27 февраля, два года назад, на Большом Москворецком мосту, возле шестого столба от начала моста, был убит оппозиционный политик Борис Немцов. Спустя месяц, ночью, по-воровски, с моста впервые вывезли цветы и портреты: так началось противостояние между теми, кто создал на месте убийства мемориал — а это десятки, если не сотни людей, — и властью. Только в феврале мост зачищали как минимум девять раз. Последний раз – после марша памяти в ночь с 26 на 27 февраля. Что отстаивают хранители мемориала и чем цветы и портреты Немцова так мешают мэрии и Кремлю — выяснял The New Times

Через  час-полтора после очередной зачистки на мосту Немцова люди снова приносят цветы,  его портреты и свечи, Москва, 4 февраля  2017 года. Фото: Василий Петров

Это 719-й день со дня смерти Бориса Немцова. 9 часов вечера. Холодно и дует ветер. На Большом Москворецком от силы три-четыре ведра с букетами — розы, гвоздики, хризантемы, три портрета Немцова, свечи. Накануне была очередная зачистка — люди в спецовках с надписью «ГБУ» забрали все, подчистую. Борис Федорович Казадаев, член партии ПАРНАС, одним из сопредседателей которой был Немцов, приходит на мост «так часто, как бьется сердце». То есть — каждый день. Первый раз пришел на мост утром той ночи, когда убили Немцова: с тех пор это его пост. Борису Федоровичу 73 года, когда-то работал на заводе ЗИЛ, Немцова знал — приходил на семинары и мероприятия, участвовал в предвыборной кампании Навального 2013 года. Сегодня, говорит Борис Федорович, заступил в 7 вечера, уйдет в полночь — все строго по расписанию. «Я одет достаточно тепло, но всю ночь стоять не могу, возраст не тот, да и на метро надо успеть», — объясняет он.

Владимиру (фамилию не назвал) под пятьдесят, архитектор, живет где-то в Чертаново, спальном районе на юге Москвы. Он приходит на мост «как может» — это два-три раза в неделю, на несколько часов. Он не член ПАРНАСа и даже не активист: «Просто стою с людьми, помогаю им». Зачем это ему? «В людях, поддерживающих Немцова, есть честь и достоинство, в тех, кто каждый раз разбивает этот мемориал и уничтожает его, этой чести нету», — совершенно без вызова, как данность, говорит он. Видно — он сильно замерз.

Третий сегодня Кирилл, член движения «Солидарность», на вид под сорок, пришел сегодня (это была среда) вместо заболевшего активиста, обычно он дежурит по выходным.

Ближе к полуночи Борис Федорович достал лист бумаги из черной рамки, перевернул его, вложил обратно и написал: 720. Когда этот номер NT придет к читателям, будет 724 дня, как был убит Борис Немцов.

 

Хранители моста

Первый раз мост, который в народе называют не иначе как «Немцов мост», зачистили в ночь с 27 на 28 марта 2015 года, то есть ровно через месяц после убийства. Власти решили, что со скорбью в центре Москвы вышел перебор: приехали люди в спецовках ГБУ «Гормост» и вывезли все цветы, свечи, записки, флаги (каждое древко с российским флагом — 1000 руб., привозили их волонтеры ФБК Навального) и портреты Бориса. «В голову не могло прийти, что власть будет так неадекватно реагировать», — вспоминает дизайнер Ольга Лехтонен (ей под сорок), которая одна из первых стала ухаживать за мемориалом на мосту.

«В ЛЮДЯХ, ПОДДЕРЖИВАЮЩИХ НЕМЦОВА, ЕСТЬ ЧЕСТЬ И ДОСТОИНСТВО, В ТЕХ, КТО КАЖДЫЙ РАЗ РАЗБИВАЕТ ЭТОТ МЕМОРИАЛ И УНИЧТОЖАЕТ ЕГО, ЭТОЙ ЧЕСТИ НЕТУ»

Она пришла сюда 9 марта два года назад, увидела море цветов и решила, что кто-то должен здесь наводить порядок. Тогда на мост приходили десятки людей каждый день, мешок для пластика и бумаги, привязанный к тому самому столбу, регулярно был переполнен — короче, пригляд, решила Ольга, был необходим. К тому времени в Facebook была уже группа «Памяти Бориса Немцова»: здесь после первой зачистки моста и было решено, что надо на мосту установить круглосуточное дежурство, а с лета 2015 года в закрытой группе был вывешен график дежурств — волонтеры записывались сами, указывая, сколько часов и в какое время суток смогут нести свою вахту. «Мы понимаем, что это история долгая, поэтому стараемся беречь людей, чтобы больше двух-трех часов не стояли», — одновременно появились люди, которые взяли на себя сбор денег на цветы, а также распространение информации по социальным сетям, — сейчас за кошельки отвечает Ольга Лехтонен. В среднем в месяц нужно 200–300 цветов. «Все зависит от количества зачисток, — говорит близкий соратник Немцова, ныне сопредседатель московского отделения «Солидарности» Надежда Митюшкина. — Например, за три недели февраля было восемь зачисток, в ответ пришло 30 букетов». Только из движения «Солидарность» на дежурство выходит около 50 человек, одновременно на мосту несут вахту не более трех. «Мы стараемся делать все сами. Борис наш соратник, поэтому негоже просить за его память», — говорит Митюшкина.

Сайт, через который люди могут заказывать цветы для доставки на мост или на Троекуровское кладбище, где могила Немцова, организовал политик Максим Кац. Первое время, вспоминает Кац, «к продавцам приходили из органов и пытались запрещать продавать нам цветы, но потом получилось сделать сайт, который легко переключается на следующего поставщика — если на кого-то надавили».

Вот так ночью, по-воровски, власти с помощью рабочих ГБУ «Гормост»  раз за разом зачищают мост. Фото: Скриншот видео Виктора Когана.

Мародеры

Митюшкина подсчитала: за эти два года ушло как минимум 160 пластиковых ведер, в которых стояли цветы и которые уборщики из «Гормоста» профессионально закидывали в свои «Газели». Зачистка происходит всегда ночью и в двух вариантах. Первый: приходят полицейские, говорят дежурным: «Нам поступило сообщение, что на мосту была драка», — и забирают их в отделение, рассказывал корреспонденту NT Борис Казадаев, который сам через это задержание прошел. Дежурных отвозят в отдел полиции «Китай-город», который считается в Москве особым — там помимо полицейских дежурят сотрудники ФСБ. В отделе держат до утра — в это время на мост и приезжают сотрудники «Гормоста». Второй вариант, по словам одного из постоянных дежурных Сергея Киреева, выглядит так: на одной или двух «Газелях» приезжает бригада человек двадцать во главе с бригадиром Дмитрием Зайцевым, блокируют дежурных и всё увозят. «Вероятно, везут на свою базу, здесь поблизости нет контейнеров», — говорит Киреев, который поэтично называет ночь на мосту «мистическим и метафизическим действом».

И так — из месяца в месяц. Хотя президент России Владимир Путин еще в апреле 2015 года заявил, что не понимает и не приветствует попыток убрать цветы с места гибели политика Бориса Немцова. Хранители моста не раз и не два отправляли запросы и в правительство Москвы, и в ГБУ «Гормост», требуя объяснить, на каком основании происходит уничтожение мемориала, хотя чистота на мосту поддерживается безукоризненная. Ответа ни разу не было. Корреспондент NT дозвонился до пресс-службы ГБУ «Гормост». «Мы не даем комментариев, обращайтесь в мэрию Москвы», — ответил женский голос. Обратились — отправили письменный запрос: на момент подписания номера в печать ответа не поступило.

Большой Москворецкий мост — сфера компетенции Федеральной службы охраны; согласно постановлению правительства Москвы № 866-ПП за ФСО закреплено в столице 300 объектов, Большой Москворецкий числится под номером 154. NT направил запрос и в пресс-службу ФСО с просьбой сообщить, есть ли у Федеральной службы охраны возражения против нахождения цветов и портретов на мосту. Ответа тоже пока нет.

Дизайнер Ольга Лехтонен — держатель кошелька моста, она собирает деньги  на цветы и распространяет информацию в соцсетях, Москва, 13 февраля 2017 года. Фото: из личного архива Ольги Лехтонен

Иногда хранителям моста удается подготовить мемориал к налету, убрать цветы и портреты в автомобили. «У нас есть сочувствующий таксист и еще двое ребят с машинами, они часто приезжают, — рассказывает Киреев. — Когда нет такой возможности, все относим в (офис) ПАРНАС на Пятницкую улицу, но не всегда получается». Однажды, вспоминает он, удалось спрятать часть мемориала в специальные ящики, которые муниципальные службы города используют для своих нужд, но «они быстро пресекли это», сокрушается Киреев.

Здесь был убит

«Нельзя допустить, чтобы после всего того, что произошло, этот мост остался все тем же Большим Москворецким мостом — так, как будто убийства здесь не было, — говорит Ольга Лехтонен. — Главная наша цель — чтобы на мосту поставили памятный знак из пяти слов: «Здесь был убит Борис Немцов». Ровно так же считают и еще 30 тыс. москвичей, подписавших петицию с требованием установить мемориальную табличку на Большом Москворецком мосту, которую еще в сентябре 2016 года политик, тогда член Государственной думы, Дмитрий Гудков и журналист РБК Тимофей Дзядко отнесли в мэрию Москвы. Ответ за подписью заместителя начальника управления С.В. Мартыновой был следующий: «Предложение об установке памятной таблички на месте гибели Б.Е. Немцова не входит в компетенцию Комиссии но увековечению памяти выдающихся событий и деятелей отечественной истории и культуры».

Чиновница также сообщила, что «мемориальные доски устанавливаются только на фасадах зданий по адресу жительства увековечиваемого лица (не ранее чем через десять лет) или по месту работы (через два года после кончины увековечиваемого лица)».

Борис Федорович Казадаев приходит на «Немцов мост» «так часто,  как бьется сердце», Москва, 4 февраля 2017 года. Фото: Василий Петров

Однако в 2013 году одна из улиц на севере Москвы была переименована в честь Уго Чавеса, президента Венесуэлы, скончавшегося в том же году. В конце 2016 года правительство Москвы приняло решение о присвоении площади на севере Москвы имени кубинского лидера Фиделя Кастро — он скончался в ноябре того же года — и о переименовании улицы на западе Москве в память об убитом в декабре российском после в Турции Андрее Карлове.

«Приходила женщина из Ярославля, — рассказывает Казадаев, — она принесла ведро цветов и табличку «Немцов Борис — герой России»

«Они (власти) боятся Немцова, который уже давно на том свете, — говорит политик Дмитрий Гудков. — Он становится символом демократического движения, выполнить требование оппозиции — для власти это проявление слабости. К тому же это не вопрос к мэрии, мэрия в данном случае боится идти против линии, которую приняли в администрации президента. Логика следующая: если установить мемориальный знак, то дальше оппозиция потребует назвать заказчиков и организаторов убийства. А это для этой власти невозможно».

Мост

Ночь. Вид на Кремль с моста невероятен: подсвеченные прожекторами, плывут маковки колоколен соборов Кремля, внизу чернеет незамерзающая Москва-река, мимо цветов и портретов идут люди. Кто-то проходит, пряча глаза, кто-то кивает в знак солидарности, кто-то останавливается, заводит разговор о Немцове. Нет-нет да тормозят машины: опускаются стекла, люди смотрят на цветы и портреты.

У Бориса Казадаева сегодня выдалось удачное дежурство  — неожиданно подошла Любовь Иосифовна (она свою фамилию не назвала): принесла распечатанные на листах формата А4 плакаты, предусмотрительно упакованные в пластиковые файлы. «Память не убить», «Марш памяти Бориса Немцова» — написано на них. Еще просит сфотографировать бумажный пакет, на котором черным маркером написано «Банде Гормоста не место в Москве», и выложить фото в Facebook. «Пару часов назад приходила женщина из Ярославля (Борис Немцов был депутатом Ярославской областной думы. — NT), — рассказывает Казадаев, — она принесла ведро цветов и табличку «Немцов Борис — герой России». Ночь 720-го дня со дня убийства Немцова неумолимо шла к рассвету.

Читайте также:

Подписаться