13 апреля Следственный комитет по подозрению в получении взятки задержал еще одного регионального тяжеловеса — экс-губернатора Марий Эл Леонида Маркелова

С 2012 года происходит активизация преследований губернаторов по коррупционным обвинениям, причем интервалы между делами сокращаются. Сначала мы видели одно дело в год, а теперь примерно раз в полгода очередного губернатора увольняют и заводят уголовное дело. Почему это происходит? Прежде всего это своеобразная компенсация: губернаторы стали сильнее в результате медведевской политической реформы, когда была возвращена практика выборов губернаторов — пусть и под чутким контролем Кремля. Голоса избирателей, прямая легитимность — несомненное усиление политической значимости губернаторов. Одновременно с этим шел процесс сужения полномочий местного самоуправления и сокращение политического поля, на котором могли действовать политические партии. Это, в свою очередь, в качестве побочного эффекта влекло за собой усиление губернаторов. Уменьшили долю депутатов, проходящих по региональным спискам. Кто бенефициар? Губернаторы. Вернули одномандатников. Кто усилился? В том числе и губернаторы. Списки пишутся не в Москве, их составляют региональные администраторы. Вот именно для того, чтобы компенсировать это усиление, в Кремле решили использовать силовое воздействие на губернаторский корпус.

Вторая причина — необходимость перехватить антикоррупционную повестку у оппозиции, в том числе и прежде всего — у Алексея Навального.

Если говорить о конкретной ситуации с экс-губернатором Марий Эл Маркеловым, то эта история отличается от предыдущих. Во-первых, за месяц арестовали двух губернаторов (чуть ранее фигурантом антикоррупционного дела стал экс-губернатор Удмуртии Александр Соловьев. — NT). Такого прежде не было никогда. Во-вторых, раньше, как правило, губернаторов задерживали в момент увольнения, а Маркелову сначала дали спокойно уйти, никаких претензий к нему — публично — не высказывалось, даже обещали новую работу. Хотя компромат на Маркелова был, массовое недовольство его работой, прорывавшееся и в местные СМИ, и в блогосферу, — тоже было, и отнюдь не вчера. Уже два года как расследуется дело его соратника, экс-мэра Йошкар-Олы Павла Плотникова, например.

Почему же сейчас Маркелова решили задержать, изолировать? Есть только один разумный ответ: дело против губернатора — это всегда информационный повод, который можно использовать, чтобы переключить общественное внимание, перебить чужую повестку. В последнее время в информационной сфере появилось сразу несколько некомфортных для власти тем — Алексей Навальный вышел на свободу после отбытия административного ареста, он анонсирует новые антикоррупционные акции (всероссийская акция против коррупции планируется на 12 июня. — NT), задержан Вячеслав Мальцев и другие оппозиционеры, резко ухудшилась ситуация с нашим союзником Асадом в Сирии, скандал в ООН… Власти нужна тема, в которой она сама выглядит инициатором, активным игроком, способным контролировать ситуацию.

Один арестованый губернатор или мэр каждые полгода - это знак: не думай, что ты главный, мы следим за тобой. Аресты раз в неделю - это паралич

Но боюсь, что Кремль заблуждается, и в истории с тем же экс-губернатором Маркеловым власть больше теряет, чем находит. Арест губернатора, которого спокойно проводили в отставку, выглядит двусмысленно. Чрезмерная частота антигубернаторских дел девальвирует эти скандалы, лишает их статуса сильных инфоповодов. И, конечно, негативно влияет на психологическое состояние региональных властей. Один арестованный губернатор или мэр каждые полгода — это знак: не думай, что ты главный, мы за тобой следим. Аресты раз в неделю — это паралич. Страх ошибки становится главенствующим, и это парализует управление на местах. У нас такое законодательство, что соблюдать все правила одновременно практически невозможно. К тому же львиная доля губернаторских функций, особенно связанных с выборами, традиционно носит неформальный характер. Выборы даже финансируются «неформальным путем» — история Никиты Белых, экс-губернатора Кировской области, в этом смысле показательна. И получается, что любой губернатор ходит под статьей, даже если просто работает на интересы властной вертикали. В результате избыток давления на губернаторов подрывает жизненные основы самой вертикали власти.

Наконец, еще один вопрос: если все губернаторы ходят под статьей, то почему одни — в тюрьме, а другие — на воле? Другими словами, по какому принципу берут? Ответ очевиден: как правило, «по-плохому» уходят те губернаторы, у которых нет за спиной сильной поддержки. Под раздачу попали «одиночки», не имевшие или потерявшие покровителей.

Читайте также:

Подписаться