Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

#Только на сайте

#Опрос

#Провинция

Любовь это…

09.11.2015 | Ольга Дмитриева, пос. Листвянка, Новосибирская область — Москва | №37 (385) 08.11.15

The New Times решил поговорить с людьми в российской провинции об их жизни, об отношении к президенту и политике, которую тот проводит. Выяснилось, что Путина любят не все, а те, кто любит, не всегда могут рассказать, за что
shutterstock_93848818.ai

89-490.jpg

Придворные социологи фиксируют очередной рекорд: рейтинг одобрения деятельности Владимира Путина — почти 90 %! Не так уже просто, получается, найти в стране человека, который не одобряет политики руководства. 9 из 10 прохожих — двумя руками за.

Скептики призывают игнорировать цифры официальной социологии. Независимый социолог объясняет: спорить о цифрах — действительно бессмысленно, но и отрицать очевидный факт популярности вождя — просто глупо. Россияне изживают травму распада Союза, неожиданно оказавшуюся значимой, и еще не начали соотносить снижение уровня жизни с успехами президента во внешней политике. Политолог уточняет: если говорить не об абстрактном «одобрении», а о бывших и предстоящих успехах на выборах, то у чуда народной любви есть более прозаическое название: фальсификации, ведущие к деградации политической системы. Специалист-психолог готов ответить на вопрос: откуда они и кто — те десять процентов изгоев, которые до сих пор не впали в патриотический экстаз.

А сами россияне при этом продолжают любить президента, не замечая противоречий, как и положено любящим. «Во внутренней политике вроде и не за что. Но других-то нет. А во-внешней… Зря мы в Сирию полезли. И за Крым нам же платить приходится. Но здорово, что державу снова уважают. Нагнули американцев. Хотя подорожало все. А главное — других-то нет».

Других-то нет.


Насколько богат поселок Листвянка Искитимского района Новосибирской области, в который мы едем, можно заранее понять по качеству дороги. Через два часа после выезда из Новосибирского аэропорта мы сворачиваем с федеральной трассы Новосибирск — Барнаул и машину резко начинает трясти.

— Чувствуете, дорогу у нас сделали? — горделиво спрашивает местный водитель.

— Нет, — невежливо, но честно.

— Ну они только ямы заделали, правда, асфальт новый не постелили, — заступается за дорожников 
таксист.

Оказывается, то, что кочки стали поменьше и теперь «колеса уже не отрывает, как раньше», — это большое достижение местной администрации.

…Когда хорошее важнее плохого

Вообще, достижений не так уж много. «Дорогу сделали, детский сад открыли, больше не надо родителям детей возить куда-то, прирост населения маленький, но есть», — рассказывает Карина, специалист поселковой администрации. Работать в структуре местной власти ей нравится, за зарплату 13 тыс. она даже ездит в Листвянку из соседнего поселка. Карине вообще все нравится: «Поддерживаем Путина, «Единую Россию». Я тоже состою в «Единой России», мы все, вся администрация, состоим в «Единой России», все партийные. Никаких нам это бонусов не дает, просто сами вступили, сами посчитали, что так нужно».

Иосиф Дмитриевич Судаков, бывший депутат Листвянского сельсовета, — местная оппозиция. Пожилой человек, маленького роста, с белой, аккуратно подстриженной бородкой. Судакова били. Расклеивали листовки против него. Заводили судебные дела. Но его, говорит, это не угнетает.

Дома у Судаковых ремонт, который из-за кризиса растянулся уже на два года. В маленькой комнате больная теща смотрит на полною громкость Первый канал. В 15-метровой большой, которая в здешних краях именуется залом, Иосиф Дмитриевич кормит корреспондента NT байками из жизни сельского депутата, а его жена Тамара Васильевна — пирогом с капустой.

«Ну… когда он выступает на мировой арене — то есть не внутренняя политика, а внешняя политика, — мне нравится. Что мы перестали прогибаться перед Европой и Америкой»

Война на политическом фронте Листвянки идет в основном с безалаберностью. «Депутатов назначают к нам по спискам «Единой России», а они потом даже не ходят на заседания сельсовета» — сокрушается Судаков. У чиновников — и здешних, и районных, и областных — свои интересы: «Бюджет пилят, начиная от маленькой деревни», — рисует общую картину Иосиф Дмитриевич.

У самой Листвянки бюджет не очень большой — всего-то 20 млн. рублей: 
7 млн собственных, остальное — дотации района и области. Тем не менее «пилят тоже как могут»: «Там взяли бесплатно уголь, а деньги за отопление собрали, там не заплатили рабочим за ремонт клуба, там украли деревья…»

Проблемы федерального масштаба волнуют Судаковых меньше. Насчет Украины и Крыма супруги согласны и друг с другом, и с властью — «это нам принадлежит», там русские живут, русские строили шахты Донбасса. По Сирии — жена считает, что мы победим ИГИЛ*, муж — что победили бы, если бы вмешались раньше.

IMG_20151029_490.jpg

Улица Шахматова — центральная улица в Листвянке. Плиткой ее пока не выложили, 29 октября 2015 года

Наконец, доходим до Путина и его нового рекорда — якобы 90-процентного рейтинга поддержки, судя по опросам.

— А нас не спрашивали! Я по телевизору слышала — опросили 1400 человек. Это разве цифра для такой миллионной страны? — возмущается Тамара Васильевна.

— Ну вот, тебя спрашивают! Ты 
1401-я. Скажи, что ты думаешь, — подначивает жену Иосиф Дмитриевич.

— Не знаю. Между прочим, я об этом и не задумывалась, — парирует Тамара Васильевна, прежде чем ненадолго задуматься. — Ну… когда он выступает на мировой арене, то есть не внутренняя политика, а внешняя политика, — мне нравится. Что мы перестали прогибаться перед Европой и Америкой.

— А внутренняя? — продолжает общаться с женой Судаков.

— Ну внутренняя — это вот мы, Россия, — Тамара Васильевна грустнеет. — Во внутренней мне не нравится.

— Вот тебе глас народа! — соглашается с женой Иосиф Дмитриевич. — Все так.

Речь о хорошей (внешней) и плохой (внутренней) политике Путина придется услышать в Новосибирской области еще не один раз.

IMG_20151029-490.jpg

Портрет Путина каждое утро встречает детей, приходящих в школу, Новосибирская область, 29 октября 2015 года

…Когда чувствуешь себя в безопасности

— У меня пришел молодой парень, психолог — у него нет ни категории, ни стажа, ставка — пять триста восемьдесят (5380 руб. — NT). Ставка психолога! Я ему даю еще полставки соцпедагога. Это еще почти три с чем-то. Человек на десять тыщ будет работать? Он проживет на эти деньги? Ставки придумываю не я! Отраслевое соглашение по Новосибирской области. А как жить, вы спросили? — задает риторический вопрос директор сельской школы Альбина Николаевна. Директор — женщина крупная и громкая, выступает, как на митинге. Завуч по воспитательной работе Марина Викторовна, в чьем кабинете идет наша беседа, — спокойная, чаще просто молча кивает. В кабинет периодически заглядывают учителя.

— Вот к нам девочка приехала, из-за границы! — разъясняет им мизансцену директриса, кивая на корреспондента NT.

— Не из-за границы, из Москвы.

— Москва для нас это заграница! Отдельное государство, считай, — соглашаются учителя со своим руководителем.

— Вот бы написать в Москве, в газете, как живется учителю, — мечтательно произносит заглянувшая в кабинет преподаватель химии Ирина Петровна. — Нас терроризируют этими проверками. С детьми нет времени работать так, как ты хочешь. Есть проблема и кадрового характера: уйдут люди нашего возраста, а молодежь (в школу) не идет. Жилья нет, зарплаты достойной нет. Зарплата-то уменьшается — пусть они там не врут! Если вот так посмотреть — государство вообще не беспокоится о будущем нашей страны.

Тем, что государство беспокоится о будущем других стран, педагоги сильно недовольны.

«Крым вернули — молодцы, это наша граница! Это Черноморский флот! Нас бы кусали оттуда американцы, японцы, кто там еще...»

— Я уже не могу про Украину слушать! — признается Альбина Николаевна. — У меня сейчас начинается впечатление, что, для того чтобы я не думала о хлебе насущном, это и показывают… Да, я сочувствовала Донбассу! Но когда у нас за чертой бедности тоже находятся люди, и большая часть… И есть дети в школе, которым за булочку нечем заплатить. Вот говорят, отправили (в Донбасс. — NT) столько-то, 78 колонн, лекарств, учебников и так далее… Сколько это может продолжаться? А своим не надо? Мы вот обижены.

EN_01173923_490.jpg

Владимир Путин в деревне Касимово, Ленинградская область, 16 мая 2015 года

— А про Сирию вы что думаете?

— Страшно это… — почти шепотом говорит завуч. — Просто в голове еще Афганистан…

У тихой Марины Викторовны каждые пять минут звонит телефон. Она сбрасывает: звонят из банка, просрочен платеж по кредиту. Тезис о хорошей и плохой политике в этом разговоре не выстраивается. Скорее — все плохо. Но тем не менее учителя поддержку Путину выражают активно.

— Все Путина поддерживают — альтернативы нет. Где альтернатива? Медведев? — горячится Альбина Николаевна, тоже член «Единой России». — Был уже. Кто еще? Нету, как бы сказать… силы. Я не вижу сильной натуры. А он (Путин) сильная натура. Ну и потом… Мы привыкли.

Но поддерживать и не видеть альтернативы — все-таки разные вещи.

— Я, как и любой человек, его поддерживаю, потому что мне нужен мир. Все! — уточняет директор школы. — Будет война — мне не нужно ни платья, ничего…

Президент, разъясняет Альбина Николаевна, «правильную позицию ведет по безопасности»:

— Крым вернули — молодцы, это наша граница! Это Черноморский флот! Нас бы кусали оттуда американцы, японцы, кто там еще… Я как физик тебе скажу: ядерная война если будет, всем мало не покажется. Нас вот учат противогазы надевать… Какие противогазы? Если химическая какая война или бактериальная — это конец. Заражение — и будут все инвалиды, уроды, вот и все. Я боюсь этого. Боюсь провокаций. Боюсь бактериального оружия. Я понимаю, что это страшно. Наша задача не допустить войны. А финансовые проблемы — это менее важно.

О том, что Путин «оберегает нас от войны», говорят самые разные люди. Сначала это кажется попыткой хоть как-то объяснить, в том числе и себе, чем же хорош наш президент. На самом деле, если уточнить: «Вы правда боитесь, что американцы на нас нападут?» — все отвечают вопросом на вопрос, удивляясь наивности: «Да! А ты нет?»

tv-cannel-rating.jpg

* Топ регулярных новостных и социально-политических программ, выходящих в интервале с 18:00 до 24:00, телевизионный сезон 2014/2015, данные предоставлены TNS Россия
** Рейтинг, % — средняя аудитория программы, выраженная в % от всей целевой аудитории


…Когда поддерживаешь, несмотря ни на что

— Вот я получаю тысяч 35, — откровенничает симпатичная, под метр восемьдесят блондинка 26 лет. — А все думают, что у ментов зарплата 80–100 тыс. Ну где вы взяли такие деньги? Ладно бы нормированный рабочий день был, в субботу-воскресенье меня бы никто не дергал и ночью бы меня не поднимали на всякие тревоги, на потеряшек. А для нашего времени 35 — это вообще деньги ни о чем.

Катя — старший лейтенант полиции. Решение пойти в органы приняла еще в школе: «сбылась мечта идиота», говорит. Сейчас Катя в декретном отпуске, поэтому, наверное, и разоткровенничалась о жизни сотрудников УВД: большинства льгот их лишили, зарплаты маленькие, а цены растут, как и везде. Катю волнует, как сбросить вес после родов и как взять ипотеку. Остальное волнует мало.

— Ну нам вообще, если честно, 
на...ть, что там на Украине происходит. Единственное, обидно, когда наши сотрудники туда едут, обезбашенные, а потом возвращаются в цинковых гробах. Про Сирию — всем это пофиг. У нас работа внутри нашей страны. Ребят как посылали, так и посылают в Чечню и Дагестан, которые относятся к нашей стране. Там до сих пор, хоть это сейчас громко не звучит, — беспорядки и до сих пор убивают. А вот Сирия или там что еще — эти страны нам, знаешь, как-то параллельны.

Тем не менее «параллельная» внешнеполитическая активность России, оказывается, залезла в карман к полицейским напрямую:

— Раньше у нас были премии. Вот УВД, допустим, сэкономило некоторую сумму денег, и всегда это была хорошая сумма. По окончании года она распределялась на всех сотрудников полиции. И получалось иногда тысяч по 20 премии. Один год у нас приличная была премия — около 50 тыс. на человека. Сейчас этого нету. То у нас была Олимпиада, деньги уходили все туда, то у нас Крым, надо Крыму помогать, то Донбасс, сейчас Сирия…

«Про Сирию — всем это пофиг. У нас работа внутри нашей страны. Ребят как посылали, так и посылают в Чечню и Дагестан, которые относятся к нашей стране»

Разговор прерывает сынишка Кати — проснулся и расплакался. Мама уже мечтает, как в полтора года отдаст Костю в садик и выйдет на работу, «снова к жульбанам».

— Мне Путин как не нравился, так и не нравится. Как президент. Что творится в стране! — сворачивает беседу без пяти минут капитан полиции, которой пора кормить ребенка. — За что его поддерживать?

Водитель «БелАЗа» Андрей сравнивает ситуацию в стране с делами на своем предприятии:

— У нас был начальник автотранспорта плохой-плохой, думали, как бы скорее его убрали или поменяли. Хуже уже некуда было. А поставили другого человека — так в десять раз хуже! И сейчас я вот так же про Путина думаю.

Младшие дети Андрея — двухлетние двойняшки — уже пошли в садик. Старшие окончили школу, дочь учится в университете, сын — в автотранспортном техникуме. Застать главу большого семейства дома невозможно. В будни он водит на угольном разрезе своей «БелАЗ», по выходным таксует в Листвянке. Урезанной в кризис зарплаты 15 тыс. руб. Андрею, чтобы содержать четверых детей, не хватает.

— Но вообще че Путин делает — молодец. Ну вот во внешней политике, по крайней мере. А во внутренней политике его никто добрым словом не помянет, — знакомый аргумент.

— А почему во внешней политике молодец?

— Ну… Крым, я не знаю… Это очень большие деньги. Лично мне бы вот он вообще не нужен. Лишние затраты! Это же, считай, все же помаленьку от нас отстегивается, у нас же тоже фирма московская, все деньги, что мы заработаем, идут туда.

— А то, что в Сирию Россия начала посылать самолеты, бомбить там?

— Это я тоже отрицательно. Они там между собой, а мы куда-то лезем! Для чего? Не поддерживаю. А средства-то все опять же от нас идут. Сейчас вот прям по телевизору говорят: раз, говорят, раздолбали мы Сирию, надо будет ее и восстанавливать.

Андрей постоянно смотрит на заклеенный скотчем телефон — боится пропустить заявку. Тариф у Андрея, «как у всех»: отвезти в соседний поселок по ямам «отремонтированной» дороги — 200 рублей, прокатить людей по деревне — 50.

— Но вы же сказали, что внешнюю политику Путина одобряете…

— Я не знаю, как одобряю… Но так-то молодец он… я уже сам запутался… Что все его уважают в мире, не зря же он это делает. Но что вот вмешивается он везде — я не одобряю.

— Ну а все-таки, вот вам не нравится кризис, Сирия, Украина — это же все от Путина зависит, а все равно его поддерживают…

— Не… ну как-то я не знаю… — смущается вконец Андрей. — Все равно… Вроде и не за что поддерживать его, а в то же время я вот поддерживаю. Мне вот он как человек вообще ну… нравится!

RTR4JY5Y-490.jpg

Владимир Путин в кафе в поселке Домбай, республика Карачаево-Черкесия, 2 января 2015 года

… Не навсегда

Иосиф Дмитриевич Судаков на все заседания сельсовета и встречи с чиновниками ходит с диктофоном. Все звонки на его стареньком телефоне записываются. Судаков гордится количеством собранных доказательств о расхищении местного бюджета, «не в особо крупных размерах, правда, а просто в крупных». Он верит, что в скором будущем все это ему пригодится и «будет много посадок».

— Сейчас с этой Сирией становится все хуже и хуже, — уверяет Иосиф Дмитриевич. — Люди скоро устанут терпеть, и начнется…

Вообще-то люди в Листвянке очень терпеливые. Каждый в разговоре может привести пример из личного опыта: вон, бывали времена похуже — и выжили, а сейчас, «слава богу, пока не так, как в девяностые». Правда, 53-летний строитель Валерий, все же ожидает кардинальных перемен, и даже знает, когда это произойдет:

— Люди будут мириться до той поры, пока разведка западная не создаст лидера нового. И как только она создаст — люди уже мириться не будут. Людям надоело!

У Валерия две взрослые дочери — старшая живет в Москве, младшая — в наукограде Кольцово под Новосибирском. Перед самым кризисом Валерий с женой взяли ипотеку, чтобы перебраться поближе к младшей. Сейчас реализовывать семейные планы «безболезненно» не получается: фирма, где работает Валерий, задерживает зарплаты. В долговечность нынешней власти он не верит.

— То есть если будет какая-то альтернатива Путину, то люди…

Валерий не дает закончить вопрос:

— Сразу же! Сейчас, ну, некого, правда, а если будет какая-то альтернатива, то люди сразу же пойдут за тем человеком, который будет альтернативой, да! А Путин сразу же будет никто и звать его будут никак!IMG_20151029_151430.jpg

IMG_20151029_140346.jpg

Фото: Ольга Дмитриева, AP Photo/Dmitry Lovetsky, REUTERS/Eduard Korniyenko


* «Исламское государство» (ИГИЛ) — группировка, запрещенная в России как террористическая.

<span class='nt'><span class='nt'>NT</span></span>_2015_09_-6.psd


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.