Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

#Суд и тюрьма

Ответ на вопрос, почему они это сделали, как ни странно, прост

26.02.2007 | Романова Ольга | № 03 от 26 февраля 2007 года

Ответ на вопрос, почему они это сделали, как ни странно, прост. Потому что ни у кого уже нет сил смотреть, что вытворяет ЦБ.

Как оно, однако, вышло-то с Френкелем — затейливо. Вот жил себе банкир, достиг того состояния духа, когда уж если не весь мир в кармане, то по крайней мере некоторая его часть, удобная для проживания, — и тут, видимо, сбой какой-то случился у него на генном уровне, и зарекся он, российский человек, от тюрьмы и от сумы. Сидит теперь, голубчик, и его адвокат публично высказывает опасения, не станет ли голубчик в камере петухом. Все это было бы печально, даже драматично, но не удивительно и привычно. А события тем временем стали разворачиваться совсем непривычным образом, да так, что Алексей Френкель того и гляди может проделать весь путь обратно — от тюрьмы и сумы назад, если не к VIP-банку, то, например, к председательству в фонде правовой защиты жертв банковской системы РФ. Судя по всему, клиентов у него было бы предостаточно.

Прошедшая неделя стала для Центробанка роковой. А может, и не только для ЦБ. Все случилось во вторник — ох уж эти банковские «черные вторники», — когда первый заместитель генерального прокурора РФ Александр Буксман на парламентских слушаниях в Госдуме заявил, что Генпрокуратура «выявила недостатки в работе ЦБ и его подразделений в сфере банковского надзора». Обнаружил таковые недостатки и один из влиятельнейших в Госдуме людей — глава думского комитета по кредитным организациям и финансовым рынкам Владислав Резник. Ну а потом их не обнаружил только самый ленивый. Недостатки, если называть вещи своими именами, были самыми обыкновенными: произвол и коррупция. То есть, если переводить с прокурорско-депутатского языка на общечеловеческий, это означает только одно: Френкель прав.

А дальше вообще началось нечто невообразимое. Уже на следующий день было объявлено, что Генпрокуратура искала-искала и таки нашла новый след в деле об убийстве Андрея Козлова. Теперь ищут трех банкиров, которые умыкнули $41 млн из туркменского Центробанка. Их грязные делишки якобы вскрыл покойный Козлов, и эти отморозки запросто могли ему отомстить. В начале недели в Болгарии даже был задержан бывший зампред туркменского ЦБ.

Иначе и быть не могло. Бывший зампред туркменского ЦБ Аннадурды Хаджиев — видный член оппозиционного туркменского движения «Ватан». Граждане, имеющие привычку смотреть новости по телевизору, не могли не обнаружить нового официально отношения к этой далекой и прекрасной стране, где люди живут безбедно, свободно и дисциплинированно. После смерти Ниязова российская власть явно сделала ставку на новенького — это теперь наш стратегической партнер, как казахский Назарбаев или узбекский Каримов, только у него газа больше. Через неделю после коронации нового Туркменбаши подозреваемой в убийстве Андрея Козлова стала туркменская оппозиция. Как писал А.П. Чехов в похожем случае: «Ай, Каштанка, ай, браво!»

Неправильным туркменам, похоже, не отвертеться — по крайней мере, пока наши понятийно пилят газ с туркменами правильными. Как рассорятся, туркменов выпустят — если не забудут. Посадят еще кого-нибудь — белорусов, например.

Что касается Френкеля, то, как ни крути, он может выйти только благодаря своим письмам. Под ними фактически подписались Генеральная прокуратура и Государственная дума РФ.

Ответ на вопрос, почему они это сделали, как ни странно, прост. Потому что ни у кого уже нет сил смотреть, что вытворяет ЦБ. Это во-первых. Потому что крайне важный банковский надзор понадобился для усиления влияния тестя министра обороны, по совместительству — главы Росфинмониторинга (тесть, не зять). Это во-вторых.

Есть еще «в-третьих», но этого пункта явно никто во внимание не принимал. Нынешний глава ЦБ Сергей Игнатьев — как сказал бы поэт, «рожденный быть кассиром в тихой бане или агентом по заготовке шпал», — настоящий типичный назначенец эпохи Путина. Он сменил Виктора Геращенко в марте 2002 года — Виктор Владимирович был очень недоволен, ругался и даже процитировал депутатам с трибуны другого поэта: «Но есть и Божий суд, наперстники … не помню, чего». На этих словах великая эпоха ЦБ закончилась. Началась тягомотная эпоха укрепления рубля — никому не нужная, душная, закрытая и непрозрачная. И вот результат — коррупция и произвол.

Потому что на ответственных местах должны работать профессионалы. Центробанк — не касса в тихой бане. Сергей Игнатьев — наверняка честный человек, беззаветно преданный лично В.В. Путину. Кто бы спорил, качества востребованные, особенно второе, а первое вообще уникально. Только их мало. Добавить хотя бы еще одно — профессионализм. Центробанк погряз в коррупции и произволе только потому, что Сергей Игнатьев — человек не на своем месте. И именно поэтому он его безусловно сохранит.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.