Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Только на сайте

#Армия

#Память

Ползучее забвение

11.08.2015 | Ольга Дмитриева

15 лет назад погибла подводная лодка «Курск». Что думают о той трагедии сегодняшние россияне — The New Times разбирался в данных социологов
Kursk-490.jpg
Рубка подводной лодки «Курск» на свалке металлолома, Мурманск. 26 марта 2009 года

«Курск» затонул в Баренцевом море 12 августа 2000 года во время учений Северного флота. По официальной версии, катастрофа произошла в результате утечки пероксида водорода, вызвавшего пожар в первом отсеке и два взрыва, второй из которых разрушил все отсеки, кроме реакторного. При этом расследование утверждало: 23 члена экипажа, находившиеся в 9-м отсеке, могли оставаться в живых ещё только 8 часов. Однако адвокат Борис Кузнецов, представлявший интересы родственников моряков, ссылался на свидетельства того, что ещё двое суток после катастрофы на подлодке раздавались стуки, которые можно было идентифицировать как сигнал SOS.

Российские власти обсуждали возможность совместной спасательной операции со многими странами, в том числе с представителями НАТО. Минобороны Великобритании выступало с заявлениями о том, что операция по спасению экипажа подлодки «Курск» при благоприятных условиях может уложиться в 24 часа. Но спасательные работы шли целых 9 дней, и только 20 августа к участию в них были допущены норвежские водолазы, которые на следующий день вскрыли кормовой аварийно-спасательный люк подлодки… Все 118 человек, находившиеся на борту АПЛ «Курск», погибли.

И вот сегодня 40% россиян считает, что власти сделали всё возможное для спасения моряков «Курска», как уверяют социологи «Левада-центра», опубликовавшие в канун 15-летней годовщины гибели подлодки результаты последнего своего опроса на эту тему.* * «Левада-центр» проводил опрос 17—20 июля 2015 года по репрезентативной всероссийской выборке городского и сельского населения среди 800 человек в возрасте 18 лет и старше в 134 населённых пунктах. Статистическая погрешность не должна превышать 4,1% .

Аналогичный опрос «Левада-центр» проводил уже трижды: в 2000-м году, в 2001-м и 2010-м: непосредственно после катастрофы действия властей с разной степенью уверенности одобряли только 23%, через год, в 201—27%, а через 10 лет — уже 34%.

Соответственно на протяжении этого же периода, уверяют социологи, менялось и количество респондентов, которые считают, что власти сделали недостаточно для спасения моряков: 72% — в 2000 году, в 2001-м — 63%, в 2010-м уже меньше половины россиян — 46%, а в этом году винят власть в гибели моряков только 35% опрошенных.

Откуда и почему такая тенденция?

Все дело в памяти?

Социолог «Левада-центра» Денис Волков считает ошибочным связывать полученные цифры с возросшей лояльностью россиян по отношению к правительству. Тут дело в другом — время берет свое, уверяет Волков, виной всему — забвение. «Плавные изменения в оценке, произошли не только за счёт того, что более молодые люди действительно не помнят деталей трагедии, но и потому что более старшее поколение со временем изменило своё отношение к ней» — уточнил свою точку зрения социолог в разговоре с NT.

Другой эксперт, ведущий аналитик Фонда «Общественное мнение» Григорий Кертман рассказал NT, что их фонд делал аналогичные опросы по «Курску» сразу после трагедии и тогда цифры ФОМа и «Левады» расходились незначительно. Кертман согласен с Волковым в том, что забвение играет существенную роль в изменении общественного мнения по «Курску». Но полностью списать это на свойства человеческой памяти, на его взгляд, нельзя: «На поверхности два основных фактора: с одной стороны, забываются детали, подробности, о которых тогда много говорили. С другой — за эти годы у респондентов сложилось более позитивное отношение к власти, более высокий уровень доверия к ней. В совокупности эти два фактора и дают такую динамику».

При этом и Волков и Кертман сходятся в том, что общество не цепляется за воспоминания о подобных происшествиях: «Аспекты истории, события, действия руководства страны, которые способны вызвать если не стыд, то неловкость и неуверенность разной степени, — забываются и вытесняются из памяти в первую очередь, — уверяет Кертман, — Это касается и 41-го года, и многих других годов в нашей истории. Народы часто рисуют себе более благоприятную, более безоблачную историю, чем она есть на самом деле».

«Это они против нас»

Второй вопрос, который социологи «Левада-центра» задают (правда, только с 2010 года) в связи с трагедией «Курска» — «Правильно ли поступили российские власти, отказавшись от предложений зарубежной помощи в спасении моряков «Курска»? На него в 2010 году положительно ответил 21% респондентов 61 — отрицательно. В 2015 году цифры изменились, но не драматически: 28% против 41%.

По мнению Дениса Волкова, более интересен тот факт, что значительно вырос процент людей, которые затруднились ответить на этот вопрос — с 19% до 32%: «Я бы сказал, что в текущей ситуации люди не готовы однозначно сказать, что человеческая жизнь менее важна, чем какая-то геополитика».

Казалось бы, тот факт, что всё ещё достаточно большое количество россиян осуждает власть за отказ от зарубежной помощи, идет в разрез с доминирующими антизападными настроениями в стране. Но социологи не видят в этом большого противоречия: «Сам конфликт (с Западом) сегодня обывателем понимается так: это они против нас, это они к нам непонятно из-за чего отрицательно относятся, а не мы против них, — поясняет Волков. — Мы-то, дескать, никого не трогаем, настроены на сотрудничество и за то, чтобы с Украиной у нас добрососедские отношения были — большинство респондентов говорит об этом».

«Гостайна» дороже помощи

Политолог Глеб Павловский в целом согласен с выводами социологов: отношение к власти сыграло решающую роль в ответах респондентов: «На самом деле отвечающий человек и не думал про «Курск», и только опрос заставил его вспомнить, что это событие вообще было. И поэтому он ответил по сути на вопрос, нравится ли ему Путин».

Впрочем, особенности человеческой памяти тоже могли оказать влияние на распределение ответов: «Он (респондент NT), возможно, несколько был не уверен было ли это при Путине или до Путина, — рассуждает Павловский. — Поэтому здесь, вероятно, было сомнение: а вдруг это было ещё при Ельцине?»

Но если бы социологи спросили: сделал ли Путин всё возможное для спасения моряков, «мы бы увидели результат ещё на 20% выше», уверен собеседник журнала.

В том, что всё ещё достаточно большое количество россиян говорит о необходимости помощи Запада в ходе спасательной операции, или хотя бы допускает это, Павловский, как и социологи, не видит ничего странного: «Речь идет о той части сознания, которая все время ждёт и требует помощи: «Конечно, они (Запад) должны были помогать (нам с «Курском»), и надо было принять помощь, потому что было бы глупо отказываться. Но при этом подразумевается, что надо не просить, а требовать помощи, а потом сказать «спасибо», и снова повернуться (к Западу) спиной. Нельзя это (результаты опроса — NT) комментировать как некий прозападный крен».

Впрочем, в любом случае, для реального понимания, что именно повлияло на ответы людей, недостаточно тех двух вопросов, которые были заданы социологами «Левада-центра» считает Павловский. Например, если бы по какому-то из пропагандистских каналов прошла информация о том, что во время операции по спасению иностранцы смогли бы узнать какие-то тайны, потому что эта подлодка секретная, то результаты опроса были бы совсем другие: «Люди бы больше реагировали на слово «гостайна», а не на слово «помощь», уверен эксперт.

Фото ИТАР-ТАСС/ Лев Федосеев


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.