или Куда могли пойти деньги, из-за которых Саудовская Аравия начала холодную войну с Катаром

 

Эмир Катара Тамим бин Хамад аль-Тани во время визита в Москву в январе 2016 года. Фото: Kremlin.ru

9 июня на переговоры с Сергеем Лавровым прибыл глава МИДа Катара Мухаммед Рахман аль-Тани. К тому моменту Катар уже 4 дня вел холодную войну со своей могущественной соседкой — Саудовской Аравией, разорвавшей с ним дипломатические отношения 5 июня за якобы «финансирование терроризма». На ту же меру пошли в отношении маленькой, но гордой монархии в Персидском заливе Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), Египет, Бахрейн, Йемен, временное правительство Ливии и примкнувшие к ним Мальдивы и Маврикий. Роль последних, не в обиду им будет сказано, в этой ситуации сильно напоминала роль Вануату и Никарагуа в коллизии вокруг Абхазии и Южной Осетии: Эр-Рияд, как когда-то и Москва, идя в политическую атаку на грани фола и увлекая за собой всех остальных, за ценой явно не стоял, и можно только догадываться, сколько благодарственных нефтедолларов в ближайшее время прольются манной небесной над карликовыми курортными государствами, стоящими посреди океана.

Звонок из Кремля

6 июня эмиру Катара Тамиму Бен Хамаду аль Тани позвонил Владимир Путин. Ни один другой монарх, президент или премьер из противостоящих Катару стран, даже Египет, с чьим лидером маршалом Ас-Сиси Москва вроде бы на дружеской ноге, звонка из Кремля не удостоился. И тут же стало ясно: России, которая сразу же принялась повторять старую советскую мантру о том, что все арабы должны решать междоусобные споры мирным путем, ибо есть задачи в регионе и поважней, с самого начала была известна подлинная причина, из-за которой Катар вдруг стал чужим среди своих, но — свой для нее, России. Более того, Москва предполагала подобное развитие событий, была к нему готова и теперь как бы говорила катарскому эмиру: не бойтесь, мы вас в обиду не дадим и не бросим. Катар — самая богатая страна мира (ВВП на душу населения в 2016 году — почти $128 тыс., cогласно оценкам МВФ), которая не имеет собственных запасов продовольствия. Две трети его Доха импортирует из Саудовской Аравии, и потому реально оказалась перед перспективой продуктовой блокады. Москва тут же послала Катару сигнал: если надо, мы быстро организуем воздушный гуманитарный мост, голода у вас не будет. И вообще поставим все, что потребуется. И помощь окажем любую, включая военную.

Такой же сигнал послал Иран, пообещав обеспечить продовольствием двухмиллионный Катар (собственно катарских граждан в стране — немногим более 300 тыс., остальные — гастарбайтеры из менее благополучных стран) «в течение 12 часов».

России, которая тут же принялась повторять старую советскую мантру о том, что все арабы должны решать междоусобные споры мирным путем, ибо есть задачи в регионе и поважней, с самого начала была известна подлинная причина, из-за которой Катар вдруг стал чужим среди своих, но — свой для нее, России

Эмират под давлением

7 июня неизвестные боевики устроили серию терактов в Иране — в здании парламента и на юге страны, возле мавзолея основателя Исламской республики — аятоллы Хомейни. Такого рода террористических вылазок в Иране раньше не было, как не было их и в Саудовской Аравии. Потому что по всему Большому Ближнему Востоку среди боевиков всех мастей — и суннитов, и шиитов — в ходу неписаное правило: друг друга бьем, но тех, кто дает деньги, не трогаем. Тот факт, что теракты в Иране случились именно сейчас, в разгар кризиса вокруг Катара, почти не оставляет сомнений в том, что они к этому кризису и имеют прямое отношение, являясь, по сути, предупреждением (или местью) Ирану — за поддержку Катара.

Так что же, собственно, натворил эмират? Всерьез обсуждать версию о том, что гнев саудовцев и их союзников вызвало распространенное через катарское государственное информационное агентство послание эмира Катара, содержавшее реверансы в адрес Ирана, а также таких радикальных движений, как «Хамас» и «Братья-мусльмане»*, невозможно. Во-первых, потому, что послание датировано 23 мая, а скандал разразился 5 июня. «Инкубационный период» почти в две недели — это too much для любого скандала на действительно информационной почве.

Во-вторых, Доха сразу же дезавуировала подлинность послания, списав это на проделки иноземных хакеров. Но эти оправдания не возымели абсолютно никакого действия на Эр-Рияд, с его стороны не последовало даже предложения совместно расследовать случившееся.

Доха — столица и крупнейший города арабского государства Катар. Фото: Meconcern_org

В-третьих, версия насчет того, что Катар поплатился за «сближение с Ираном», вообще не выдерживает критики. Ибо этому сближению — уже почти полвека. Катар, получивший независимость лишь в 1971 году, установил добрососедские отношения еще с шахским Ираном. И хотя в ходе ирано-иракской войны в 1980-х годах Катар поддерживал Саддама Хусейна, позже отношения с Тегераном быстро были восстановлены. Почва для катарско-иранского согласия и взаимопонимания прочна и плодородна. Это — углеводороды. Иран занимает третью строчку в мировой табели о рангах по добыче природного газа, Катар — четвертую. Суннитский Катар (шииты составляют всего 10% населения), где безбедно и безмяжтежно проживает 30-тысячная иранская диаспора, и шиитский Иран (здесь, напротив, 10% населения — сунниты) на собственном примере доказали: этноконфессиональные распри — ничто, если к делу подойти с умом и с калькулятором. Сегодня Катар и Иран совместно владеют крупнейшим в мире месторождением природного газа «Северное/Южный Парс» в Персидском заливе (1800 трлн м3 природного газа, 50 млрд баррелей сжиженного природного газа (СПГ). Катар, которому принадлежит 13% мировых запасов газа, — добывает 650 млн м3 в день. Другими словами, у Дохи и Тегерана давняя и более чем солидная основа для взаимопонимания.

Странная охота

Реальным детонатором скандала стала вышедшая в начале июня статья в британской газете The Financial Times, в которой говорилось о том, что власти Катара заплатили выкуп в $1 млрд за освобождение 26 членов катарской королевской семьи, попавших в апреле 2017 года в плен к террористам во время соколиной охоты на юге Ирака. Частью сделки было также освобождение 50 ополченцев-шиитов, попавших в плен к боевикам, связанным с «Аль-Каидой»**, в Сирии. При этом около $700 млн, по данным источников The Financial Times, было выплачено за содействие в освобождении заложников сотрудникам иранских спецслужб и командирам шиитских формирований, поддерживаемых Тегераном. Оставшиеся $300 млн получили боевики-сунниты в Сирии, связанные с «Аль-Каидой»**.

И вот здесь начинаются вопросы.

Юг Ирака, где якобы случилась злополучная соколиная охота, заселен шиитами, суннитских группировок здесь нет, а все шиитские формирования прямо или косвенно находятся под контролем Ирана. Допустить, что члены катарской королевской семьи, учитывая общую ситацию в Сирии и Ираке, пустились на такую авантюру в виде соколиной охоты без соответствующих гарантий безопасности — не только с иракской, но и с иранской стороны, — очень трудно. Но даже если они и были пленены в результате стечения случайных обстоятельств, то вызывает вопросы сама развязка истории. Если в заложники их взяли случайно забредшие на юг Ирака боевики-сунниты, то почему львиную долю выкупа забрали себе ополченцы-шииты? Если же захватчиками были шииты, то зачем вообще пришлось платить им выкуп, учитывая их подконтрольность спецслужбам Ирана, с которым у Катара вполне доверительные отношения.

«Это была операция прикрытия, которую хотели сохранить в тайне и Катар, и Иран, но саудовцы все узнали и слили ее на Запад под видом «источников в правительстве Катара»

Наконец, неужели сам по себе факт выплаты выкупа за родственников, вещь вполне обыденная в мусульманском мире, мог сподвигнуть страны-соседей на разрыв дипотношений с Катаром.

«Это была операция прикрытия, которую Катар и Иран хотели сохранить в тайне, но саудовцы все узнали и слили ее на Запад под видом «источников в правительстве Катара», — считает осведомленный источник в МИДе Ливана. У него собственная версия случившегося: соколина охота, плен, выкуп — это ширма для другой, реальной сделки: «Катар фактически профинансировал основные стороны сирийского конфликта с целью прекратить активные боевые действия в Сирии по иранскому сценарию», — уверен источник. Основными бенефициарами стали «Хезболла» и другие шиитские формирования со стороны проасадовских сил, группировка «Джехбат Фатх аш-Шам»*** (бывшая «Джебхат ан-Нусра»***) и аффлированные с ней формирования — со стороны антиасадовской суннитской оппозиции. Источник, впрочем, не исключает, что часть денег в результате сделки окольным путем пошла и самому Асаду.

Фото: Emirat.ru

Эр-Рияд, который, как и Катар, потратил десятки миллионов долларов на финансирование суннитской оппозиции Асаду, разозлило то, что его оставили в полном неведении, подчеркнул источник. А вот на вопрос, знала ли обо всем этом Москва, источник ответил утвердительно: скорее всего, Катару были обещаны и в Тегеране, и в Москве некие компенсационные бонусы, с лихвой перекрывающие этот потраченный миллиард: «Эмир Катара и Путин вот уже полтора года как друзья».

Основа экономической стратегии Катара — инвестиционная экспансия, приобретение через свой суверенный инвестфонд (Quatar Investment Autority) лакомых активов по всему миру. Катар в результате нашумевшей сделки уже владеет (в консорциуме с компанией Glencore) 19,5% акций «Роснефти». «Следите внимательно: скоро у Катара наверняка будут новые приобретения в России», — не без иронии предположил источник. Что касается Тегерана и Дамаска, там могли быть посулы другого рода: например, посодействовать строительству газопровода из Катара в Европу через территорию Сирии, о чем давно мечтают в Дохе.

«Следите внимательно: скоро у Катара наверняка будут новые приобретения в России»

Железобетонных свидетельств, подкрепляющих версию о том, что Катар в апреле 2017 года, по сути, профинансировал прекращение активных боевых действий в Сирии, нет. Как нет и никаких гарантий того, что эти действия не возобновятся с новой силой. Но примерно с начала мая о каких-то боестолкновениях с участием суннитских группировок, за исключением «Исламского государства»****, действительно не слышно. Чем не преминули воспользоваться должностные лица в нашем Минобороны: уже было несколько заявлений о том, что гражданская война в Сирии фактически прекращена, а зоны деэскалации расширяются.

* «Братья-мусульмане» — организация, запрещенная в России как террористическая.

** «Аль-Каида» — организация, запрещенная в России как террористическая.

*** «Джехбат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джебхат ан-Нусра») — организация, запрещенная в России как террористическая.

**** «Исламское государство», ИГ, ИГИЛ — организация, запрещенная в России как террористическая.

Читайте также:

Подписаться