Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Родное

#Только на сайте

#Суд

Человек без крыши

20.12.2015 | Леонид Зильберг, Сыктывкар | №43 (391) 20.12.15

21 декабря суд может изменить меру пресечения бывшему главе Республики Коми Вячеславу Гайзеру и перевести его из СИЗО «Лефортово» под домашний арест. Почему именно Гайзер стал образцовой мишенью для федеральной власти в 2015 году, что привело одного из «самых эффективных губернаторов» за решетку, как Гайзер формировал свою команду, позже оказавшуюся «преступной группировкой», — на месте выяснял The New Times

Вячеслав Гайзер

Вячеслав Гайзер не теряет надежды покинуть СИЗО, Москва, 16 ноября 2015 года

Дело Гайзера», арестованного 19 сентября, обещало стать самым громким коррупционным скандалом года. Все, что в Коми гордо именовалось «республиканскими элитами», снесли в одночасье: свезли в «обезьянник» в Сыктывкаре, сняли с самолета в Москве, выволокли из постели в пригороде Питера, цапнули раздетым на сочинском пляже. Очевидцы рассказывают, как куча рослых омоновцев чуть ли не прикладами загоняла «элиту» на московский спецборт. Одновременно началась могучая артподготовка: устрашающие подробности от пресс-секретаря СК Владимира Маркина, обыски, демонстрация «миллионнодолларовых» часов: «в Коми разоблачена организованная преступная группа — борьба с коррупцией в действии!» (см. также The New Times №31 от 28 сентября 2015 года).

«Регионы, где воруют не со своих прибытков, а с московских трансфертов, плохи уже тем, что могут потащить за собой кого-то из центра, а тогда вся затея теряет смысл: как тут докажешь, что рыба гниет с хвоста?»

Эксперты убеждены: это показательная акция. Регион выбран по пяти ключевым параметрам: требовалась национальная республика, так чтобы ни у каких «националов» не осталось сомнений в их собственной уязвимости, а «обычные», то есть русские регионы, в ужасе затрепетали. При этом — второй параметр — население региона, в первую очередь коренное, не должно быть слишком пассионарным. Третий фактор: изначальное выдвижение на губернаторский пост Дмитрием Медведевым, а не Владимиром Путиным — так было с Гайзером. Четвертый: финансовая обеспеченность и самодостаточность региона (Коми — регион-донор) — области, где воруют не со своих прибытков, а с московских трансфертов, плохи уже тем, что могут потащить за собой кого-то из центра, а тогда вся затея теряет смысл: как тут докажешь, что рыба гниет с хвоста? Ну и наконец, пятый и, возможно, определяющий фактор: отсутствие сколько-нибудь серьезной «федеральной крыши», как в случае с сыктывкарской командой.

Игры вокруг желтого дома

Гайзер в Коми появился не вдруг. История его прихода к власти — это во многом история успеха политика и предпринимателя Александра Зарубина, сумевшего добиться смены первого главы республики Юрия Спиридонова и поставить последовательно двух «своих губернаторов» — Владимира Торлопова и Вячеслава Гайзера.

Спиридонов правил Коми с советских времен. Он построил в коми-тундре город Усинск, в 1989 году стал первым секретарем областного комитета КПСС, в 1990 году — председателем Верховного Совета, в 1994 году — главой республики. Именовался в народе, да почти и в глаза «Папа». Пригрел профсоюзника Владимира Торлопова, сделал спикером парламента, но и подумать не мог, что тот попытается занять его место. Однако у Торлопова был молодой друг и советник. Звали его Александр Зарубин, в республике он мелькнул, как ракета, оставив многочисленные следы: от мелкой уголовки в Инте (по данным местных СМИ, в 1989 году Интинским городским судом Зарубин был осужден на один год лишения свободы за хищение 158 руб. в раздевалке Дома культуры шахтеров) — до покупки «Комисоцбанка», вовсю крутившего деньги Пенсионного фонда.

Далее Зарубин пребывал уже в неведомых московских высотах в роли то советника, то заместителя руководителя Пенсионного фонда России, но республику из поля зрения не выпускал. Ждал своего часа и в 2001 году дождался.

Спиридонов одряхлел, много пил и не очень понимал, по каким правилам играет новая власть. В 2000 году новый президент Владимир Путин ввел институт полномочных представителей президента, которые должны были контролировать прежде всесильных региональных баронов. Полпредом в Северо-Западном федеральном округе стал Виктор Черкесов — выходец из ленинградского КГБ, в советские времена специализировавшийся на борьбе с диссидентами. Черкесов был первым замом Путина, когда тот работал директором ФСБ, и Спиридонов нового начальника опасался. К тому же близились губернаторские выборы.

Гайзер 2

бажутов Фото- rkomi.ru.psdПрокурор Сергей Бажутов сумел отправить за решетку всю элиту Коми, Сыктывкар, 30 января 2013 года

На самом деле Черкесов не особенно вмешивался в выборный процесс, но Зарубину удалось создать видимость угроз главе региона с этой стороны. В итоге, потратив бездну ресурсов на нейтрализацию мнимых врагов, Спиридонов проиграл реального избирателя, и власть в республике сменилась. Демократическим путем и на довольно честных выборах. В последний раз. Главой республики стал Владимир Торлопов. Будущий же глава Вячеслав Гайзер, руководивший ранее зарубинским «Комисоцбанком», сел в кресло республиканского министра финансов.

Были оптимизированы и перенаправлены все финансовые потоки, новая команда подбирала недоприватизированные активы: хлебокомбинат, молокозавод, деревообработку, гостиницы, электроэнергетику. Крупных конфликтов не возникало: стратегия Зарубина была хорошо продумана: он не лез в давно поделенную нефтянку, не тронул «гигант на Вычегде» — Сыктывкарский лесопромышленный комбинат. Самым серьезным столкновением стало смещение сыктывкарского мэра Сергея Катунина, не захотевшего отдавать Зарубину находившиеся в муниципальной собственности отели «Югор» и «Сыктывкар». Катунина поддержали депутаты, но бунтовщиков дожали, поставив на город молодого Романа Зенищева (суд над ним начался задолго до дела Гайзера и недавно закончился приговором к 9 годам заключения).

Зарубин женился на Лолите Милявской, вошел в Общественную палату РФ, стал младшим партнером Вексельберга.

Гайзер занял пост заместителя главы республики. Позиции команды казались незыблемыми — с тогдашним представителем президента Ильей Клебановым отношения были налажены, говорили и о хороших контактах с тогда главным идеологом Кремля Владиславом Сурковым. В 2010 году команда Зарубина сделала рокировку: из поданных на утверждение тогда президенту Медведеву кандидатов Торлопова, Гайзера и Васильева президент утвердил Гайзера. Торлопов без шума пересел в Совет Федерации.

с Лолитой Милявской

Время успеха: Александр Зарубин с Лолитой Милявской в ресторане, Москва, 24 апреля 2004 года

Тем временем многое поменялось: Зарубин не очень хорошо разошелся с Вексельбергом, в сентябре 2011 года ушел Клебанов, в декабре Суркова заменил Вячеслав Володин. Так сыктывкарский «Желтый дом» (дом администрации губернатора), как его любят называть в республике, остался без серьезной защиты.

Из власти — в клетку

Удивление вызывает тотальность «изъятия» всего руководства региона: губернатор, два зама, спикер парламента, недавний сенатор… 19 человек, а если учесть, что сидят два последних мэра Сыктывкара, мэры Ухты, Печоры, Воркуты, еще пяток глав администраций, то Коми начинает выглядеть каким-то криминальным гуляйполем. Обвинения обычные: мошенничество, отмывание денег. Основные пункты буквально повторяют сюжеты выходивших несколько лет назад в республиканской газете «Красное Знамя» статей под общим названием «Зарубининкорпорейтед». Факты известны давно и хорошо, например — дорогая продажа дешево купленной гостиницы «Югор» бюджету республики. Но почему это не вызывало вопросов раньше?

Знающие люди, говорящие исключительно на условиях анонимности, связывают крушение республиканской власти с появлением нового прокурора Сергея Бажутова. Тот оказался последовательным и неподкупным, а травля его местной прессой только укрепила его решимость. Бажутов пешком ходит на работу в джинсах и куртке, скромно стоит в общей очереди в городской бассейн… Он, по слухам, упаковал имевшуюся информацию в процессуально приемлемую для инстанций форму и представил «наверх». Самое тяжелое обвинение — создание организованного преступного сообщества. Особенность обвинения в том, что среди обвиняемых предполагается разделение функций: кто-то технолог, кто-то идеолог, а значит, отсутствие в ряде случаев документов ничего не меняет — достаточно оперативной информации и свидетельских показаний. Об этом громко заявляют, в частности, адвокаты подельников Гайзера — Игоря Ковзеля и Алексея Чернова: нет ни одного документа, подписанного их клиентами.

«Если учесть, что сидят два последних мэра Сыктывкара, мэры Ухты, Печоры, Воркуты, еще пяток глав администраций, то Коми начинает выглядеть каким-то криминальным гуляйполем»

Сегодня руководство почти любого региона может быть представлено как преступное сообщество, гайзеровская команда на этом фоне выделялась разве что хорошей организацией и четким распределением функций. Однако недавние сигналы о необходимости деофшоризации элит, запущенные из Кремля, большинством были поняты. А Гайзер сигналов не услышал.

Есть довольно обоснованное соображение, что решения ныне в значительной мере принимаются на уровне инстинктов, каких-то природных маркеров «свой-чужой». Коми-элита оказалась однозначно чужой, чужой стилистически. В недавние времена они были лучшими учениками в классе и «насурковствовались» вволю, изобретая хитрые схемы и избегая прямых силовых действий. Но пропустили важный момент, когда их ужимки и прыжки стали не только не соответствовать генеральной линии, но оказались для нее даже опасными.

Слишком уж жестко с ними обходятся, неделями не допуская адвокатов, запихивая по семь человек в одну клетку. Они не просто классово близкие коррупционеры, они — враги. Почему?

После Гайзера

Региональные элиты примеряют случай Гайзера на себя, некоторые даже решаются аккуратно критиковать федеральный центр. Это яснее всех выразил губернатор Вологодчины Олег Кувшинников: «После таких скандалов, как арест Гайзера, изменится отношение населения к власти. Для меня это было полной неожиданностью, если не сказать шоком. Вячеслав Михайлович — высочайший профессионал, понимающий все экономические процессы, которые происходят в стране. Он пользовался огромным авторитетом среди губернаторов, как минимум СЗФО (Северо-Западный федеральный округ). Гайзер был одним из самых высокоэффективных губернаторов, по 
оценкам различных рейтинговых агентств. Пока не закончится следствие, комментировать я не хочу. Но абсолютно точно, что это огромный удар по политической элите страны. Руки не опускаются, но работать становится психологически тяжелее».

«Пожилые женщины, узнав об арестах, буквально рыдали: "Как же так, Вячеслав Михайлович такой культурный, внимательный. Мы ведь за него голосовали"»

Действительно, усердствовать в этом направлении Кремлю небезопасно, затерроризированные региональные элиты могут впасть в отчаяние — их положение и так не назовешь простым: в условиях кризиса население предъявляет все больше претензий, а федералы вешают на регионы все больший объем обязательств.

В Коми шепотом говорят то ли о 100, то ли о 200 находящихся «на подписке», о тотальных обысках и изъятии документов. Кто-то решил подождать, кто-то готовится покинуть регион.

Люди плохо понимают происходящее. Пожилые женщины, узнав об арестах, буквально рыдали: «Как же так, Вячеслав Михайлович такой культурный, внимательный. Мы ведь за него голосовали». Гайзер сумел понравиться избирателю, выглядел обстоятельным человеком, хорошим специалистом, эдаким отличником и свои 70 % на выборах получил почти заслуженно. Учитель с сорокалетним стажем так формулирует свое мироощущение: «Эти люди ведь были не просто депутатами или заместителями губернатора, они были столпами общества, открывали школы и больницы, вручали награды, присваивали звания. Кто же я теперь — заслуженный работник при банде Гайзера?»

TASS_340307.psd

Фото: rcomi.ru, ИТАР-ТАСС/ООО «Издательский дом Родионова»



×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.