Как связаны между собою отчеты нескольких благотворительных фондов, опубликованные 25 апреля, перепалка пресс-секретаря премьер-министра с главой последнего независимого социологического агентства в России и нанесенное оппозиционеру Алексею Навальному увечье

Диалог оппозиции и власти: Алексей Навальный с химическим ожогом глаза после нападения неизвестного, Москва, 27 апреля 2017 года (Евгений Фельдман для проекта "Это Навальный")

25 апреля на сайте Минюста в открытом доступе появились отчеты фондов «Градислава», «Соцгоспроект», «Дар» и Фонда поддержки олимпийских видов спорта. Событие, кажется, совсем рядовое, но есть два «но». Во-первых, отчетность фондов публикуется впервые в их истории. А во-вторых, это ведь не просто фонды. Это фонды, фигурирующие в фильме-расследовании Фонда борьбы с коррупцией Алексея Навального «Он вам не Димон». На «Градиславу» оформлена усадьба Миловка в Плесе, на «Соцгоспроект» — дача, которую Навальный называет «подарком Медведеву от Алишера Усманова» (сам Усманов считает это утверждение клеветой и собирается судиться). Горная дача в Псехако числится за Фондом поддержки олимпийских видов спорта, за «Даром» — еще масса владений и объектов недвижимости, упоминавшихся в фильме.

В общем, неудивительно, что самым внимательным читателем отчетов оказался как раз Алексей Навальный. И он обнаружил, что в сумме благотворительные организации потратили на собственное содержание в минувшем году свыше 3 млрд 600 млн руб. Это больше, чем годовые расходы самой известной из благотворительных организаций России — фонда «Подари жизнь» Чулпан Хаматовой (2,3 млрд руб.).

Неизбежность реакции

СМИ заинтересовались фондами сразу после расследования Навального, однако получить их отчетность никому не удалось. Пресс-служба Фонда развития олимпийских видов спорта, например, прямо назвала просьбы предоставить отчетность «ничтожными». А потом вдруг документы появились в открытом доступе.

Это важный момент: оппозиционная повестка перестает быть реактивной. После протестов 26 марта власть просто вынуждена реагировать на вопросы, которые задает общество. Содержательно реагировать получается плохо: публикация отчетов фондов, которые ФБК считает частью «коррупционной империи Дмитрия Медведева», скорее подкрепляет, чем ослабляет обвинения в адрес их владельцев. Вот уже однокурсник Медведева Илья Елисеев, контролирующий деятельность фондов, раздает интервью. Рассказывает, что один только «Дар» за последние годы потратил на благотворительность 11 млрд. Но оказывается, по закону благотворительные организации имеют право тратить на собственное содержание только 20% средств, а у «Дара», например, в 2015 году расходы на зарплаты, командировки, покупку имущества — около 800 млн руб., а на благотворительность — 1,3 млрд.

«Дар» — вообще не благотворительная организация, неожиданно говорит Елисеев. А какая? И что за благотворительность, на которую миллиарды все-таки потрачены?

Вести честный диалог с обществом для власти просто немыслимо. Коррупция для этой власти — не беда, а один из сущностных, базовых элементов

Это второй важный момент: вести честный диалог с обществом для власти просто немыслимо. Коррупция для этой власти — не беда, а один из сущностных, базовых элементов. Поэтому и попытки изобразить прозрачность ведут только к повышению количества вранья, множат путаницу и выглядят откровенно жалко.

Форматы диалога

Но если молчать нельзя, а честно разговаривать не получается, значит, нужно искать другие способы ведения беседы. В апреле «Левада-Центр» опубликовал опрос о доверии премьер-министру. Согласно данным социологов, 18% опрошенных «за» отставку, еще 27% — «скорее за». В сумме — 45%, почти половина россиян. Власть не отмалчивается: пресс-секретарь премьера Наталья Тимакова заявляет прямо: «Председатель правительства не придает особого значения данным соцопросов, особенно проведенных «Левада-Центром» по вполне определенному политическому заказу». То есть реагировать-то они вынуждены, но никаких реакций, помимо ругательств, не выходит. Вспомним мем от Дмитрия Медведева по поводу расследования Навального — «чушь, бумажки и компот».

Глава «Левады» Лев Гудков обиделся, подчеркнул, что исследование проводилось по инициативе и на средства Центра, и заявил, что Тимакова должна извиниться. А напрасно обиделся — да, это прямой политический заказ. Прямой политический заказ от граждан РФ на честный аргументированный разговор с властью, который для власти равносилен самоубийству.

Ну и словно бы для того, чтобы ни у кого не осталось вопросов касательно форматов диалога, которые власть считает допустимыми, 27 апреля в Москве неизвестный напал на Алексея Навального — облил зеленкой. Зеленка попала в глаз, у политика — химический ожог. Полиция дело заводить не спешит, вокруг творятся какие-то чудеса. Сначала выяснилось, что все камеры слежения возле бизнес-центра, где произошло нападение, не работали. Потом полицейские просто отказались изымать данные камер, которые все-таки нашлись.

Когда слова кончаются, в ход идет зеленка. Но и это, видимо, не последний аргумент власти в споре с обществом.

Фото: Евгений Фельдман для проекта «Это Навальный», http://navalny.feldman.photo/

Читайте также:

Подписаться