациональной розни. Все хорошо помнят рекламный ролик его предыдущей партии, после которого суд принял решение о снятии «Родины» с выборов депутатов Мосгордумы. Но дело не в этом. Чем так возмутил Рогозина, тоже, кстати, по совместительству писателя, абрек Хучбаров? Он всего лишь персонаж. И его исторический прототип, скорее всего, именно так, как описано в романе, и рассуждал. На самом деле с таким же успехом можно предъявить иски Толстому, Пушкину, Лермонтову, описывавшим нелегкую жизнь и «экстремистские» монологи героев кавказского сопротивления. Жаль только, что великие давно почили в бозе, а то было бы потешно… С Рогозиным все абсолютно ясно: Дмитрий Олегович просто подсуетился, давно не давал никаких информационных поводов. Настораживает другое: депутат верно распознал наметившуюся тенденцию — власти предержащие стали слишком интересоваться книгами. Видимо, не за горами времена, когда художественные произведения снова перестанут быть только предметом литературного разбора. Или уже перестали?

Еще недавно говорили, что роль самиздата теперь играет интернет. Увы, и это уже не так. Сыктывкарская прокуратура предъявила обвинение некоему Савве Терентьеву, который фигурирует в «Живом журнале» под ником terentyev. Эмоциональное высказывание блоггера о том, что некоторых милиционеров следует «сжигать на площади», было замечено представителями компетентных органов. Результататом следствия явилось вышеупомянутое обвинение в совершении «действий, направленных на возбуждение ненависти и вражды, а также на унижение достоинства группы лиц по принадлежности к социальной группе, совершенных публично».

Словом, возбуждение уголовных дел по факту написания статьи или издания книги становится политическим инструментом — способом расправы с оппонентом, методом утоления личной обиды, технологией появления в медиаполе или возвращения в него. И эта тенденция, кажется, становится устойчивой.

__________

1 Ахмад Хучбаров — ингушский абрек, воевал с советской властью с 1929 года, задержан грузинскими правоохранительными органами только в 1955 году.

Монолог абрека Хучбарова из книги «Обвал»

«Наш народ изгнан отсюда, со своей Богом данной земли. Но когда-нибудь он вернется. Это предсказали святые устазы. Он спросит с нас, с воинов Народной Армии. Он скажет: почему вы позволили чужакам разрушить башни, склепы, храмы и другие древние святыни отцов? Где могилы моего отца и матери? Где могилы моих братьев и сестер? Что мы им ответим, если не сможем защитить? Конечно, если бы хватило сил, нам следовало взять под защиту каждый камень, каждое дерево, каждый куст, каждую травинку. Что поделаешь, на это нас не хватит. Так возьмем под защиту самое дорогое, самое святое. Покараем смертью того, кто покушается на наши святыни. Считайте, что вы воины народа, оставленные при отступлении, для защиты самого дорогого — Чести народа. Вот что я хотел вам сказать. И все же, несмотря ни на что, мы обязаны соблюдать Законы Семи Запретов. Эти законы установили отцы-воины, а мы их потомки. Разве пристало нам уподобляться грязным дикарям, которые не щадят ни детей, ни женщин, ни немощных стариков, ни больных? Если мы примем их законы, то какая между ими и нами разница?

Не сбивайтесь в большие отряды, им легче будет с нами расправиться: пять, шесть, семь человек, самый большой — десять. Выбирайте тамаду — самого опытного, честного, отважного. Подчиняйтесь ему, как отцу. В наши земли заселяют осетин, грузин, русских и дагестанцев. Эти люди должны знать, что живут здесь временно. Объясняйте им это словом, а если слово не доходит до их ушей, тогда объясняйте силой. Если даже наш народ сто лет проведет в изгнании, и то не забудет Родину и не оставит ее никому. Придет час, и мы потребуем у захватчиков освободить плененную Родину. В тот день они смеяться не будут».


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.