Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Родное

#Суд и тюрьма

Новое платье охраны короля

13.08.2007 | Воронов Владимир | № 27 от 13 августа 2007 года

У Федеральной службы безопасности (ФСБ) и Федеральной службы охраны (ФСО) новая форма: теперь чекисты стали иссиня-черными

У Федеральной службы безопасности (ФСБ) и Федеральной службы охраны (ФСО) новая форма: теперь чекисты стали иссиня-черными. Первыми мундиры получили директор ФСБ Николай Патрушев и Владимир Путин.

Какой штатский не мечтает
— о генеральских —
позументах


Так получилось, что первым демонстратором новой формы спецслужб стал генерал Виктор Золотов, начальник службы безопасности президента

Форму пошили только сейчас, хотя известно о ней стало около года назад: 28 августа 2006 года президент подписал указ № 921, внесший изменения в другой указ, № 531 от 8 мая 2005 года «О военной форме одежды, знаках различия военнослужащих и ведомственных знаках отличия». Самым интригующим оказался пассаж, что «военнослужащие Федеральной службы безопасности Российской Федерации, Федеральной службы охраны Российской Федерации и Службы специальных объектов при Президенте Российской Федерации... носят предметы военной одежды... иссиня-черного цвета». Фуражка аналогичного типа: иссиня-черный верх, василькового цвета околыш.

После непродолжительной паузы любопытствующие задались вопросом: черная форма ФСБ — что бы это значило? Отдельные несознательные граждане совершенно не к месту заговорили про черное облачение опричников, монашеское одеяние и, разумеется, про мундир Штирлица. Можно было еще и братьев Стругацких вспомнить: «Румата вгляделся. Это были всадники... в длинных черных плащах, в черных клобуках... с черными треугольными щитами... Смиренные дети господа нашего, конница Святого Ордена... Святой Орден владеет городом и страной...» Судачили, что таким экзотическим способом Владимир Путин якобы решил отметить чекистов за уничтожение Шамиля Басаева, правда, эта версия затухла, когда высшие чины ФСБ вдруг резко прекратили поминать Басаева среди своих достижений. Поскольку сами виновники торжества по сей день отмалчиваются, наотрез отказываясь пояснить, откуда вообще взялась идея реформирования униформы и кто ее автор, к делу подключились самодеятельные психологи. Которые прочувственно сообщали читателям, что во все времена черный цвет — символ сакральности. Да и вообще это наиболее авторитарный и подавляющий цвет, создающий некое тревожное ощущение неизвестности. А еще черный — это цвет консервативный и внушающий уважение. Одно из изданий даже дало эскизы формы, добытые якобы из недр ведомства: эффектные радикально черные френчи с накладными карманами, черные погоны, васильковые околыши фуражек, канты и генеральские лампасы на брюках, просветы на погонах, ромбовидная нашивка с чекистским щитом и мечом на левом плече...

После блоггеры специфических околослужбистских ресурсов еще долго спорили между собой на предмет количества пуговиц, фасона и окраса: двубортный сюртук или однобортный, радикально черный или цвета морской волны. Секретная служба в форме — само по себе нечто из ряда вон выходящее. Но никто не задался вопросом: а зачем вдруг чекистам экстренно понадобилась какая-то особая и резко выделяющаяся форма, да еще именно сейчас? Конечно, критики могут отослать к указу президента от 8 мая 2005 года, где говорится, что «форма одежды и знаки различия лиц, не являющихся военнослужащими, не могут быть аналогичными военной форме одежды и знакам различия военнослужащих, а также сходными с ним до степени смешения».

Однако, как отметили источники The New Times, инициатива введения новой униформы целиком и полностью исходила из недр госбезопасности, высшие чины которой и продавили президентский указ, вносящий изменения в предшествующий. Первоначально предполагалось, что спецслужбисты обойдутся обмундированием, идентичным армейскому и расцветкой, и фасоном. Тем паче военнослужащие органов — они и есть по своему статусу военнослужащие, а гражданскому персоналу форма не положена. Однако, как с усмешкой поведал один из сотрудников секретного ведомства, «наши генералы — они ведь только по званию генералы, а так — люди глубоко штатские, страдающие типичным комплексом гражданских, дорвавшихся до красивых военизированных игрушек». Потому, мол, им и хочется «украсить себя, даже не выделиться из безликой армейской массы, а демонстративно отделить, поставить над ней, подчеркнув привилегированность и элитность своей службы».

На подиуме —
— генерал Золотов —


Так выглядело обмундирование сотрудников НКВД с мая 1936 года по июль 1937-го

Но все это были рассуждения, живьем новую форму никто не видел. Пока 12 февраля этого года в репортажах о визите Владимира Путина в Катар за спиной президента камеры не выхватили человека в странной, доселе неведомой форме: двубортный китель иссиня-черной расцветки, золотые генеральские погоны, золотые лавровые листья в петлицах, золотая же «капуста» на фуражке с васильковым околышем. В черномундирном генерале легко опознавался Виктор Золотов, замдиректора ФСО и руководитель службы безопасности президента.

Так по иронии судьбы именно генералу ФСО Золотову выпала честь быть первым демонстратором новой формы, да еще на мировых подмостках. Форма оказалась не совсем уж черной-пречерной. Да и фасон ее не совпал с проектами: покрой ближе к кителям советского образца, нагрудных карманов нет, генеральские мундиры оказались двубортными, в то время как у офицеров и прапорщиков — однобортные. И генералы все же не удержались от соблазна водрузить на фуражку «капусту» — золотое обрамление эмблемы. Почему прилюдно в форме первым появился генерал Золотов, понятно: в силу своей определенной публичности он просто обязан ее носить на представительских мероприятиях, вообще там, где это положено по протоколу. Равно как столь же оперативно должен был обзавестись новой формой и генерал армии Евгений Муров — директор ФСО. Однако, как стало известно The New Times, самыми первыми были пошиты два других комплекта — для генерала армии Николая Патрушева, директора ФСБ, и для Владимира Путина. Правда, какие именно погоны там у президента, широким массам ФСБ пока неведомо, на людях он ее не демонстрировал. Поговаривают, что в новой форме Владимир Владимирович вроде бы планирует появиться 19 декабря — на торжественном заседании в честь 90-летнего юбилея ВЧК. Однако известно, что форму для Путина и Патрушева шили в ведомственном спецателье из итальянской ткани — отечественной должного качества просто нет.

А вот прочим чинам повезло меньше: для них ткань предусмотрена как раз отечественная. Причем первыми (после высшего руководства) новую форму в ФСБ получили вовсе не генералы, а курсанты, уже вслед за ними обмундировка стала выдаваться нижним чинам и младшим офицерам. В принципе, те, кто спешит экипироваться, могут не ждать, а самостоятельно обзавестись новой формой: в ряде специализированных магазинов она уже в наличии. Вот заказать в спецателье пока сложно: хотя жаждущих поскорее облачиться в иссиня-черный мундир и немного, но очередь к портным большая — генералы и столичные полковники спешат пошить новинку к юбилею. Утверждают, что стоит такой комплект (китель, брюки и фуражка) не очень дорого — от 6 до 8 тысяч рублей.

The New Times удалось на время получить в свое распоряжение уже действующий настоящий образец формы для офицерского состава и прапорщиков — читатели могут видеть ее на фотографиях. Честно говоря, обмундировка смотрится изящно лишь издали, а вблизи как-то не впечатляет: и ткань не очень, и фасон, и крой без изящества. К слову, наших собеседников из числа рядовых сотрудников ФСБ форма тоже не слишком радует: «Хорошо, конечно, что она легче прежней, но вот пошита плохо. Вот, смотрите: швы кривые, скроено местами абы как, погоны, как ни пришивай их, топорщатся, фурнитуру и нашивки замучаешься приделывать в соответствии с приказом директора о ношении формы».

Плох тот нарком,
— который не хочет быть —
маршалом


Новая форма ФСБ: вариант с погонами прапорщика

Дизайн новой фуражки ФСБ остался неизменным: все та же нелепо высокая тулья

Если бросить ретроспективный взгляд на историю развития отечественной униформы после 1917 года, несложно заметить: наши чекисты всегда хотели выделиться, отделив себя от общей массы армейцев, служивого люда вообще. Причем приходилось это на периоды своеобразные — как раз на те, когда по случайному совпадению в государстве резко возрастала роль карательных органов. И опять же все по тому же случайному совпадению форма унифицировалась, когда власть своей железной рукой пыталась «равноудалить» силовиков. Первой, хотя и неофициальной особой формой чекистов можно считать, конечно же, кожанки: если сам Железный Феликс старался выглядеть подчеркнуто скромно, равно как и весь верхний эшелон ВЧК, то для низового чекиста было просто неприлично ходить в штатском или обычной армейской гимнастерке. Кожан — это был как бы символ принадлежности к новой элите. Еще одной отличительной чекистской чертой было если и не обязательное наличие нештатного экзотического оружия на поясе, то хотя бы стремление заполучить таковое — кольт, люгер, маузер, на худой конец. Старшие чины предпочитали браунинги или карманные модели маузера. Смешно, но порой чекистский ранг можно было почти безошибочно определить по кобуре: если замшевая для миниатюрных моделей — один, деревянная кобура-приклад — рангом пониже, если с наганом — и вовсе низовой опер.

После Гражданской форму силовых структур и ведомств относительно унифицировали. Однако через год после того, как на смену ОГПУ пришел НКВД, нарком Генрих Ягода инициативно сумел протолкнуть через высшую инстанцию свою идею фикс: чекисты не должны быть похожи на командиров РККА — у них должны быть специальные звания, свои знаки различия и особая форма. Никаких логических оснований под этим не было, за всем этим скрывалось банальное желание тогдашнего всемогущего чекиста № 1 подчеркнуть особую роль своего ведомства. И заодно украсить себя, любимого. С согласия Ягоды (сам он деликатно решил дистанцироваться) соответствующий документ 13 сентября 1935 года направил в Инстанцию Яков Агранов, первый заместитель наркомвнудел. Инстанция, то есть тов. Сталин, также имея в виду повысить роль органов на время предстоящей чистки, пошла тов. Ягоде навстречу: 7 октября 1935 года для сотрудников Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) НКВД вводятся спецзвания — сержант госбезопасности (ГБ), младший лейтенант ГБ, лейтенант ГБ, капитан ГБ, майор ГБ, старший майор ГБ, комиссар ГБ 3-го ранга, комиссар ГБ 2-го ранга и комиссар ГБ 1-го ранга. Чуть позже установят и звание генерального комиссара ГБ — специально для наркома. А в декабре 1935 года вводятся новая форма одежды и знаки различия. Главным признаком сотрудника ГУГБ НКВД стала синяя фуражка с краповым околышем и малиновым кантом, рубашка цвета хаки. Воротник и обшлага обшивались у высшего начальства золотым кантом, у чинов от сержанта до капитана — серебряным. Для сотрудников госбезопасности вводился и специальный нарукавный знак: овал и клинок меча цвета серебра, эфес и серп с молотом золотого шитья от сержанта до капитана, золотой овал с серебристыми мечом, серпом и молотом — от майора до генерального комиссара ГБ. В качестве знаков различия — окаймленные золотом и серебром красные звезды у высшего и среднего начсостава, усеченные треугольники — у сержантов и младших лейтенантов. Генеральный комиссар госбезопасности носил на рукавах большую золотую звезду с серпом и молотом.

Однако на этом реформа не завершилась. В апреле 1936 года Генрих Ягода уже самолично обращается к Сталину с новой просьбой: с мест, мол, поступают тревожные сигналы — бойцы якобы не различают званий своих командиров на рукавах и в связи с этим падает дисциплина. Потому Ягода просит Сталина разрешить начсоставу НКВД «повторить в миниатюре» нарукавные знаки различия еще и на петлицах. Инстанция разрешила. А заодно и генеральный комиссар ГБ получил на петлицы почти маршальскую большую золотую звезду. Может статься, именно для этого в конечном счете все и затевалось? Уже при Николае Ежове в июле 1937 года личный состав госбезопасности переводится на систему знаков различия РККА: вместо треугольников — в петлицах квадраты («кубари»), вместо серебряных звезд — прямоугольники («шпалы»), вместо золотых звезд — ромбы. Слегка меняется и форма одежды.

А вот в феврале 1943 года тов. Сталин решил, что незачем основной массе чекистов выделяться из общего конгломерата служивых — и получили они такие же погоны, как и армейцы, и такую же форму, отличную лишь васильковыми кантами, петлицами на шинелях, просветами на погонах. Ну и фуражки остались традиционные: синий верх, малиновые кант и околыш. А вот комиссары госбезопасности (это звание сохранилось до лета 1945 года) получили генеральские золотые погоны с зигзагообразным просветом и кантом василькового цвета.

Уже при Хрущеве, по сути, и была достигнута та унификация, к которой стремился Сталин, сначала поднявший чекистов до небес, а потом попытавшийся аккуратно опустить их до уровня армии. Потому что тогда в Кремле прекрасно понимали: унификация формы — признак порядка, стабильности и, главное, сугубо подчиненной роли всех силовиков. Пестрота мундира — признак хаоса и нестабильности. Служба сыграла отведенную ей роль, зачистив поле для вождя. Теперь она может отойти на отведенное ей место лишь одной из опор власти. Выражением чего и стала унифицированность формы: вплоть до недавнего времени она была в госбезопасности стандартного армейского образца.

— Форма смутного времени —


Погоны комиссаров ГБ образца 1943 года. Крайний слева — погон генерального комиссара госбезопасности

Повседневная форма майора ГБ образца 1935 года

Впрочем, в хрущевско-брежневско-андроповские времена чекисты достаточно спокойно, даже пренебрежительно относились к форме как таковой: их мало заботили фасон, расцветка, даже само ее наличие. Подавляющее большинство сотрудников КГБ вообще форму не только никогда не надевали — не имели. За исключением, конечно, генералов — кто же избежит соблазна облачиться в красивый мундир, увитый канителью, ощутить на своих плечах золотые погоны с зигзагами? Далеко не все генералы КГБ пользовались такой приятной привилегией: у настоящих профессионалов это считалось дурным тоном. Да и вообще как-то неразумно для сотрудников секретной службы было выделяться формой. К тому же Лубянка, продолжая петь о преемственности традиций, стремилась тогда избежать всяческих внешних ассоциаций с обликом чекистов конца 1930-х. Именно тогда на смену обиходному выражению «товарищи в сапогах» пришло иное — про товарищей (как вариация — искусствоведов) в штатском. Исключением были лишь особисты, да и те носили форму и погоны обычного армейского или флотского образца, дабы не выделяться среди военнослужащих той части, где служили. Общий тон задавали сами руководители Лубянки: от Шелепина до Андропова (с 1958 по 1982), все они были людьми сугубо штатскими. Правда, Владимир Семичастный и Юрий Андропов мундиры все же надевали (генерал-полковника и генерала армии соответственно), но лишь по особо торжественным и парадным дням, где при регалиях положено было быть по протоколу. Так что подавляющее большинство чекистов с формой сталкивались лишь несколько раз в жизни: когда фотографировались на удостоверение после присвоения очередного звания. Свой мундир при этом не требовался. «В форме, которую никогда не носил, — писал в своих «Записках непутевого резидента» отставной гебист Михаил Любимов, — съемки производились в Феликсовом клубе, где фотограф давал напрокат пахнувший прокисшими подмышками, заношенный мундир, накладывал на плечи погоны, щелкал...»

Исключением из общепринятых норм стало краткое хозяйствование генерала Виталия Федорчука. Он, будучи выходцем из Третьего управления (военной контрразведки), тяготел к показной атрибутике. Потому, пытаясь поднять дисциплину в разболтавшихся, по его мнению, органах, в приказном порядке обязал всех чекистов переодеться из «гражданки» в мундиры и ходить в них везде.

Некоторые товарищи в штатском признавались, что определенный униформенный перелом в умах и настроениях лично у них произошел с выходом фильма «Семнадцать мгновений весны». Очень уж притягательно-романтическим казался облик «нашего человека в СД»: красивая черная форма, серебряные финтифлюшки — зловеще и значимо. Да и чего греха таить, многим комитетчикам средненького звена времен средне-позднего Андропова ностальгически хотелось обрести элитную значимость еще и внешне. Только вот типовую тогдашнюю форму, уравнивающую их с обычной армейщиной, носить они не умели и не желали: тайной элите так хотелось выделиться чем-то особенным явно. Похоже, затаенные мечты сбываются: в наши дни идет форменная вакханалия разноформенности, когда каждое ведомство мало того что норовит обзавестись своим мундиром — еще и собственными наградами. Только в одной лишь ФСБ не мене 25 наградных ведомственных медалей и нагрудных знаков. Причем по дизайну многие из них могут составить конкуренцию орденам. И все это — мундиры, медали, наградные знаки — каждое ведомство придумывает себе само, получая затем вожделенную подпись на президентском указе.

И на деле это означает, что за красивой (или не очень) формой кроется сомнительное содержание: это наглядное выражение того, как крупные боссы на наших глазах превращают свои ведомства натурально в собственные личные герцогства, что на смену государственному интересу ломится ведомственный, а то и корпоративный. По мнению одного из специалистов в области истории государственного аппарата России Александра Крушельницкого, «когда получается такой разнотык во внешнем облике служащих различных ведомств, это свидетельство серьезных неполадок государственного организма — форма ведь действительно связана с содержанием». Историк полагает, что это не только проявление и наглядная демонстрация непомерно возросших амбиций руководителей ведомств: «Ускоренное прирастание пестроты нашивок, эмблем, значков, мундирных расцветок и т.д. было характерно, пожалуй, лишь для периода Великой смуты начала XX века. Чрезмерное, перехлестывающее все разумные пределы разнообразие ведомственных униформ есть проявление глубокого нестроения государственного организма. Казалось бы, только в подобных условиях и возможно безудержное проявление всевозможных местечковых пристрастий к разного рода обшлагам, околышам, выпушкам, к самоукрашательству разнокалиберных удельных князьков, воевод, вождей и шаманов».

Нарукавные знаки ГУГБ НКВД: слева — шеврон высшего начальствующего состава, справа — старшего и среднего начальствующего состава Современный шеврон ФСБ «Типовой» сотрудник ГУГБ НКВД (старший лейтенант ГБ) середины 1937 года

При подготовке материала использованы:
Указ Президента РФ от 08.05.2005 № 531
Указ Президента РФ от 28.08.2006 № 921
Кокурин А.И., Петров Н.В. Лубянка. ВЧК-ОГПУ-НКВД-НКГБ-МГБ-МВД-КГБ. Справочник. М.,1997.
Кокурин А.И., Петров Н.В. Лубянка. Органы ВЧК-ОГПУ-НКВД-НКГБ-МГБ-МВД-КГБ. Справочник. Документы. М., 2003.
Петров Н.В., Скоркин К.В. Кто руководил НКВД, 1934 —1941. Справочник. М., 1999.
Воронов В., Шишкин А. НКВД СССР: Структура, руководящий состав, форма одежды, знаки различия. М., 2005.
А также сетевые ресурсы: РККА.ру, civil-uniform.narod.ru


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.