Как и почему YouТube стал главной площадкой для политических дебатов в России

Фото: themathemagica.com

YouTube окончательно закрепился в статусе главной русскоязычной социальной сети-2017. По размеру аудитории, вероятно, он все еще несколько уступает «ВКонтакту» (хотя заслуживающих доверия цифр на эту тему пока нет), однако как площадка для политической дискуссии YouTube стал незаменим. Политизация сервиса, изначально задумывавшегося всего лишь как библиотека видеороликов, происходит гораздо быстрее, чем можно было ожидать. Меньше года понадобилось YouTube, чтобы из загончика для учеников средних школ и любителей видеоигр стать платформой, за дискурсивную власть над которой бьются все осмысленные политические силы. И, что еще удивительнее, в этой битве впервые за долгие годы инициатива не исходит от власти — власть на YouTube явно более слабый игрок.

Проколы власти

2012–2016 годы вместили «Болотное дело», условный срок Навального, спад протестного движения, борьбу власти с независимыми СМИ и еще много чего. Проблема в том, что все это происходило и обсуждалось на довольно крошечном пятачке политизированной части Facebook. Весной 2017 года политическая политика, отличная от той, которую отрабатывают федеральные телеканалы, впервые распространилась далеко за пределы уютного, но довольно узкого круга фейсбучных публицистов.

В очень большой степени это результат неуклюжих действий самой власти, которая то пытается бороться за молодую аудиторию, но сама же делает все, чтобы окончательно ее оттолкнуть.

Дело Руслана Соколовского, видеоблогера, осужденного за оскорбление чувств верующих, по меркам YouTube, где повестка меняется с невероятной скоростью, кажется уже историческим событием — «историческим» в смысле «бывшим очень давно». Однако именно оно стало важной поворотной точкой для всего сообщества видеоблогеров.

В мае 2017 года Соколовскому вынесли приговор — три года условно. Реакция YouTube была единодушной: «Я хотел лично поприсутствовать на процессе, когда видеоблогера… да хрен с ним, человека, могут посадить за слова. Тут дело не в человеке, а в самом прецеденте», — говорит Данила Поперечный, создатель канала с миллионом подписчиков, в своем репортаже из зала суда. Для читателей NT эта фраза выглядит почти публицистическим штампом, однако для зрителей Поперечного возможность сесть в тюрьму «за слова» — это новость последних нескольких месяцев. Возможно, они слышали о Pussy Riot и еще нескольких громких политических делах последних лет, но ни одно из них не воспринималось поколением Поперечного и Соколовского, как нечто, касающееся их лично, как прямая угроза конкретно им. Но возможность сесть за пост в интернете — это совсем другое дело: здесь нет никакой метафоричности, нет нужды объяснять, что «сегодня они пришли за Pussy Riot, завтра придут за нами».

Что интересно, никаким героем Соколовский при этом не стал: он остался тем же довольно одиозным персонажем, каким и был для YouTube. У Соколовского своеобразные, если не сказать жестче, взгляды и относительная популярность (меньше 400 тыс. подписчиков даже после громкого уголовного дела) его канала во многом была построена на постоянном провоцировании негативной реакции у аудитории. Это не помешало многим влиятельным блогерам — помимо Поперечного, можно назвать как минимум Николая Соболева и Руслана Усачева, имеющих суммарно четыре миллиона подписчиков, — поддержать его.

«Мы слабо знакомы (c Соколовским), я не разделяю его позицию во многих видео, не важно. Я конкретно с этим делом не согласен», — говорит Усачев.

Наверное, так и должна выглядеть идеальная правозащита: поддержка оказывается не по признаку личных симпатий, а в случае нарушения чьих-либо прав, каким бы неприятным вам ни казался тот, чьи права ущемлены.

«Я хотел лично поприсутствовать на процессе, когда видеоблогера… да хрен с ним, человека, могут посадить за слова. Тут дело не в человеке, а в самом прецеденте»

Уголовное дело за участие в публичной политике никогда бы не вызвало такого резонанса; публичная, особенно партийная, политика была и остается занятием практически маргинальным, аудитории YouTube было бы трудно представить себя на месте обвиняемого. Уголовное преследование за слова в интернете — совсем другое дело. Силовики (а особенно, как известно, таким образом любят зарабатывать «палки» люди из печально знаменитого центра «Э»), охотно борющиеся с репостами и комментариями, сделали для дискредитации власти среди молодой аудитории больше, чем вся внесистемная оппозиция вместе взятая. Николай Соболев лучше других сформулировал общее чувство недоумения приговором Соколовскому: «И вот, что пугает: на месте Соколовского может оказаться кто угодно. Раньше тебя могли посадить за конкретные действия, как Pussy Riot, когда они ворвались и реально сорвали богослужение (на самом деле, в момент акции богослужения в храме Христа Спасителя не было. — NT). Сейчас тебя могут посадить вообще хрен пойми за что».

Атака Навального

Пока все попытки власти навязать, как говорят прокремлевские политологи, «свою повестку» YouTube принесли ей гораздо больше вреда, чем пользы. Особенно смехотворны попытки дискредитировать Алексея Навального, единственного оппозиционного политика, научившегося работать с аудиторией этой соцсети. Достаточно того факта, что Навальный сам с удовольствием репостил анонимный, но явно недешевый ролик, в котором его сравнивают с Гитлером (через сутки ролик был удален с YouTube), и музыкальные клипы певицы Алисы Вокс и рэпера Птахи, довольно прямолинейно призывающие не ходить на митинги и «не лезть в политику». Птаха тоже быстро удалил свой ролик, и только клип Алисы Вокс остается печальным (288 тыс. дислайков при 17 тыс. лайков) напоминаем о первых попытках власти достучаться до аудитории YouTube.

Алексей Навальный нашел путь к сердцу аудитории на YouTube.com.
Фото: скриншот с YouTube.com

Проблема даже не в том, что власти не удается дискредитировать оппозицию, а в том, что ей совершенно нечего предложить в качестве альтернативы. Как поет Алиса Вокс, «Свобода, деньги, девушки — все будет, даже власть. / Не лезь, малыш, в политику, иди учи матчасть». Предложение сосредоточиться на «деньгах и девушках» — почти забавный в своей наивности цинизм, и уже точно не является тем образом будущего, на который аудитория YouTube готова променять чувство собственного достоинства. Навального принято обвинять в отсутствии позитивной программы — у власти позитивная программа в том, что касается молодой аудитории, несоизмеримо слабее. «Не лезь, малыш, в политику» — такое оскорбительно-снисходительное, пренебрежительное отношение к молодому поколению едва ли отвратило от Навального хотя бы одного сторонника.

Параллельно власть предпринимает попытки наладить контакт с уже набравшими популярность, но далекими от политики блогерами. Пока тоже получается так себе: после разошедшегося на мемы (из которых главный — «Я прозрачна с 13 лет») выступления Саши Спилберг перед Госдумой был создан — формально по предложению Василия Власова, самого молодого депутата, — Совет блогеров при Госдуме. Приглашения разослали трем десяткам самых популярных блогеров, почти все его проигнорировали — даже Саша Спилберг.

«Как по мне, встреча должна называться «Непопулярные блогеры познакомились с Жириновским», — подвел итоги первого заседания Николай Соболев. Еще конкретнее высказался Дмитрий Иванов, ведущий канала kamikadzedead: его видео, собравшее почти полмиллиона просмотров, называется «Совет блогеров — *** (ерунда. — NT)».

Cловом, по состоянию на июль 2017 года все попытки власти достучаться до аудитории YouTube закончились неудачей.

Предложение сосредоточиться на «деньгах и девушках» выглядит почти забавным в своей наивности цинизмом и точно не является тем образом будущего, на который аудитория YouTube готова променять чувство собственного достоинства

Кстати, Алексея Навального часто обвиняют в том, что ему нечего сказать пресловутым 86% россиян, поддерживающим Путина, он нацелен только на средний класс жителей больших городов. Но мы не знаем, насколько на самом деле Навальный востребован за пределами этой аудитории, — его ведь не пускают в эфир федеральных телеканалов. Ему просто технически тяжело с ней связаться. YouTube — гораздо более открытая площадка, чем федеральное телевидение. Однако даже со всеми имеющимися у власти мощностями (финансовыми, в первую очередь) наладить диалог с аудиторией cоцсети у нее пока получается даже хуже, чем у Навального — с аудиторией телевизора.

Важнее, чем ТВ

На YouTube (и «ВКонтакте», который становится все более зависим от YouTube тематически) в качестве фигуры, альтернативной коллективному Путину, существует только один политик — Навальный. Ни одна другая из условно или реально оппозиционных сил не может похвастаться даже маленькой долей такой узнаваемости. Цифры говорят сами за себя: у Навального на YouTube 1,2 млн подписчиков, у канала Григория Явлинского — 3 тыс., у Михаила Ходорковского — 4,5 тыс., у партии ПАРНАС — 5 тыс.

Некоторые из демократических сил предпринимают попытки делать контент, направленный на школьников и студентов, но пока это выглядит примерно так же смехотворно, как клип Алисы Вокс. Любые попытки «говорить с молодежной аудиторией на ее языке», как это называется на птичьем диалекте политологов, заранее обречены на провал: мало кто будет рад тому, что с ним разговаривают как со странным зверьком, для которого нужен особый «язык».

Преимущество Навального как раз в том, что он не сюсюкает и не предлагает «свободу, деньги и девушек», как Алиса Вокс. Он говорит нормальным человеческим языком и не считает своего зрителя клиническим идиотом («Убери мысль, что система неуязвима. / и добавь драйва и инициативы, / критическое мышление и веру в перспективы, / свежие идеи, так как мы вам не плебеи», — сообщает бодрый закадровый голос в ролике ПАРНАСа, призывающем участвовать в муниципальных выборах в Москве).

Поздравлять Навального с победой в YouTube-войне рано. Никуда не делаcь его главная проблема: не то что у всей оппозиции, а даже в команде самого Навального нет фигуры, которая обладала бы соизмеримой харизмой

Главное оружие видеороликов Навального — это его искренность, нефальшивая ненависть к власти. И, конечно, тот факт, что Навальный и его команда действительно сидят в интернете и действительно интересуются мемами — а не осваивают бюджет «на работу с молодежью». Поэтому сам политик не использует слова-маркеры «молодежности» к месту и не к месту, не пытается сыграть на устаревших мемах и не призывает «снять галстук» (Навальный и так сидит без галстука во всех своих роликах).

Впрочем, поздравлять Навального с победой в YouTube-войне рано. Никуда не делаcь его главная проблема, которая стала хорошо заметна в июне, когда политик бóльшую часть времени провел в СИЗО и потому не мог записывать ролики: не то что у всей оппозиции, а даже в команде самого Навального нет фигуры, которая обладала бы соизмеримой харизмой и могла бы его подменить без существенного падения заинтересованности аудитории.

Навальный был и остается единственным достаточно узнаваемым и харизматичным персонажем в своей партии, способным собирать миллионы просмотров.

В гостях у шоу ФБК «Кактус» — Михаил Шац. Фото: скриншот с YouTube.com

Кажется, он и сам понимает, что один в поле не воин: к ведению YouTube-канала привлекаются все новые сотрудники Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) и приглашенные ведущие. Правда, пока все ролики, записанные без участия Навального, собирают на порядок меньше просмотров: из четырех последних таких роликов ни один не дошел до отметки в миллион просмотров, тогда как даже не самое удачное видео с хедлайнером канала гарантированно ее преодолевает.

Справедливости ради, нельзя не отметить локальный успех шоу «Кактус», которое ведут сотрудники ФБК, хотя бы в смысле подбора гостей. Их список выглядит гораздо представительнее мертворожденного Совета блогеров. Любовь Соболь (сотрудница ФБК, ведущая «Кактуса») удачно чередует популярных оппозиционных публицистов, гражданских активистов и видеоблогеров; достаточно назвать Валентина Петухова (канал Wylsacom, 3,5 млн подписчиков); вышеупомянутого Николая Соболева (3,1 млн подписчиков) и Лизу Монеточку, популярную у 13-летних девочек певицу.

Во-вторых — и это более важная проблема — YouTube перестал быть загончиком для старшеклассников, каковым он являлся последние года три; в видеоконтент начинают вкладываться и большие продюсерские агентства (самый удачный пример — «Дружко-шоу», сверхуспешный проект агентства «Изюм», принадлежащего создателю LifeNews Араму Габрелянову), и бренды (Samsung давно и успешно делает видеоконтент с прицелом на YouTube), и власть, и разнообразные случайные игроки, которые обязательно попытаются заработать на том, что на языке YouTube называется «хайп».

Фрагмент интервью на канале «Вдудь». Фото: скриншот с YouTube.com

В ситуации, когда появятся большие бюджеты, Навальному будет не просто удерживать зрительское внимание — в каком-то смысле его конкурентами являются все остальные каналы на YouTube, даже совершенно аполитичные. Борьба за верхние строчки раздела «Тренды», обеспечивающего существенную долю просмотров Навального, будет становиться все более напряженной по мере того, как на YouTube будет приходит все больше рекламных денег.

Буквально за последние месяцы запустилось несколько профессионально сделанных развлекательных каналов, заточенных под продакт-плейсмент; достататочно упомянуть блог «Вдудь», который ведет главред Sports.ru Юрий Дудь, — редкий пример успешного журналистского проекта на YouTube. Блог Дудя никак не направлен против Навального — скорее наоборот — просто в силу увеличения объема и разнообразия профессионально сделанного контента на YouTube попадать в «Тренды» и сохранять темпы роста Навальному будет все труднее.

Битва только начинается (в начале июля, например, стало известно о том, что собственный «молодежный проект» запускает подзабытый ОНФ), расклад сил пока совершенно не понятен, но ясно одно: контроль над аудиторией YouTube и «ВKонтакте» в 2017 году стратегически гораздо важнее контроля над телевизором.

Читайте также:

Подписаться