Начиная работу в «Демократическом союзе», мы были, как и большинство московской интеллигенции, критически настроены по отношению к существующему коммунистическому тоталитарному режиму и достаточно прозападны. Еще был на месте «железный занавес», информация поступала только от советской пропаганды, а мы ее категорически не принимали. Съездив на Запад и прожив три года во Франции, я вернулся с серьезным разочарованием в западных ценностях — тамошнее общество я в целом воспринял как очень несвободное. Но, когда я попытался рассказать об этом Валерии, та сказала: «Только здесь об этом не говори». У нее была кристальная вера в «их» ценности и в «их» выбор. И она осталась верна этому выбору, хотя сама, с ее темпераментом и максимализмом, не вписалась бы в западное общество.