Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Только на сайте

Петр Павленский отрезал себе мочку уха

20.10.2014

Художник и акционист Петр Павленский отрезал себе мочку уха, сидя на бетонной стене в институте психиатрии имени Сербского в Москве 19 октября.

p2.jpg

Павленский был доставлен в городскую клиническую больницу имени Боткина.   

«Нож отделяет мочку уха от тела. Бетонная стена психиатрии отделяет общество разумных от безумных больных. Возвращая использование психиатрии в политических целях — полицейский аппарат возвращает себе власть определять порог между разумом и безумием», – пояснил художник.

На прошлой неделе Следственный комитет отозвал ходатайство о проведении психиатрической экспертизы Павленского. 3 октября Следственный комитет РФ предъявил художнику Петру Павленскому обвинения в вандализме, совершенном группой лиц (ч. 2 ст. 214 УК РФ). Максимальное наказание по этой статье — до трех лет тюрьмы. Во время акции «Свобода» 23 февраля 2014 года Павленский со своими единомышленниками жгли покрышки на Малом Конюшенном мосту в Санкт-Петербурге, имитируя события на Майдане. Особую известность художник приобрел после того, как в знак протеста прибил свою мошонку к брусчатке Красной площади 10 ноября 2013 года.

10 октября 2014 года в институт имени Сербского была доставлена украинская летчица Надежда Савченко. Она обвиняется в пособничестве убийству российских журналистов ВГТРК Антона Волошина и Игоря Корнелюка. В ее отношении ведется уголовное дело по ч. 5 ст. 33 УК РФ, ч. 2 ст. 105 УК РФ (пособничество в убийстве двух и более лиц в связи с осуществлением служебной деятельности, общеопасным способом, по мотивам политической ненависти, совершенное группой лиц). Адвокатов к Савченко не пускают.

«Подобный подход института имени Сербского продиктован совершенно другими причинами, нежели непрерывность экспертизы, как нам указали в суде. Эта причина — изоляция Надежды Савченко как от общественности, в силу того, что ее не вывозят на судебные заседания вопреки ее заявлению, которое поступило в суд. Второй момент — это ограничение общения с защитой. Нас лишают возможности при необходимости от ее имени подать ходатайство, заявить жалобу. Кроме того, у нас есть существенные опасения по поводу применения к ней какого-либо психологического воздействия», – рассказал The New Times адвокат Николай Полозов.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.