Алексей Навальный. Фото Евгения Фельдмана
Евгения Альбац: Два года назад, 16 февраля 2024 года, Путин убил Навального. К такому заключению пришли независимые друг от друга лаборатории пяти европейских стран. В их заявлениях сказано, что лидер российской оппозиции был отравлен ядом из кожи эквадорской лягушки. Это было установлено на основании исследования биологического материала, который был взят из тела Навального и вывезен из России. Убийство в Харпе было как минимум третьей попыткой отравления Навального, которая, к несчастью, удалась. Первый раз его травили в 2017 году, но явно не рассчитали дозу. Второй раз в августе 2020 года. Но Навальному повезло, жене Юле** удалось вывезти его на частном медицинском самолете в клинику «Шарите» в Берлине. А у немецкого Бундесвера оказались образцы последних версий российского химического оружия массового поражения «Новичок», о чем опричники не знали. Но это позволило ввести больному антидот и тем спасти Навального.
16 февраля 2024 года агенты Путина, действующие на территории колонии «Полярный волк», использовали синтезированный нейротоксин эпибатидин. Это химическое оружие, в результате действия которого Навальный умер в мучениях. А возможные противники Путина по всему миру в очередной раз вздрогнули. Никто из них не может себя чувствовать в безопасности, когда у власти в огромной ядерной державе стоит мстительный, одержимый собственной безнаказанностью военный преступник.
В одном Путину нельзя отказать — в обостренном инстинкте самосохранения и в чутье на врага. Таким врагом, способным отобрать у российского диктатора власть, был Алексей Навальный. Много написано о том, насколько успешным «уличным» политиком был Навальный, насколько политически умно он построил свою антипутинскую кампанию на разоблачении коррупции, воровства высшей российской номенклатуры. Наконец, много писали, и очень справедливо, о его беспримерной храбрости, его знаменитом призыве из тюрьмы: «Я не боюсь, и вы не бойтесь». Он написал его на листочке бумаги, показывал его из «аквариума», из этой стеклянной клетки в суде. Этим своим лозунгом Навальный бил в самый фундамент путинского режима, в основе которого лежит страх, страх как рядовых граждан, так и номенклатуры перед обысками, арестами, тюрьмой, убийством.
Учиться выигрывать выборы
Но уникальность Навального для России состояла еще и в том, что он сознательно и профессионально готовил себя к позиции президента страны, лидера демократической России. Не последнюю роль в этом сыграл жестокий режим Путина, который постоянно арестовывал Навального или отправлял его под домашний арест. Навальный использовал время как в камере, так и под домашним арестом как место своего политического образования. В 2014 году он был заключен под домашний арест на 240 дней и использовал эти месяцы ровно для того, чтобы получить образование в сфере политических наук и в сфере социологии.
В течение всего года, когда он был под домашним арестом, Навальный практически прошел курс, который проходят аспиранты в Гарварде в первые два года аспирантуры
Я приехала как-то в гости к ним с Юлей, в их двухкомнатную маленькую квартирку в Марьино. У них холл при входе в квартиру был одновременно и гостевой комнатой. В углу стоял тредмил: Навальный не мог выходить и бегать на улице, поэтому ему приходилось бегать в своей квартире. А напротив беговой дорожки стоял книжный шкаф, который был просто забит толстыми книгами, в основном на английском. Это были книги по политической философии, по теории управления, по структуре режимов, по институциональной силе и различные мемуары известных мировых политиков. В течение всего этого года, когда он был под домашним арестом, Навальный практически прошел курс, который проходят аспиранты в Гарварде в первые два года аспирантуры, когда нужно обязательно пройти 10 курсов. Я часто передавала Алексею книги в тюрьму, пока его коллеги по Фонду борьбы с коррупцией*** не наладили постоянную доставку книг, которые можно было закупать только через магазины, связанные договорами с тюремным ведомством. Многие в тюрьме предпочитали читать новеллы или детективы, но не Навальный. Выбирая между последним романом мастера шпионских детективов Джона Ле Карре Silverview и мемуарами Хиллари Клинтон о том, как она проиграла выборы Дональду Трампу в 2016 году, Навальный в телефонном разговоре из суда (его в очередной раз сажали), а я летела как раз из Лондона в Москву, сказал: «Жень, ну конечно Клинтон». Это я его спросила, что вам скорее передать, и он сказал: «Ну конечно же Клинтон». Дескать, что вы задаете такие идиотские вопросы.
В свой последний тюремный срок (он был арестован по возвращении из Германии в Москву в январе 2022 года) Навальный осознанно решил использовать знания о том, как можно выигрывать выборы, как работают демократические качели, например, в США, когда республиканцы сменяют демократов, и наоборот. Какие внутренние национальные, религиозные, расовые противоречия ему предстоит преодолевать в качестве лидера демократической России. И каковы риски для страны на внешнем периметре, такие как, например, Китай? Собственно, он так и написал в одном из писем, что он ставит перед собой две задачи: разобраться во внутренней политике США и понять, что такое Китай.
Из колонии особого режима в Покрове (это примерно три часа на автомобиле на восток от Москвы, его первая колония, о которой говорили, что там людей ломают, используя психологическое давление) он писал мне: «Спасибо за то, что передали эссе Ницше». У Ницше есть маленькое эссе, которое называется On Advantages and Disadvantages of History for Life — о преимуществах и недостатках истории для жизни. Так вот, Навальный писал:
«...Это, конечно, чума. Это все про нас. Вот зачеркните «немцы» и напишите «русские». Когда он, Ницше, пишет, что мы немецкие люди, мы наследники прошлого. Это ровно то, что Путин пытается делать со страной, заставляя, просто ввергая страну в стагнацию тем, что заставляет всех сидеть в архивах, то есть изучать историю великой имперской России, которая стала, собственно, главной и единственной идеологией режима...»
«...Читать работы немецких философов, конечно, трудновато, но это очень мощно, — писал Навальный. — И я читаю и думаю, зачем же я бросил курс по немецкому языку, когда был в университете...»
Навальный читал книги американских и британских политиков взахлеб. Он у них — а это Кеннеди, Рейган, Тэтчер, Клинтон, Обама, Буш — учился, как выигрывать выборы. Читал по-английски. Остается только догадываться, каким образом пресс-секретарю Навального Кире Ярмыш** удавалось передавать в тюрьму книги, изданные в США, через книжные магазины, аффилированные с тюремной системой России. Впрочем, я помню, как отправляла Навальному посылку с овощами и фруктами еще в тюрьму «Матросская тишина», где он сидел сразу после того, как вернулся в Россию и его посадили. Отправляла через специальный тюремный магазин, этими магазинами, как правило, владели либо бывшие сотрудники ФСИНа, либо чекисты, люди из этого мира. И однажды я получаю письмо от владельца такого магазина:
«...Я уважаю Навального, и брать с вас деньги за отправку не буду. Большего сделать не могу, сами понимаете. Но хоть так хочется поддержать Алеху...»
Из колонии особого режима К‑6 Мелихово, где Навальный уже отбывал сначала 9‑летний срок (это ему навесили еще в этом как бы суде, который проходил непосредственно в колонии в Покрове; я давала свидетельские показания на протяжении двух часов, а потом была и на приговоре, так что я видела, как был устроен, как принято говорить по-английски, kangaroo court, ну совершенное безобразие, а не суд), потом ему навесили, дали суммарно 19 лет, так вот Навальный написал: «Я решил лучше разобраться в американских консерваторах». И поэтому помимо уже известных имен, которые я называла, Алексей написал: «Вот читаю Карла Роува». Карл Роув это знаменитый американский политтехнолог-республиканец, который всегда работал с Республиканской партией, который во многом привел к власти Джорджа Буша-младшего. Он был до Трампа очень влиятельным человеком в республиканской политике. И я Навальному в очередном письме написала: «На черта вам нужно читать Роува?» И он мне на это ответил: «про Роува это вы зря очень», «очень любопытная книга». Но понимая, что для штатовского либерала это как... ну не знаю, с кем сравнить, как Сурков или Дугин с точки зрения понимания политической динамики отношений между консерваторами и либералами и даже еще важнее — борьбы внутри консервативных течений, это очень интересно и полезно, писал Навальный.
Голос из одиночки
А теперь представьте на секунду, что об этом консервативном дискурсе в Соединенных Штатах и о том, как сами республиканцы внутри своей партии друг с другом борются, он писал, имея за плечами уже срок в 9 и потом 19 лет, и писал из колонии особого режима во Владимирской области. Там он почти все время сидел либо в ШИЗО, либо в ПКТ. И, как правило, это всегда была одиночка. Камера три на два метра, металлический стол, металлическая табуретка. Все это прикреплено болтами к полу. Откидная кровать, на которой можно было лежать с десяти вечера до пяти утра, и даже если он болел, он не мог лечь. И когда однажды у него была очень высокая температура, он просто лежал на полу, а там было довольно холодно.
Прямо под потолком было маленькое окошко, через которое ничего не видно, кроме туч. Летом там было безумно душно, а зимой очень холодно. Не было горячей воды, душ дозволялся один раз в неделю. И он был постоянно голоден
Еще там (Навальный мне это подробно описывал в письме) прямо под потолком было маленькое окошко, через которое ничего не видно, кроме туч. Никакого воздуха оттуда тоже не шло. И конечно, летом там было безумно душно, а зимой очень холодно. Не было горячей воды, душ дозволялся один раз в неделю. Ну и ко всем этим «удовольствиям» он, 47‑летний мужик ростом 192 или 193 сантиметра, был постоянно голоден. В качестве наказания ему отказывали в возможности покупать дополнительную еду в местном киоске. То есть что они делали? Они приносили ему на подносе еду, которую он заказывал еще находясь не в ШИЗО (он имел возможность тратить на еду из киоска 9 тысяч рублей в месяц). Потом они сразу отправляли его в ШИЗО, куда передавать еду было запрещено. И поэтому, когда ее приносили на подносе, эти садисты на его глазах еду выбрасывали в мусорку.
По воскресеньям (это Навальный подробно пишет в книге «Патриот», в той главе, которую он писал сам) для него главным удовольствием было заварить себе кофе и намазать маслом булку белого хлеба. Причем в ШИЗО ему полагалось три кружки горячей воды: чтобы себе сделать супчик из пакетика, заварить чай, и все. Вне зависимости от того, болен, не болен. Зимой в камере температура была 10–12 градусов. И в какой-то момент я подумала, что вся камера увешана прослушкой и видеокамерами — они постоянно наблюдали за Навальным, и я бы не удивилась, если бы мне сказали, что Путин имеет возможность наблюдать за мучениями Навального, видеть страдания своего главного врага, единственного человека в России, который был способен отнять у него власть и выиграть выборы, в этом я абсолютно убеждена. Ну а потом решили, что все-таки он слишком хорошо сидит, и поэтому к нему посадили какого-то вечного зэка, который никогда не мылся, который ходил под себя и которого Навальный учил справлять нужду в дырку, в парашу и как-то смывать с себя грязь и даже чистить зубы.
Отвечая на какое-то мое письмо, Алексей писал:
«...У меня все хорошо. Тут, правда, целыми днями дурдом. Псих орет за дверью. Из динамиков орет странная музыка или читают ПВР. Но я уже привык. Могу закрыть глаза и представить, что я на Барбадосе. Хотя больше всего мне хочется в Москву. Обнимаю. А. ...»
Ниже этой подписи Алексея стоит обычный штамп: «Проверено. Инспектор по корреспонденции». Это цензоры. Вся наша переписка шла через цензоров.
Портрет Кеннеди
Всегда и все зэки с помощью адвокатов передавали письма на волю. Так было всегда, и при советской власти, и при постсоветской власти. Когда дело касалось Навального, это становилось наказанием. На протяжении полутора лет в камере для встречи с адвокатами была вмонтирована в лампу камера с увеличением. Так чекисты записывали все, что адвокаты передавали Навальному. Ну какая там адвокатская тайна? На основании этого Вадиму Кобзеву** и двум его коллегам дали сроки за участие в деятельности «террористической организации», хотя вся их деятельность заключалась в том, чтобы защищать Алексея Навального. Поэтому вся наша переписка шла через цензоров.
Однажды случилась совершенно поразительная история. Навальный был чрезвычайно увлечен биографией Роберта Кеннеди, брата убитого президента США Джона Кеннеди. Роберт Кеннеди был генеральным прокурором США при Кеннеди-старшем, а потом, когда Джона Кеннеди застрелили в Далласе, решил избираться в президенты, и его тоже убили. Алексей прочитал книгу о Роберте Кеннеди. Я уже была в эмиграции и рассказала об этом коллеге из «Нью-Йорк Таймс», с которым мы были знакомы еще с Москвы. Оказалось, что этот мой американский коллега знаком с дочерью Роберта, Кэрри Кеннеди. И мне пришло письмо от Кэрри Кеннеди, в котором она писала, что очень хотела бы отправить Навальному лучшую биографию Роберта Кеннеди. Я аккуратно объяснила ей, что книга, отправленная из США, может не дойти до Навального. Но если она что-нибудь напишет, то я вставлю ее письмо в свое письмо, которое отправлю ему, как обычно, через Зону.ру. Удивительно, но письмо прошло. Причем Кэрри отправила ему карандашный портрет Роберта Кеннеди. Очень хороший. Там наверху написано по-английски: «Для Алексея Навального с огромным уважением и надеждой на правосудие. Спасибо вам за вашу искренность, и за вашу борьбу, и за надежду. Кэрри Кеннеди». Этот портрет у Алексея висел в камере. Алексей написал ей в ответ, какое сильное впечатление на него произвела биография ее отца — в тюрьме он прочитал книгу о нем Дэвида Аксельрода. Когда думаешь, что Навальный это все пишет, сидя в ПКТ, голодный, холодный, совершенно измученный, понимая при этом, что особых шансов выжить и выйти у него нет, это производит чрезвычайно сильное впечатление. Кэрри Кеннеди ему ответила, но это письмо уже не дошло. Как я понимаю, цензорам кто-то подсказал, что письма, написанные по-английски, передавать не надо.
Позиция Навального в отношении войны была абсолютно однозначная. На каждом суде в каждом своем последнем слове он говорил о преступности этой войны, о том, какие разрушительные последствия будут и для Украины, и для России
Потом я улетела в Украину, в марте 2023 года проехала с запада на юг страны, написала о том, что видела, и ему, конечно, оттуда тоже писала. Тем более что отец у Навального украинец, ребенком Алексей много ездил к бабушке в Украину. Конечно же, никакие мои письма оттуда к Навальному уже не дошли. Позиция Навального, что бы ни говорили те, кто его ненавидит, в отношении этой войны была абсолютно однозначная. На каждом суде в каждом своем последнем слове он говорил о преступности этой войны, о том, какие разрушительные последствия будут и для Украины, и для России. Он писал в своих постах и говорил об этом на суде, что война не просто должна быть прекращена, но Украина должна иметь возможность вернуться к границам 1991 года. То есть Россия должна вернуть Украине и аннексированный в 2014 году Крым, и Донбасс, и все остальные оккупированные территории.
А что касается внутренней политики, то мы, конечно же, это тоже пытались обсуждать, но очень аккуратно, потому что понятно, что цензоры все, что касалось политики, читали чрезвычайно внимательно. Писать приходилось эзоповым языком. Как-то мы с ним спорили по поводу реформаторов, в частности, по поводу Чубайса. Он видел их вину в заносчивости, высокомерном отношении к политике и к активизму. Ошибочным он считал и их убеждение, что бизнес заинтересован в продвижении либеральной демократии, что бизнесмены будут ее защитниками и лоббистами, а как выяснилось, они не стали даже защитниками рыночной экономики.
Интеллектуальный запрос
Как-то Алексей попросил написать (он разных людей просил, в том числе Сергея Гуриева, еще кого-то) список книг, которые ему нужно прочитать. Поскольку меня интересуют прежде всего институты, бюрократия и т.д, я ему написала свой список. А потом еще спросила Энн Эпплбаум (она написала потрясающую книгу об автократических режимах в разных странах мира, она вышла в прошлом году) и она предложила несколько книг о Китае, в частности одну из биографий Дэн Сяопина, книгу о том, почему Китай пошел на рыночные реформы, но отказался от институциональных реформ, от демократических реформ. И вот Навальный мне пишет в ответ:
«...В моей тюремной программе самообразования — два главных пункта сейчас. Во‑первых, внутренняя политика США. Второй — Китай. Я с первых дней посадки очень активно переписываюсь с экспертом по Китаю, он историк из ИСАА, шлет мне лекции, советует литературу по всяким разным вопросам, отвечает на всякие вопросы. Я даже поставил задачу себе и ему из российских политиков стать самым разбирающимся в Китае. Хотел даже китайский немного поучить, но тут это нереально. У меня тут куча книг и про Мао, и про Чан Кайши, и так далее...»
Меня совершенно потрясло, когда он написал, что «прочитал биографию Альберта Эйнштейна, много чего не понял, поэтому пришлось связаться с физиком, чтобы он мне помог разобраться в физических вопросах». Еще раз представьте себе, что это пишет голодный человек в холодной одиночке колонии строгого режима, и оцените этот потрясающий интеллектуальный поиск, интеллектуальный запрос. Вряд ли есть пример другого российского политика такого масштаба и такой интеллектуальной широты, каким был Алексей Навальный.
Наконец, была еще одна группа книг, которые Навальный очень внимательно читал. Это книги бывших сидельцев, зэков. Он прочитал, по-моему, автобиографию Нельсона Манделы, знаменитого южноафриканского политика. Он прочитал книгу Натана Щаранского, и об этом написано в книге «Патриот». Вы можете прочитать его переписку со Щаранским, который получил 13 лет советских лагерей и которого с трудом удалось вытащить после того, как он отсидел семь или восемь лет. Натан Щаранский даже писал о том, что думал, что у него рекорд по количеству отбытого в ШИЗО, но у Навального было больше. Алексей прочитал, конечно, и книгу известного правозащитника, долгое время главного редактора «Экспресс-хроники» Александра Подрабинека, и тоже ее очень высоко оценивал.
В Харпе
Последнюю записочку я получила от Навального, когда он уже оказался после 20 дней этапа в этой самой страшной колонии в арктическом Харпе. Туда уже нельзя было писать через Зону.ру. Ни Зона.ру, ни ФСИН.ру — ничего там не работало. Туда можно было писать только бумажные письма, которые шли несколько недель, и столько же шли ответы. Я как раз ему отправила туда большое письмо о том, как проходят президентские выборы в США, потому что он ужасно всем этим интересовался. 9 февраля, за неделю до его убийства, я получила от Алексея коротенькую записочку, в которой он меня инструктировал, как надо писать в Харп: пишите, запечатывайте, отдавайте адвокатам, а они бросят в почтовый ящик уже в Сыктывкаре или непосредственно в Харпе.
В те последние три или четыре дня жизни Алексея к нему не ходили адвокаты, потому что один адвокат уже уехал, а другой еще не приехал. Существовало такое правило, мне об этом говорили адвокаты Кара-Мурзы**, и Яшина**, и Навального, что когда их подзащитный сидит на карантине, или в ШИЗО, или в ПКТ, а Навальный постоянно сидел то там, то там, то там, то к нему надо приезжать каждый день, потому что это хоть какая-то защита. Тюремщики понимают, что если они попытаются с ним что-то сделать, то может оказаться ненужный свидетель, потому что адвокаты все равно будут добиваться прохода. Но вот тут как раз адвокатов не было, как я сказала, один уехал, другой еще не приехал. И в этот момент, собственно, Алексея и убили. ФСБэшники, конечно же, полагали, что яд не сумеют идентифицировать. Тем более что маме Алексея Навального Людмиле Ивановне долго не отдавали тело, а один из тамошних сукиных сынов шантажировал ее тем, что Алексея вообще закопают на территории колонии. Но она сумела увезти тело сына в Москву, где после позорной карусели с отказами в прощании и отпевании Алексея похоронили на Борисовском кладбище. Тысячи людей пришли проститься с ним, понимая, что их лица снимают фээсбэшники. Трех журналистов, которые писали о гибели Навального и вели репортажи с похорон, осудили, они сейчас сидят в тюрьме.
«У меня все хорошо, и я ни о чем не жалею. И вы не жалейте и не расстраивайтесь. Все будет хорошо. А даже если не будет, то мы утешимся тем, что были честными людьми»
И тогда, два года назад, все понимали, что Навального убили. Теперь мы знаем, чем его отравили. Формула этого яда известна. Об этом сообщил известный специалист по химическому оружию Вил Мирзаянов, который занимался химическим оружием в Советском Союзе. Он сказал, что такой яд можно синтезировать — не просто, но можно. Понятно, что никакие частные лаборатории это сделать не могут. Для этого нужны те самые лаборатории ФСБ, которые занимаются убийствами людей с помощью отравляющих веществ. Целый ряд людей были отравлены различными ядами той лаборатории, которая существовала в 8‑м Главном управлении КГБ СССР еще со сталинских времен. Она, конечно же, никогда не была закрыта, а уж при Путине не только была реанимирована, но получила специальное финансирование. Все тайное рано или поздно становится явным. В этом никаких сомнений быть не может. Мы когда-то узнаем все. Только бы дожить.
Ну и последнее. Когда мне становится совсем невыносимо, я перечитываю письмо Навального из «Матросской тишины». Этот тюремный листок висит у меня в кабинете, сверху написан номер 7451034. Отправитель: Навальный Алексей Анатольевич, 1976 года рождения. Получатель: Альбац Евгения Марковна. Ответ только на одной стороне.
«...Женя. Все окей. Исторический процесс. И Россия через него идет, и мы вместе с ней дойдем (наверное). У меня всё хорошо, и я ни о чем не жалею. И вы не жалейте и не расстраивайтесь. Все будет хорошо. А даже если не будет, то мы утешимся тем, что были честными людьми. Обнимаю...»
Вот это очень важно. У нас отобрали Родину, у нас у многих отобрали надежду. Но, как написал Навальный, мы можем утешиться тем, что мы были честными людьми.
Я много думаю о том, как нам сейчас быть без Алексея Навального? Я не могу себе представить Россию без Навального, Москву — без Навального, протест без Навального, политическую историю, политическую жизнь в России без Навального. Наша проблема заключается в том, что мы пока плохо себе представляем, куда мы идем. Как нам выбираться из того кошмара, в котором мы оказались, в том числе по собственной вине. Как случилось, что мы стали гражданами агрессивной, милитаризированной, фашистской страны, фашистского режима, который убивает совершенно безвинных людей в Украине, уничтожает и своих граждан. Уже больше миллиона убитых, раненых, пропавших без вести россиян и 600–700 тысяч украинцев.
Мне хотелось бы думать, что мы будем вспоминать Алексея Навального, будем, пока живы, благодарны ему за то, что он для нас сделал, и за то, что он своим мужеством, своим невероятным политическим талантом, своей смелостью, своей искренностью спасал честь России. Спасибо ему за это, и низкий поклон его родителям Людмиле Ивановне и Анатолию Ивановичу за то, что они подарили нам и миру такого необыкновенного человека.
Видеоверсия
* Евгения Альбац в РФ объявлена «иностранным агентом».
** Алексей и Юлия Навальные, Кира Ярмыш, Вадим Кобзев, Владимир Кара-Мурза, Илья Яшин — в списке «террористов и экстремистов». Они же «иностранные агенты».
*** ФБК объявлен «экстремистской организацией» и запрещен в РФ.