The New Times задал политологам только один вопрос: почему Владимир Путин не уходит?

Фото: ru.wikipedia.org

Аббас Галлямов:

У Путина есть ощущение миссии, которую он должен выполнить до конца: сделать Россию такой же сильной, как США. Ему кажется, что никто другой с этой задачей так, как он, не справится.

Алексей Макаркин:

Зачем ему уходить? Давайте пойдем от противного. Рейтинги у него высокие, выше 80%, — об этом говорят все социологические службы, включая «Левада-Центр». Таким образом, поддержка населения есть. Элиты, по крайней мере, как мы это видим по «Прямой линии» президента, не с первого раза, но слушаются. Когда он сказал — закрыть свалку, решили закрыть в 2019 году, когда сказал второй раз — закрыли на следующий день. То есть элиты слушаются четких и однозначных указаний. Плюс был опыт передачи власти Медведеву в 2008 году. Какой результат? Медведев стал местоблюстителем на 4 года, за это время сдружился с Обамой, который решил Медведева обмануть и добился успехов, — закончилось все убийством Муаммара Каддафи в Ливии в известных обстоятельствах (растерзали). На очереди был Асад, которого пока удается спасти. Значит, даже абсолютно свой, абсолютно понятный, готовый уйти в случае чего (что он и сделал), Дмитрий Анатольевич оказался местоблюстителем не идеальным. Теперь президентский срок увеличен — это 6 лет. Если уйдешь, то уйдешь навсегда, вернуться крайне затруднительно. Вот такой целый набор понятных аргументов за продолжение президентства, и совсем не вижу аргументов, чтобы уходить.

Дмитрий Орешкин:

Первая причина — он не сам себе хозяин, он представитель определенной корпорации, за ним стоит структура, которая называется «бюрнес» (бюрократия и бизнес). Бюрократия — те, кто близки к Путину. Они получают доступ к неконкретным монопольным секторам бизнеса до тех пор, пока поддерживают Путина. Они имеют привилегированное положение, доступ к сырьевому, оборонному и другим секторам экономики. Если он уходит, их позиции остаются незащищенными, потому что экономической конкуренции они не выдерживают, им необходима административная поддержка. Поэтому за Путина не клан, а корпорация. Его, как и в свое время Брежнева, просто не отпускают люди, которые прекрасно понимают, что с приходом нового человека произойдет переконфигурация интересов и возникнут новые конфликты. Новый человек начнет продвигать кого-то нового к этим же самым монопольным преимуществам. Поэтому те, кто контролирует ситуацию сейчас, терять это положение совершенно не хотят. Это простые соображения коммерческих интересов и поддержания стабильности. Передел сфер влияний в экономике может сопровождаться конфликтами. Это не персональный выбор Путина, а выбор системы.

ПСИХОЛОГИЯ ПУТИНА ТАК УСТРОЕНА, ЧТО ОН МОЖЕТ ВЕРИТЬ ТОЛЬКО В СИЛУ. КАК ТОЛЬКО ОН ТЕРЯЕТ ВОЗМОЖНОСТЬ ВЫПОЛНЯТЬ ФУНКЦИЮ АРБИТРА-РАЗДЕЛИТЕЛЯ, ДЕЙСТВОВАТЬ ПО ПРИНЦИПУ «РАЗДЕЛЯЙ И ВЛАСТВУЙ», ОН НАЧИНАЕТ ЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ СЛАБЫМ И БЕЗЗАЩИТНЫМ

Второе — его личные вещи: он не может расстаться с властью, у него психологические проблемы с безопасностью: он никому не верит. Борис Ельцин был человеком сильным и уверенным в себе, и поэтому не побоялся отказаться от власти. Ельцин зависел от Путина, который мог его обмануть, отдать под суд или сделать что-то еще подобное, чего Путин к своей чести не сделал и почти безукоризненно выполнил обязательства перед предыдущим президентом. Сам Путин не верит, что с ним поступят так же. Психология Путина так устроена, что он может верить только в силу. Как только он теряет возможность выполнять функцию арбитра-разделителя, действовать по принципу «разделяй и властвуй», он начинает чувствовать себя слабым и беззащитным, с которым каждый может сделать все что угодно. Это отражает его мировосприятие: ничто другое не важно, важна только сила. Так как он понимает ситуацию, так он себя и ведет. Он понимает, что закон не может никого остановить, если человек обладает реальной силой. Закон в его представлении ничего не значит, что мы видели на примере Крыма. Расставшись с силой и деньгами, рассчитывать на какие-то гарантии неприкосновенности он не может, поэтому будет держаться за власть и по системным причинам, и по персональным.

Глеб Павловский:

Нам не известно, будет ли Путин выдвигаться на следующий срок, и я думаю, что с его стороны было бы разумно не выдвигаться, потому что у него нет никакой программы на следующие несколько лет для страны, кроме самого себя, но человек не может являться программой. Он пока не высказывал своего намерения участвовать в выборах, наоборот, он уходит от ответа. Впрочем, вероятность его ухода от власти невелика, так как он не свободен в своих действиях, являясь заложником круга близких друзей в Кремле и вокруг него — бизнесменов, высших чиновников, которым он нужен больше, чем они нужны ему самому. Им нужно, чтобы он оставался в Кремле, чтобы от его имени руководить страной. Я думаю, что его так или иначе заставят выдвинуться — вероятность этого больше 80%. Но он еще не решил, и мы не знаем, что происходит у него в голове.

 

Записала Анастасия Тороп

Читайте также: «Кампания из трех букв»

Читайте также:

Подписаться