18 сентября самый высокий процент поддержки в стране «Единая Россия» получила в Нурлатском районе Татарстана — 99,53%. В городе Димитровграде соседней Ульяновской области доверие партии власти выразили лишь 29,99% избирателей. 120 километров между лидером и аутсайдером из-за национальных, экономических и ментальных различий превратились в пропасть. В причинах электорального разрыва на месте разбирался The New Times

Центральная улица в Бутаихе, проехать можно только на тракторе, а другие машины и не ездят. Фото: Эла Знаменская

Поселок Бутаиха отличился на прошедших выборах даже в активном Нурлатском районе: явка — 100%, и все 109 избирателей отдали свои голоса «Единой России». Стопроцентная явка была и на прошлых выборах в Госдуму в 2011 году, однако такое электоральное единодушие сформировалось впервые. Поселок леспромхоза раньше был в три раза больше, на крупной лесопилке работали в три смены, из Нурлата до Бутаихи ходил рейсовый автобус, была своя школа, медпункт. Лесопилка постепенно пришла в негодность, а потом и вовсе сгорела, молодежь разъехалась, в целях оптимизации закрыли школу и отменили автобусы. Мобильная связь пропадает за три километра до поселка, а скорую помощь вызывают по обычному телефону из Нурлата, который в 40 километрах. Теперь, чтобы съездить в районный центр, надо 4,5 километра добираться пешком до трассы, где останавливаются рейсовые автобусы из Казани в Нурлат.

«Они наворовались»

Утром вся жизнь Бутаихи сконцентрирована у магазина: только там можно встретить жителей, которые приходят за хлебом, спичками, сахаром и солью — пожалуй, единственными ходовыми продуктами, которые не производят сами. Две пожилые женщины обсуждают мирно пасущуюся у магазина корову: «Смотри-ка, опять Нинкина сюда пришла, будет потом искать, надо ее отогнать». Про выборы разговаривают неохотно. «Все ходили, голосовали, естественно, за «Единую Россию», — поделилась более разговорчивая Ольга Петровна, которая всю жизнь со школы проработала на лесопилке и 20 лет назад вышла на пенсию. — Я вот раньше, когда еще Путин только пришел, проголосовала за коммунистов, а потом нам по телевизору рассказали, что Зюганов все свои голоса Путину отдал, я обиделась, зачем я буду за таких голосовать. А Путин — молодец, он нам пенсию повысил. Вот если бы коммунисты приехали к нам перед выборами, дали бы по мешку сахара, тогда бы я, может, за них и голосовала. А так никому не нужны. Вы сходите к Сарайновым, частникам, они выборы проводили и все вам расскажут».

«МЫ ВИДИМ И ПО ТЕЛЕВИЗОРУ, ЧТО ОНИ ЧЕГО-ТО ДЕЛАЮТ. И ПОТОМ ЭТО ЖЕ ПАРТИЯ ПУТИНА, ХОТЯ ОН ВРОДЕ ОТТУДА И УШЕЛ, И ЧЕГО ПРЫГАТЬ ПРОТИВ БАТЬКИ? ВСЕ РАВНО БУДЕТ, КАК ОН СКАЖЕТ»

«Частники» Сарайновы — владельцы маленькой фермы и небольшой лесопилки. Им за пятьдесят, оба родились в Бутаихе, получили высшее образование, вернулись в поселок и работали в школе, Евгений — директором, Ирина — учителем. Шесть лет назад школу закрыли, и они решили открыть свое дело — сначала занялись фермерством, а потом и лесопилку открыли, сейчас доделывают теплицу. Стопроцентную явку считают закономерной: «Для села выборы это праздник всегда был, гармонь, танцы, собирались всей деревней. Эти традиции остались, да и местное руководство для привлечения явки, чтобы им потом по шапке не надавали, организовали шашлык, чай с блинами. Гармониста зовем обычно, сейчас своего у нас нет, так из района привозили». Итоги голосования также, по мнению Евгения, объяснимы: большую роль сыграл сельсовет, из района приезжали и ходили по деревне, агитировали за ЕР, представителей других партий никто не видел. Евгений доволен работой единороссов: «Мы видим и по телевизору, что они чего-то делают. И потом — это же партия Путина, хотя он вроде оттуда и ушел, и чего прыгать против Батьки? Все равно будет, как он скажет». Ирина на собственном примере объясняет плюсы и минусы действующей власти: «Мы вот люди с высшим образованием, а оказались безработными, потому что школу закрыли, нам бы как раз возмутиться. Но мы благодарны «Единой России», что когда закрыли школу, нас поставили на биржу труда, все выплачивали, а когда решили открыть свое дело, сразу выплатили 58 тыс. 800 руб. на развитие личного подсобного хозяйства. Когда мы докупали коров, то в Россельхозбанке нам выдали кредит под льготные проценты. В Татарстане 24 программы поддержки малого бизнеса, возможностей у всех много, только каждый по-разному ими пользуется».

Хватает Сарайновым не только на хлеб, они предоставляют рабочие места для оставшихся в Бутаихе, даже из других районов приезжают. Например, Александр, работник лесопилки. Правда, причина его приезда вполне прозаичная — встретил девушку из Бутаихи, решил, что пора жениться, новое место понравилось и от родной деревни недалеко. Прописался накануне выборов и сразу пошел голосовать: «Мой голос пойдет на пользу людям, кто-то кого-то выберет — опять же — плюс, ё-мое… Я за «Единую Россию» голосовал, а так-то много за кого можно было, и Жириновский тоже молодец… А ЕР делает много пользы людям». Александр видит и еще один плюс в победе партии власти: «Но вы поймите, они воровали, к примеру, 10 лет и, по идее, наворовались, а если сейчас других поставим, то они еще 10 лет воровать будут. А «Единой России» больше не надо, что им на горах денег что ли сидеть, они уже свое наворовали и дальше, скорее всего, уже на благо все делать будут».

«ПУТИН ПЕНСИИ ПЛАТИТ»

Чувашское село Елаур было в свое время крупным районным центром с населением в 1000 человек. Работали все в передовом колхозе. В деревне построили клуб, а в начале 1980-х — трехэтажную школу, программа обучения велась на двух языках — русском и чувашском. Раз в неделю в клубе проводили танцы, иногда привозили кино или приезжали театральные коллективы, по особым случаям проводили партсобрания. Сегодня колхоза уже нет, на месте клуба стоит двухэтажная церковь, танцевать некому, а кино оставшиеся жители, в основном пенсионеры, смотрят по телевизору. На выборах в Госдуму и в 2011-м, и в 2016 году явка превысила 99%. 5 лет назад за ЕР проголосовали 98,85%, на последних выборах в сентябре результат ЕР — 99,47%, и только 2 голоса остались КПРФ.

Приезжего вычисляют мгновенно, идущий навстречу пожилой мужчина, поравнявшись, добродушно спрашивает: «А ты кого ищешь?» И, не дослушав, рассказывает про свою жизнь. Пимен родился в Елауре и за свои 75 лет выезжал за пределы Нурлатского района один раз в жизни — в Набережные Челны, проведать детей. Закончил в соседней деревне «семилетку», пошел работать в колхоз. В 1996 году, перед тем как колхоз окончательно закрылся, всем колхозникам выделили паи в виде земли, получилось по 5 га на семью. Некоторые сразу и пропили этот подарок, но большинство крестьян, получив наконец-то через 80 лет обещанную землю, решили ее сохранить. И теперь сдают в аренду различным фермерским хозяйствам. На выборы ходят, чтобы «уважить власть», которая «дает пожить еще»: «Многое делают, живем неплохо, в колхозе раньше пшеницу и муку за трудодни давали, а Путин пенсии вовремя платит».

Работник частной лесопилки в Бутаихе Александр, поклонник «наворовавшихся». Фото: Эла Знаменская

Логинова Наталья — исключение из потерянного для деревни поколения 60-х, закончив институт, она вернулась в родную деревню, вышла замуж и осталась. На выборах Наталья была председателем избирательной комиссии и сама ходила с переносной урной по домам тех стариков, которые уже не могут выходить: «С каждым годом, к сожалению, их все больше, а я их помню еще молодыми и здоровыми, поэтому прихожу не столько, чтобы они проголосовали, сколько поговорить и уделить внимание. Но они сами через соседей напоминают, чтобы о них не забыли, все дисциплинированные. На выборы приходят почти все, общаются, слушают гармонь». Доверие к партии власти объясняет просто: деревня хуже жить не стала, в Татарстане, наоборот, появилось множество программ поддержки подсобных хозяйств: «У нас никогда и не было квартир, машин, дорог, газовой плиты или горячей воды из крана, как жили, так и живем. Да еще и некоторые блага цивилизации все-таки доходят: телевизор, телефон теперь не только в сельсовете, даже интернет провели. Раньше мы корову держали просто так, а теперь еще и за каждую корову по 3 тыс. в год на корм выплачивают. Многие сдают молоко на комбинаты, с 5 коров можно на 30 тыс. руб. в месяц сдавать. Так что нам жаловаться не на что, поэтому ЕР и выбираем». По словам Натальи, из района приходили директивы только на доведение явки до абсолюта. В сельском электорате власти Татарстана абсолютно уверены.

ГРАД ОППОЗИЦИОННЫЙ

Как только въезжаешь из Татарстана в Ульяновскую область, ощущаешь все прелести депрессивного региона: дороги состоят из ям, поля заброшены, такое впечатление, что на область просто махнули рукой. Город Димитровград распоряжением правительства включен в категорию моногородов с наиболее сложным социально-экономическим положением. Три градообразующих предприятия — НИИ атомных реакторов, автоагрегатный завод и «Химмаш» — последние три года в состоянии периодического сокращения рабочих мест. И город на выборах дал «обратную связь»: победу одержали коммунисты. Одномандатник-коммунист, теперь уже депутат ГД, Алексей Куринный признается, что большой процент голосов за него — своеобразный протест против губернатора. И коммунисты настроением общества воспользовались, а областная и городская власть им, как обычно, в этом помогала. Сначала пытались запретить распространение агитации с лозунгами «Хватит врать и воровать!» и «Пора менять власть!», после чего их запомнили все, потом отказали КПРФ в размещении агитации на билбордах, не пустили на радио и ТВ, практически вынудив пойти во дворы. В результате Куринный обошел все дворы в небольшом Димитровграде и оказался единственным кандидатом «шаговой доступности». Депутат городской Думы от ЕР Сергей Королев детально объяснил причины провала своей партии: «В городе накопилась усталость от действующей власти, несменяемость утомляет. Сергей Морозов с 2000 года был главой Димитровграда, потом стал губернатором, сейчас переизбран еще на один срок, то есть в перспективе будет 23 года, — такое даже Брежневу не снилось. За все это время было множество мифических проектов — струнный транспорт, дирижабли… А обещания свои по строительству Дворца спорта и ядерно-инновационного центра так и не выполнил. Он у нас очень нестандартный: мы только отошли от памятника букве «Ё», как он объявил Ульяновск родиной Колобка. Люди понимают, что от этого веселья в кармане не прибавится. Я уже не говорю про акцию «Роди патриота в день России»: 12 сентября всех сотрудников муниципальных учреждений, организаций госструктур отпускают с работы пораньше, чтобы они зачали ребенка, в этот день запрещена продажа алкоголя. А через 9 месяцев за рождение ребенка — единовременная выплата и лотерея с главным призом — автомобилем УАЗ. В сельской местности женщины начинают симулировать роды, что нередко приводит к осложнениям». По мнению Королева, недовольство региональной властью существует во всей области, просто в интеллектуальном Димитровграде, где процент людей с высшим образованием самый высокий, реакция быстрее.

«Я УЖЕ НЕ ГОВОРЮ ПРО АКЦИЮ «РОДИ ПАТРИОТА В ДЕНЬ РОССИИ»: 12 СЕНТЯБРЯ ВСЕХ СОТРУДНИКОВ МУНИЦИПАЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ, ОРГАНИЗАЦИЙ ГОССТРУКТУР ОТПУСКАЮТ С РАБОТЫ ПОРАНЬШЕ, ЧТОБЫ ОНИ ЗАЧАЛИ РЕБЕНКА»

«Ответка» от губернатора городу прилетела достаточно оперативно: 19 сентября подвели итоги, уже на следующий день глава Димитровграда Николай Горшенин подал заявление об уходе. Губернатор Сергей Морозов оказался не удовлетворен результатами выборов губернатора по своему родному Димитровграду: никто не сомневался, что «добровольная» отставка главы города — его инициатива. Проигрыш был воспринят как неспособность Горшенина контролировать вверенную территорию. Ситуацию усугубила и достаточно независимая городская Дума, в которой не все областные инициативы безоговорочно принимаются. Депутаты призвали Горшенина не поддаваться политическому давлению и требовали подумать еще раз, настаивая на том, что партия просто решила найти в его лице «козла отпущения». Отставку главы города после его отказа отозвать свое заявление депутаты все-таки утвердили. Однако это был, скорее, результат твердого решения самого Горшенина, чем итог давления сверху. И вовсе не из-за моральных качеств отдельно взятых депутатов, а потому что вертикаль власти в отдалении от Москвы становится крайне неустойчивой конструкцией. Главное здесь — горизонтальные связи местной элиты, которая не хочет отдавать все на откуп центру. У вертикали и горизонтали разный вектор движения и конечные цели. Именно поэтому контроль над отдаленными городскими территориями в будущем маловероятен, все и дальше будет решаться в ручном режиме с непрогнозируемым результатом. И только сельские местности с щедрым госфинансированием по примеру Татарстана пока дают власти вожделенную стабильность. Однако они — просто за того, кто платит. Никаких предпочтений — только инстинкты.

Читайте также:

Подписаться