Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Реплики

#Только на сайте

Союз конкурентов

15.07.2015 | Андрей Мовчан, руководитель экономической программы Фонда Карнеги | №24-25 (374) 12.07.15


10 июля в Уфе завершились сразу два саммита: БРИКС и ШОС — в обоих председательствовала Россия

02-490-01.jpg
Президент Бразилии Дилма Русефф, президент РФ Владимир Путин и председатель КНР Си Цзиньпин на саммите БРИКС, Уфа, 9 июля 2015 года

БРИКС — содружество стран (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР), изобретенное неосторожным аналитиком Goldman Sachs Джимом О'Нилом, — это около 3 млрд человек с ВВП, превышающим $17 трлн и $4 трлн в валютных резервах. Это делает БРИКС «третьим гигантом» — после ЕС и США. Однако назвать БРИКС экономической и политической силой было бы слишком оптимистично.

И количественно, и в рамках торговых отношений доминирует огромная экономика Китая, она же делает БРИКС в большей степени группой «Китай и его спутники», нежели союзом равноправных членов.

Странам БРИКС не хватает взаимного экономического интереса: их внутренний годовой торговый оборот составляет сейчас менее $320 млрд (доля Китая превышает 65 %). Для сравнения: товарооборот стран БРИКС с США и ЕС выше в 6,5 раза, а товарооборот Китая со всем внешним миром — в 12,5 раза. Объем двусторонней торговли между Китаем и одной Южной Кореей почти так же велик, как весь внутренний товарооборот БРИКС.

Тут впору заметить, что даже и Китай испытывает трудности, которые скоро могут отвлечь его от таких незначительных экономически вопросов, как сотрудничество в рамках БРИКС. Растущая себестоимость производства (из-за естественного роста оплаты труда) в Китае совпала с падением себестоимости как в странах — импортерах нефти (из-за падения ее цены), так и в странах-экспортерах типа Мексики — из-за падения стоимости рабочей силы. Это делает Китай менее конкурентоспособным на внешних рынках. В то же время внутренние резервы роста — централизованные капиталовложения и кредитное стимулирование — уже подошли к границам безопасных для экономики возможностей. Последний стимулирующий фактор — рост фондовых рынков, во многом за последний год происходивший за счет массового инвестирования китайских частных лиц. Однако, похоже, неквалифицированные инвестиции (около 6 % инвесторов не умеют читать и писать, более половины не окончили школу) перегрели рынок — в последние дни масштабные коррекции заставили кое-кого даже говорить о кризисе.

Реакция китайской экономики уже очевидна: в 2015 году ее рост не превысит 6,5% (и если темпы снижения сохранятся, то через 5 лет Китай войдет в рецессию), внешний товарооборот стремительно падает, и больше всего страдают именно страны БРИКС. Судя по всему, падение товарооборота, например, между Китаем и Россией достигнет 30 %.

Во многих областях — от производства одежды (для Китая, Индии и Бразилии) до авиастроения и военного рынка оборудования (Китай, Россия и Бразилия в основном) — страны БРИКС конкурируют за клиентов — и внутри и снаружи организации. Отличные способности основных членов БРИКС к реинжинирингу и копированию технологий в обход лицензий приводят к тому, что члены союза все менее охотно обмениваются результатами R&D и инновациями. Большое разнообразие культур, экономических и политических стратегий, фазы экономического развития и даже основных логик стратегического мышления и самооценки делают членов БРИКС плохими партнерами для обмена опытом: различаются не только ВВП на душу населения, роль природных ресурсов в экономике, свобода экономики государства или процент граждан за чертой бедности — резко различны способы, которыми страны — члены союза оценивают, например, такие параметры, как черта бедности. Так, и в Индии, и в России, по официальным оценкам, за этой чертой живут 20% населения. При этом дневной доход ниже $4 в день в Индии имеют 90% граждан, а в России — только 5%.
02-cit-01.jpg
БРИКС не будет восприниматься своими членами, кроме как дополнительный институт для предварительного обсуждения проблем, чтобы впоследствии выносить общую позицию на более серьезные трибуны. Только Китай, скорее всего, видит БРИКС в качестве испытательного полигона для своих амбициозных планов развития китайско-ориентированного экономического мира. И конечно, своя собственная повестка — у России.

Стагнация в ее экономике длится уже три года, программы по выходу из кризиса нет вообще — уже скоро страна может начать терять резервы темпами, которые потребуют внешнего финансирования, невозможного через открытые рынки в силу международной политической изоляции. Более того, Россия — единственный член БРИКС, сильно (18% от ВВП, более 50% от федерального бюджета) зависящий от природных ресурсов, а противостояние с Западом совпало сегодня с резким падением и цен на нефть, и спроса на природный газ: российский экспорт сократился на 30%, а импорт — на 50% в течение одного года.

Россия видит БРИКС как потенциальный источник финансирования и экономической помощи — альтернативный МВФ и ЕБРР/МФК, контролируемых США, и при этом нечувствительный к политическим вопросам и не требующий рыночных реформ и демократизации. Кроме того, Россия, зажатая между политической отчужденностью с Западом и глубокой зависимостью от экономических связей с ним, нуждается в посреднике, способном представлять и поддерживать ее в дискуссиях с оппонентами, — БРИКС и рассматривается в качестве такого посредника. Наконец, наша власть использует БРИКС для того, чтобы продемонстрировать своим гражданам: смотрите, Россия на самом деле не изолирована и имеет достаточную международную политическую и финансовую поддержку, чтобы игнорировать требования НАТО и ЕС.

К сожалению для Москвы, ее ожидания более чем завышены. БРИКС-банк и пул валют будут создаваться долго и вряд ли вырастут больше объявленных на данный момент скромных размеров (объем средств Банка развития БРИКС — $100 млрд, президентом института избран представитель Индии. — NT). Даже в случае согласия членов БРИКС направить все средства в Россию (что маловероятно), они не будут покрывать насущные ее потребности, если Россия растратит свои резервы и столкнется с кризисом в следующие несколько лет. И при этом Россия будет иметь дело не с МВФ, с четкими и прозрачными правилами работы, а с организацией, контролируемой Китаем и представляющей китайские интересы.

К тому же вместо демократизации, которую в конце концов можно симулировать, от России возможно взамен потребуют контроля над стратегическими отраслями, политической зависимости и территорий. Также трудно ожидать и посредничества между Россией и Западом по БРИКС: другие члены организации не станут рисковать своими отношениями с США и ЕС ради потенциально убыточных отношений с Россией. Иллюзия безопасности, предлагаемая нашим правительством публике в виде легенды о «поддержке» в рамках БРИКС, будет, как и любая ложная надежда, только ухудшать ситуацию, не давая стране адекватно подготовиться к кризису, который так или иначе наступит.

Фото: REUTERS/BRICS/SCO Photohost/RIA Novosti


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.