Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Война

#Только на сайте

Привычка воевать

19.10.2015 | Давыдов Иван | №34 (383) 15.10.15

Один из делегатов первого съезда Союза добровольцев Донбасса, прошедшего недавно в Москве, так объяснил журналистам причину своего возвращения на родину: «Стрелять нам не дают, а что там без этого делать»?

34_191015_5.jpg

Один из делегатов первого съезда Союза добровольцев Донбасса, прошедшего недавно в Москве, так объяснил журналистам причину своего возвращения на родину: «Стрелять нам не дают, а что там без этого делать»?

Аналитики спорят, кто кого переиграл в ходе украинской авантюры. Государство, оставив на время разговоры о зверствах нацистов-карателей и их заокеанских хозяев, пересаживает население, успевшее привыкнуть к победным реляциям, на новости из Сирии. Теперь там нерв «русского мира», хоть русскому человеку и непросто это понять. По счастью, телевизор – вроде религии, он понимания не требует, ему достаточно веры.

Экономисты считают убытки, родственники оплакивают погибших. Но за скобками остаются живые – поверившие как раз телевизору или агитаторам из социальных сетей. Узнавшие, что где-то там, на Украине, поднял голову фашизм, и рванувшие, бросив дом, семьи, детей и невыплаченные кредиты, играть в настоящую войну.

Их называли героями, телекомментаторы, захлебываясь восторгом, повторяли их «позывные», заменившие человеческие имена. Их называли преступниками, наемниками, бандитами в колонках оппозиционных изданий. И называли вовсе не безосновательно, наверное. Но в их жизни вдруг появился смысл, появились идея, дело, риск, в которых растворялись все прошлые проблемы. Смысл, отменяющий сложность мира: вот ты, а там враг, и понятно, кто прав.

И вот теперь смысл исчез – «стрелять не дают». Телекомментаторы вдруг сделались специалистами по Ближнему Востоку и не хотят вспоминать вчерашних героев. В новостях – совсем другие поля сражений. И даже «съезды добровольцев» – это просто ловко придуманный какими-то столичными жуликами, войны вблизи не видевшими, способ заработать, внутри которого они – массовка в камуфляже. Вокруг – скучная мирная жизнь, от которой они пытались убежать в подвиг. Ставшая еще более сложной, чем до войны, оставшаяся непонятной, превратившаяся в ненужную.

Что они везут из своей несостоявшейся «Новороссии» в вещмешках и в головах? Обиды, разочарование, ощущение того, что их предали и бросили. Некоторые рвутся из войны в войну – благо снова есть война. Некоторые умудряются пробраться в непонятную Сирию, даже гибнут там. Но в этой войне у государства отсутствует необходимость прятаться за спины добровольцев – они там не нужны, во всяком случае, пока. Вербовщики, помогавшие добраться до самопровозглашенных республик, или позакрывали лавочки, или по-прежнему зовут в Донецк вместо Дамаска.

Значит, большинство новоявленных ветеранов непризнанной войны останется здесь, с нами. Одни впишутся хоть как-то в потерявшую смысл жизнь, другие понесут в эту мирную жизнь привычки и навыки передовой. Вместе с обидами, разочарованиями и прочим привезенным с Донбасса грузом. Психологи, признавая эту потенциальную опасность, утешают их не так уж много, всерьез изменить криминальную обстановку они не смогут. Хотя для тех, кому на себе придется почувствовать «легкий скачок уровня преступности», это может оказаться слабым утешением.

А те, чьими стараниями они собственную жизнь разрушили и уехали забирать чужие, продолжат – им и нам – рассказывать, сколько штабов террористов уничтожили за ночь Военно-космические силы РФ.



×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.