Один из главных секретов родины — кто и почему принимает важнейшие для страны решения. Коридоры власти полнятся слухами и конспирологическими теориями, разные «башни» дают утечки в СМИ, страна живет в условиях непрекращающихся «активок» — активных мероприятий, призванных скрыть правду. The New Times разбирался в этой Византии

Уже после протестов в Москве, но еще до взрыва в Санкт-Петербурге: президент Владимир Путин выглядит растерянным. Станислав Говорухин (слева) не в силах его развлечь, Александр Бречалов (справа) еще не знает, что скоро станет врио губернатора Удмуртии, Санкт-Петербург, 3 апреля 2017 года

Надо признать: весна выдалась для кремлевских функционеров нелегкой. Неожиданные протесты по всей стране в конце марта и в начале апреля, следом — теракт в Северной столице 3 апреля — именно тогда, когда в городе находился президент: он выступал на IV Медиафоруме региональных и местных СМИ «Правда и справедливость». И все это — на фоне уже начавшейся президентской кампании-2018.

Король растерян

Реакция наблюдателей: власти не держат репутационные удары, не обладают загодя разработанными на такие случаи алгоритмами публичных заявлений и действий; кризисная «буферизация» ведомственных спикеров длится несколько суток — и все равно они вещают вразнобой. Масштаб столичной акции 26 марта и размах ее региональных проекций явно застали Кремль врасплох, но надо сохранять лицо. Как у Леонарда Коэна: The baffled king composing ‘Hallelujah’.

По сведениям опрошенных NT политических чиновников и топ-менеджеров госмедиа (все они высказывались на условиях полной анонимности), начиная с утра понедельника 27 марта, когда 1030 участников воскресной оппозиционной акции в Москве проснулись на жестких топчанах в полицейских «накопителях» и «обезьянниках», должностные лица и в Кремле, и в правительстве, и в столичной мэрии обременены одним вопросом: что делать?

Как сообщают собеседники NT, в ходе одного из «узких» совещаний 4 апреля Путин будто бы заявил, что на фоне руководства администрации самым дисциплинированным человеком, вовлеченным в подготовку выборов, нужно считать председателя ЦИК Эллу Памфилову: «Не провалила ни единого пункта плана работы Центральной избирательной комиссии Российской Федерации на 2017 год. Одна такая умница», — якобы сказал он.

Путин был крайне недоволен официальными комментариями событий 26 марта. 
А еще более — тем, что сам был вынужден артикулировать свой взгляд на протесты

Как считается, управляющие «информационным блоком» кремлевские старожилы Алексей Громов и Дмитрий Песков относятся к ближнему кругу главы государства, и он почти никогда не критикует их на людях. Однако Путин был крайне недоволен официальными комментариями событий 26 марта, солидарны собеседники NT. А еще более — тем, что сам был вынужден артикулировать свой взгляд на протесты, пользуясь такой неподходящей площадкой, как пленарное заседание IV Международного арктического форума «Арктика — территория диалога», уточняет присутствовавший там ответственный сотрудник из исполнительной ветви власти. Насколько известно, Путин вообще не планировал публично реагировать на акции Алексея Навального. Запрет упоминаний о них в новостных блоках гостелеканалов — явно его инициатива.

Есть у Кремля и претензии к силовикам. Коридоры власти облетела другая крылатая фраза, якобы оброненная президентом на совещании с постоянными членами Совета безопасности 31 марта: «Думали, ударят в Крыму, а ударили в Москве». «И в Питере, — развивает мысль топ-менеджер государственного телеканала, знакомый с ходом обоих совещаний. Чтобы давно осевший на Неве узбекский автослесарь родом из Киргизии сам собой вдруг решил умереть смертью шахида, да еще непременно на фоне визита Путина? А если перед нами террористическая организация, умеющая кровью вписывать свои месседжи в политическую повестку? И у нее в запасе с десяток таких «слесарей»? Налицо и информационный ресурс — иначе бы откуда эти сотни сообщений в соцсетях о новых терактах, которые, дескать, готовятся еще в ряде городов».

Для получения доступа к полной версии статьи Войдите

Читайте также:

Подписаться