Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Картина мира

#Политика

Хомейни Турции не нужен

03.09.2007 | Малашенко Алексей, член научного совета Московского центра Карнеги | Акция

Президентом Турции — страны, которую, без преувеличения, телом освоили миллионы россиян, стал Абдулла Гюль. Политик, в программе которого — введение наказания за супружескую неверность, ограничение продажи алкоголя, отмена запрета на ношение в госучреждениях головного платка.

Алексей Малашенко
политолог, Московский центр Карнеги

В соответствии с турецкой Конституцией президент избирается парламентом, где большинство принадлежит исламистам. За Гюля проголосовали 339 депутатов из 550. Великий парадокс современности: самой светской мусульманской страной правят исламисты. Умеренные, прагматичные, рыночные, стремящиеся сделать Турцию полноценным членом Европейского союза. Но все же это исламисты, в идеологии которых можно найти параллели даже с «Братьями-мусульманами»1.

— Хомейни им не нужен —


Президент Абдулла Гюль был избран парламентом только с третьей попытки на фоне протестов не только оппозиции, но и военных

Сторонники основателя светской Турции Мустафы Кемаля Ататюрка яростно протестовали против того, чтобы исламисты взяли власть в стране

До своего избрания на пост президента Абдулла Гюль возглавлял турецкий МИД

Демонстрация сторонников секулярного развития Турции

Началось все в 1995 году, когда на парламентских выборах победила Партия благоденствия, лидер которой Неджметдин Эрбакан в 1996 году сформировал правительство. В 1997-м правительство разогнали военные. Но на выборах 2002 года новая исламистская Партия справедливости и развития (ПСР) вновь одержала победу, а ее лидер Реджеп Эрдоган возглавил еще одно правительство, в котором Абдулла Гюль стал министром иностранных дел. В третий раз исламисты ПСР победили на выборах 22 июля сего года. И вот теперь — естественная победа их ставленника уже на президентских выборах.

Что дальше? Противники ПСР, прежде всего военный истеблишмент, который с самого образования в 1923 году Турецкой Республики провозгласил себя твердой и единственной гарантией ее секулярности, заверяет, что не позволит превратить ее в исламское государство. Правда, ни Эрдоган, ни Гюль никогда не говорили, что к этому стремятся. Один турецкий генерал сказал как-то автору, что, если бы не армия, в Турции у власти уже давно бы стоял доморощенный Хомейни. Но нынешним турецким исламистам Хомейни не нужен. Популярности они добиваются успешными экономическими реформами — преодолел же Эрдоган кризис 2000 —2002 годов. В турецких исламистах нет ничего свирепого, идущего от религиозного авторитаризма. Выборы в Турции были свободными, настоящими. Кое-кому неплохо бы и поучиться.

Вообще говоря, ПСР в будущем могла бы стать чем-то вроде христианско-демократических партий Европы (нечто подобное не помешало бы и России). Похоже, что вестернизированная верхушка ПСР к этому стремится. Однако прогнозировать, насколько это реально, трудно.

Исламисты нервничают,
— когда их обижают —

Турецкая армия вряд ли рискнет открыто выступить против избрания Гюля, не станет действовать жестко, как это она неоднократно делала, устраивая военные перевороты в 1960, 1971, 1980 годах, а также в недавнем 1997-м. Во-первых, нет очевидного предлога, во-вторых, исламисты пользуются поддержкой населения2. Их сугубо светские оппоненты Народно-республиканская партия и Партия национального движения не способны предложить никакой увлекательной альтернативы нынешнему исламистскому курсу. В-третьих, давление на умеренных исламистов неизбежно приведет к их радикализации, следовательно, и радикализации их сторонников. Ведь в конце концов, значительная часть общества доверяет Эрдогану и его ПСР именно потому, что те позиционируют себя приверженцами ислама. Вот тут действительно возникает очень опасная коллизия: из недавнего опыта известно, сколь нервны исламисты, когда их обижают.

Наконец, вряд антиисламские действия генералитета получат одобрение у их европейских и американских партнеров. Если к проблемным Ираку, Ирану, Афганистану добавится еще и Турция, тут уж мало не покажется. «Турецкие талибы» — это пострашнее Хичкока.

Европе есть над
— чем задуматься —

С одной стороны, пускать турок в Европу хотят далеко не все. Нынешний Римский Папа, в бытность его кардиналом Йозефом Ратцингером, прямо заявлял, что «Турция — враждебный Европе регион», что у нее «мало общего с Европой». И так думают многие. Например, президент Франции Николя Саркози или канцлер ФРГ Ангела Меркель, которые неоднократно заявляли, что Турция не готова к вступлению в ЕС.

К тому же европейцы боятся турецких мигрантов, число которых уже составляет от 4 миллионов и выше. В самом деле, а что если их число после принятия Турции в Европу удвоится?

Не станем полемизировать с противниками «турецкого нашествия» на Старый континент. Лучше представим себе последствия непринятия Турции в ЕС. Вот уж тут волны исламизма, причем не умеренного, а радикального — дескать, вы, неверные, не пускаете нас к себе, ужо мы вам тогда! — не избежать.

По телевизору показывали демонстрации сторонников секулярного развития страны. Их было сотни тысяч. Интересно, сколько выйдет, чтобы поддержать исламистов, особенно — раздраженных исламистов?

Типичная страна
— или исключение —
из правил?

Видимо, европейцам есть смысл не спешить с оценками отнюдь не неожиданной победы Абдуллы Гюля, тем более делать какие бы то ни было апокалиптические выводы и прогнозы. Турцию всегда рассматривали как исключение из общей панорамы мусульманского мира, порой забывая, что во многом это всетаки типичная мусульманская страна, для которой характерны те же самые политические, культурные и прочие процессы, что и, например, для Египта, Ирана и других государств.

Приход к власти в Турции исламистов еще раз сделал ее исключением из правил: назовите мне хотя бы две-три страны, где они бы формировали свое правительство. Длительное нахождение исламистов у власти пока что не привело к серьезным внутренним конфликтам и не отразилось на внешней политике.

Так что же, иной исламист лучше светского политика? Время покажет.

Турция — первая в исламском мире страна, где религия полностью отделена от государства. Создатель современного турецкого государства и первый президент Турецкой Республики Мустафа Кемаль Ататюрк (1881— 1938) был инициатором исключения из Конституции положения о том, что ислам является государственной религией (1928), а затем конституционного закрепления в 1937 году принципа светскости государства.

Президент Турции избирается парламентом — Великим национальным собранием Турции — на 7 лет. Однопалатный парламент (меджлис) избирается на 5 лет. Партиям, участвующим в выборах, необходимо преодолеть 10-процентный барьер. Высота барьера диктовалась нежеланием правящей верхушки допустить в законодательный орган представителей курдского населения. Однако это обернулось отсечением множества умеренных политических партий — сторонников светского характера государства. 

____________________________
1 «Братья-мусульмане» — разветвленная международная организация, основанная на принципах Корана и шариата. Проповедует идеи панисламизма и «исламского пути развития» для всех стран мусульманского мира.
2 На досрочных парламентских выборах в июле 2007 года Партия справедливости и развития получила 46,7% голосов.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.