Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Только на сайте

Вариант Мирского

31.01.2016 | Борис Юнанов | №2 (393) 22.01.16

Георгий Ильич Мирский

Его перо выдавало поразительную ясность ума и игру воображения, свойственную скорее людям молодым и увлекающимся.А ведь ему было уже далеко за 80...

Георгий Ильич Мирский, ушедший от нас 26 января,  был не просто авторитетным знающим экспертом-востоковедом. За  последние несколько лет, что нам довелось регулярно общаться, — один — редактор, другой — постоянный автор и колумнист NT — я окончательно убедился: он — из исчезающей породы людей. Таких в современной России с ее попсовым, раскатистым гимном дилетантизму все меньше и меньше, а скоро, наверное, и совсем не останется...

Несмотря на громкое имя и востребованность, Мирский придерживался железного жизненного правила: сказал — сделал. То есть написал. Часто — с опережением графика — и тогда было понятно, что тема волнует его особенно, что все слова уже сложились, выстроились в ряд внутри, в его душе, и осталось их только доверить бумаге. Либо отказал сразу — чтобы не морочить журналу голову пустыми обещаниями. Такие авторы — надежные, добросовестные, точно, как в десятку, попадающие в суть темы, — для любой редакции на вес золота. С ним работалось легко. Его перо выдавало поразительную ясность ума и игру воображения, свойственную скорее людям молодым и увлекающимся. А ведь ему было уже далеко за 80...

Его последняя колонка в NT(№38 15 ноября 2015 года) называлась «Сирийский лабиринт: вход и выход» — о том, что стал бы делать нормальный здравомыслящий человек, если бы ему пришлось планировать военные действия в Сирии. Рассмотрев три варианта действий — полное невмешательство, «бомбить, потом прекратить и уйти», и военная помощь без бомбежек, но с условием смены власти, автор выбрал третий вариант:

«Взвесив все, я бы на месте Путина ограничился отправкой на помощь Асаду внушительного количества техники, всех видов военного снаряжения, боеприпасов с большим количеством инструкторов, советников и спецназовцев в придачу.

И главной целью поставил бы сделать все, чтобы контролируемая нашим сирийским союзником территория — то есть около 20% территории Сирии — стала неприступным бастионом.... Тактические задачи: удержать Дамаск, Хомс, Хаму, провинцию Латакия — родную землю алавитов, а если получится, овладеть Алеппо. Превратить это все в укрепленный район, гарантировав алавитам, что их не бросят на произвол судьбы. Но вместе с тем твердо сказать Асаду, что ему и его команде пора подыскивать себе замену из числа алавитов, не запятнавших руки кровью. И открыть тем самым путь к переговорам с умеренной оппозицией о коалиционном переходном правительстве. Оппозиция примет такой план, если увидит, что дело чести российского руководства — удержать ту территорию, что сейчас контролирует правящий (если его еще можно назвать правящим) режим не ради него самого, но ради сохранения сирийской государственности.

А бомбить бы я не стал. Но решаю-то не я…»

Сейчас эти слова Мирского звучат как своего рода завещание...

Россия все глубже увязает в межсирийском конфликте, а перспективы политического урегулирования едва ли прояснились, учитывая разновекторные интересы не только непосредственных участников конфликта, но и стоящих за ними региональных держав. Вот и очередной раунд межсирийских переговоров под эгидой ООН пришлось отложить — из-за явной неготовности сторон к поискам компромисса.

Так что, вполне возможно, именно к «варианту Мирского», как наиболее реалистичному, придется вернуться российскому руководству, чтобы выбраться из сирийского котла.


Тексты Георгия Мирского можно прочитать здесь 

Фото: svoboda.org



×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.