Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Реплики

#Только на сайте

Плата для верных

01.11.2015 | Александр Гаврилов, глава Института книги | №35-36 (384) 25.10.15

30 октября директор Библиотеки украинской литературы Наталья Шарина, обвиненная в распространении экстремистских книг, была помещена Таганским судом Москвы под домашний арест 

Несмотря на всеобщее возмущение, верх взял Следственный комитет, и 31 октября на библиотекаря Наталью Шарину был надет электронный браслет; территориальная инспекция ФСИН взяла ее на учёт.

Растерянный директор вину свою отрицает. По собственным словам Шариной, следователь настаивал: она должна признаться, что используя свое служебное положение, с 2011-го по 2015-й год «с умыслом сеяла межнациональную рознь между российским и украинским народом». Основным свидетелем обвинения стал 75-летний Сергей Сокуров, до 2010 года работавший в той же БУЛ старшим библиотекарем, но не сошедшийся с начальством характерами.

Довольно долго мы жили в стране свободных книг. Телевидение уже состояло более, чем полностью из цензурных запретов и рекомендательных темников, радио стояло по стойке «смирно», к тотальному контролю над бумажной прессой стремились органы власти разных уровней. Даже интернет, с самого возникновения проникнутый идеями неподконтрольности, облагался все более основательными запретами. До книг же вне особых кампаний никому не было дела. Считалось, что строгость государственного контроля прямо пропорциональна массовости информационного канала и находится в обратной зависимости от интеллектуального ценза: чем выше порог доступа, тем меньше надо запретов и опеки.

Понятия "экстремизм" и "разжигание розни", которые давно критиковали за невнятность и возможность бесконтрольного расширения, окончательно утратили правовое наполнение. Буква закона ежеминутно поправляется ревбдительностью (она же паранойяльная психопатия).

Теперь, однако, выясняется, что даже в книгах есть часть, пригодная для быстрого чтения, делающая их опасными: это обложка. Гражданин, узнавший, как пройти в библиотеку, может с титульной информацией ознакомиться и тут же утратить человеческие черты. В тот же день, когда решался вопрос о мере пресечения для Шариной, Первая Научно-популярная библиотека сообщила, что неназванные благожелатели порекомендовали «убрать» монографию российского историка, доктора исторических наук Сергея Абашина «Национализмы в Средней Азии: в поисках идентичности». Хотя никаких законных оснований за требованием этим не стоит (разумеется, ни в какие списки экстремистской литературы монография Абашина не включена), библиотека сочла за лучшее его исполнить: «Мы не можем не подчиниться «просьбе» убрать книгу с наших полок». По-видимому, свобода чтения для умников остается в прошлом.

В поразительной истории с БУЛ есть еще один поворот, делающий её несколько крупнее, чем просто столкновение мира книги с политическим произволом. Библиотека украинской литературы (являющаяся муниципальным учреждением культуры) была создана в середине двухтысячных Юрием Кононенко, украинофилом настолько пламенным, что в 2010-х годах ему уже был запрещен въезд в Россию. К 2007-му его курс на яростное предъявление исторических обид украинского народа на российские власти признали чрезмерно ярким. Кононенко был уволен одним днём, фонды пересмотрены и разделены на общий доступ и спецхран. Во избежание крамолы всё было сделано довольно быстро, не с таким напором, как нынешний военизированный обыск, но достаточно эффектно. Пресса обеих стран откликнулась на события, именуя их не иначе, как "разгромом". Руководить библиотекой был поставлен опытный товарищ, способный последовательно и основательно переориентировать БУЛ с похвал героям национального освобождения на смирный путь культурного диалога. Посетители библиотеки пытались даже указать московскому начальству на частичное несоответствие опытного товарища: трудно, дескать, руководить пополнением украинского фонда, не владея языком и не слишком ориентируясь в истории Украины. Ходу жалобам не дали: верность линии была важнее, чем языковые компетенции. Звали (да, впрочем, и зовут) опытного товарища Натальей Шариной.

Поэтому, когда сейчас она в интервью объясняет, что "те мероприятия, которые мы проводили, всегда были в рамках официальных дат, утвержденных на более высоком уровне. У нас в библиотеке всегда были кураторы — ФСБ, МИД, управление культуры ЦАО" — это не попытка неловкой защиты. Это искренний и последовательный лоялизм, который никак не помог библиотекарю избежать уголовного дела о возбуждении национальной ненависти и унижении человеческого достоинства. В этом деле мы видим, как понятия "экстремизм" и "разжигание розни", которые давно критиковали за невнятность и возможность бесконтрольного расширения, окончательно утратили правовое наполнение. Буква закона ежеминутно поправляется ревбдительностью (она же паранойяльная психопатия).

Сигнал о бесполезности и даже опасности любого сотрудничества с властью, конечно, не первый. Трудно утверждать, спланировано ли это запугивание лоялистов или происходит случайно. Но если у российского государства есть хоть какие-то правила игры, писанные или неписанные, легальные или пацанские, то Наталья Шарина должна быть немедленно освобождена.



×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.