Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Право

#Только на сайте

#Украина

MH17 и ООН: вторая попытка

14.09.2015 | Владимир Жбанков, юрист-международник | №29 (378) 14.09.15

На 70-й сессии Генассамблеи ООН Украина, скорее всего, снова поставит вопрос о создании международного трибунала по малайзийскому Boeing. В конце июля инициатива споткнулась в Совбезе ООН о российское вето. Можно ли будет его обойти в сентябре — разбирался The New Times
34-490-01.jpg
Украинские спасатели несут останки одного из погибших пассажиров рейса МН17, Грабово, Донецкая область, 19 июля 2014 года

Твердое намерение Киева довести дело до трибунала подтвердил на днях глава украинского МИДа Павел Климкин. По его словам, страны, поддерживающие идею создания международного трибунала по крушению на Донбассе Boeing, следовавшего рейсом MH17, согласуют свои дальнейшие действия в ходе Генассамблеи ООН, открывающейся 15 сентября. «Идеальная площадка» для этого, уточнил министр, — пленарные заседания сессии с участием глав государств, которые пройдут в самом конце месяца.

На кого падает тень

29 июля 2015 года попытку создать международный трибунал сорвала Россия, наложившая вето на проект резолюции Совета Безопасности (СБ) ООН* * За документ, предложенный Малайзией в соавторстве с некоторыми другими странами, проголосовали 11 стран — членов Совбеза, три страны — Ангола, Венесуэла и Китай — воздержались. : как объяснил позицию Москвы глава МИДа РФ Сергей Лавров, крушение лайнера — результат уголовного преступления, а не угроза международному миру и безопасности, что предполагал проект документа, к тому же СБ ООН в ситуации с крушением лайнеров никогда не создавал никаких трибуналов.

Российскому вето предшествовали два международных расследования, длившихся больше года.

Первое — техническое, по обстоятельствам трагедии 17 июля 2014 года, унесшей жизни 298 человек, в том числе 80 детей: итоговый доклад Совет по безопасности на транспорте Нидерландов (Dutch Safety Board), курирующий расследование, обещает опубликовать в октябре этого года.

Второе расследование — уголовное, призванное определить конкретных виновных в трагедии: его ведет международная следственная группа (Joint Investigation Team — JIT) с участием экспертов из Австралии, Бельгии, Малайзии, Украины и Нидерландов, которая завершит работу в первой половине 2016 года* * В августе 2015 года JIT обнаружила на месте падения Boeing предметы, возможно относящиеся к ЗРК «Бук», из которого предположительно был сбит Boeing но никаких конкретных выводов на этот счет эксперты пока не делают. .

Cодержание (и разумеется, детали) окончательных отчетов пока засекречены. Но судя по тому, что Нидерланды открыто обратились ко всем, кто мог быть свидетелем передвижения зенитного ракетного комплекса (ЗРК) «Бук» из России на Украину и обратно, а также по ряду других заявлений следователей из JIT, виновником трагедии, скорее всего, был «Бук» российских вооруженных сил.

С уверенностью говорить о том, кто непосредственно управлял боерасчетом и отдавал приказ на пуск, до появления итогового отчета JIT нельзя. Но возможных вариантов всего два: это либо боевики непризнанных республик — «ДНР-ЛНР», либо, что вероятнее, российские военные. В любом случае, что бы ни утверждал министр Лавров, сам факт предоставления боевикам современного высокоточного оружия большой мощности может быть признан существенной угрозой миру и безопасности на планете.
34-cit-01.jpg
Ливийский прецедент

ООН существует уже почти 70 лет. За это время многие страны, в том числе члены Совбеза, воевали, некоторые сбивали самолеты и при этом в течение долгого времени не признавали свою ответственность.

Рекордсменом в этом смысле можно назвать Ливию: понадобился специальный международный трибунал и более 15 лет, чтобы принудить ее к выплате компенсаций родственникам 270 жертв теракта на борту Boeing 747 в небе над шотландской деревушкой Локерби 21 декабря 1988 года* * В 2003 году Ливия признала ответственность своих официальных лиц за взрыв самолета и выплатила семье каждого из погибших по $10 млн в обмен на полное снятие экономических санкций с Триполи. . Но все-таки Ливия не постоянный член Совбеза ООН, степень ее вовлеченности в процессы международных отношений была не столь уж и существенной, да и сама атака, хоть и привела к огромному числу жертв, была осуществлена «кустарными» средствами — с помощью бомбы в чемодане.

Россия, уже больше года упорно отрицающая какую-либо причастность к трагедии в небе над Донецкой областью, — это проблема абсолютно иного масштаба, ярко демонстрирующая принципиальное несовершенство современной модели регулирования глобального миропорядка.

После окончания Холодной войны уже было несколько попыток реформировать ООН, но ни одна из них не перешла в практическую плоскость. Теперь этот же вопрос снова встал ребром.

Впрочем, институциональная реформа ООН — дело долгое и возможное лишь по завершении украинского кризиса. А родственники жертв катастрофы хотят результатов расследования и справедливого наказания для виновных в разумные сроки — и имеют на это полное право. Поэтому перед членами JIT стоит задача — использовать уже существующие международно-правовые механизмы.

В современном мире есть одна институция, наделенная вполне достаточными полномочиями для рассмотрения нарушений основных норм международного права — и в связи с Крымом, и в связи с войной в Донбассе, и с трагедией Boeing, — это Международный уголовный суд в Гааге (МУС). Практически с момента создания МУС организация Amnesty International борется за то, чтобы его статут был признан всеми странами. Amnesty добилась уже больших успехов: МУС признан уже более чем половиной государств мира. Но другой половиной, включая Украину, — нет. Если бы Украина ратифицировала Римский статут МУС* * Международный договор, учредивший МУС, принят на дипломатической конференции в Риме в 1998 году. до трагедии Boeing, вопроса о создании международного трибунала не возникло. Но Украина этого не сделала. Конечно, воюющей стране пойти на такой шаг непросто: вхождение в юрисдикцию МУС подразумевает создание эффективного механизма ответственности, в том числе и за действия собственной армии. Правда, с другой стороны, это дает надежную защиту от обвинений в мнимых военных преступлениях.

Так или иначе, вариант с МУС сейчас невозможен. Есть ли иные выходы — в рамках той же ООН? Есть. Сторонникам создания международного трибунала вполне по силам использовать формат Генассамблеи ООН, на что, собственно, и надеется Киев. Реально доступных вариантов три.

Россия — сторона в споре

Первый и самый простой, с технической точки зрения, вариант — резолюция Генассамблеи ООН, которая констатирует: Россия является стороной в споре об обстоятельствах трагедии. Это можно обосновать как тем, что РФ занимает активную позицию в разрешении ситуации, так и, напротив, тем, что Москва ее разрешению препятствует (тем более, что, судя по выступлениям участников на июльском заседании СБ ООН и по результатам голосования — даже Венесуэла воздержалась, — в мире уже существует устойчивый консенсус по вопросу о создании международного трибунала). Кроме того, РФ явно заинтересована в определенном исходе расследования, а также осуществляет давление на других членов ООН.

Если удастся доказать эти аргументы на Генассамблее, Россия, согласно п. 3 ст. 27 Устава ООН, должна будет воздержаться от повторного голосования в СБ по вопросу о создании трибунала и, таким образом, не сможет наложить вето.

34-490-02.jpg
Этот осколок, найденный в марте 2015 года на месте крушения МН17, как утверждают голландские журналисты, принадлежит российскому ЗРК «Бук». Однако эксперты Dutch Safety Board призвали не торопиться с выводами

Генассамблея все берет на себя

Второй вариант решения проблемы предполагает алгоритм действий в рамках резолюции «Единство в пользу мира» (Uniting for Peace) A/RES/377 V от 3 ноября 1950 года. В этом случае Ген-
ассамблея, действуя двумя третями голосов, может констатировать: Совет Безопасности не в состоянии исполнить свою основную обязанность по поддержанию мира. Тогда эта обязанность переходит к Генассамблее, которая, таким образом, может принять решение, ветированное (в данном случае — 29 июля) в Совбезе. Впрочем, это более сложный и рискованный путь как с политической, так и с юридической точки зрения. Резолюция 1950 года появилась из-за войны в Корее, когда Советский Союз парализовал работу Совбеза. Принятие аналогичного решения сейчас может привести к существенной эскалации напряженности: Россия и, возможно, некоторые другие страны его не признают, и нужно будет каким-то образом принуждать их к его исполнению (впрочем, такой же риск, хотя и в меньшей степени, есть и в первом варианте).

С другой стороны, если смотреть на проблему шире, применение резолюции «Единство в пользу мира» в качестве экстраординарной меры существенно укрепит позиции сторонников «большой реформы» ООН и облегчит разрешение кризисных ситуаций в будущем — желающих злоупотреблять свои правом вето, скорее всего, поубавится, зато фактор международной солидарности, напротив, прибавит в весе. При этом непосредственно созданием трибунала будут заниматься конкретные государства.
34-cit-02.jpg
Трибунал по воле JIT

Третий вариант предполагает создание международного трибунала государствами — участниками процесса. В соответствии с Приложением 13 к Международной конвенции гражданской авиации (Чикагской конвенции), страны по взаимному соглашению могут передать расследование и суд в юрисдикцию одного из заинтересованных государств или создать специальный международный трибунал. Последний вариант был использован для разрешения ситуации со сбитым в 1988 году ливийцами американским самолетом.

В случае с малайзийским Boeing такими странами являются те, кто делегировал своих экспертов в JIT. Юрисдикция может быть использована любая, но, скорее всего, это будут Нидерланды — именно они ведут расследование и обладают наибольшим правовым авторитетом и репутацией.

Впрочем, хотя этот вариант наименее политизирован, с технической точки зрения, он наиболее сложен. Как показывает практика (тот же ливийский прецедент), такие расследования занимают неоправданно много времени, у следователей не всегда есть возможность истребовать необходимые данные и тем более арестовывать подозреваемых. Этот вариант наиболее выгоден России — это, в случае чего, позволит затянуть процесс и участвовать в нем хотя бы в роли наблюдателя, и, скорее всего, Москва будет настаивать именно на третьем варианте.

Для придания большей легитимности такому трибуналу, он может быть учрежден под эгидой авторитетной организации, например, ICAO — Международной организации гражданской авиации. Это даст, в том числе и России, больше возможностей для участия в процессе.

Так что выбор последнего варианта будет своеобразным «отступлением» JIT, настроенной на данный момент достаточно решительно.

Возможно, Нидерланды или другая пострадавшая сторона предложат еще какой-нибудь неожиданный и оригинальный путь разрешения ситуации. Однако пока что данных об этом не появлялось.

Кроме выявления непосредственных участников, определения сумм компенсаций, уточнения технических деталей расследование JIT может прийти к одному очень важному выводу — о том, что малайзийский самолет был сбит силами России на территории Украины. А это равнозначно признанию факта агрессии, то есть нарушения фундаментальных принципов ООН, требующего вмешательства Совета Безопасности.

Как бы там ни было, катастрофа 17 июля 2014 года была самым массовым убийством граждан свободного мира после 11 сентября 2001-го. Нидерланды потеряли в трагедии Boeing 192 своих граждан — рекордная для этой страны цифра со времен Второй мировой войны. Так что можно не сомневаться: в той или иной форме трибунал будет создан.


Фото: AFP PHOTO/DOMINIQUE FAGET, news.com.au/rtlnieuws source


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.