Бороться с кощунственными видеороликами — значит не понимать законов информационной среды, где они существуют: любой запрет делает их сильнее

Блогер Руслан Соколовский в суде, Екатеринбург, 3 сентября 2016 года. Фото: Алексей Младич/Коммерсантъ

Человек, который ловит покемонов, выглядит глупо. У него нелепый вид и горячечный взгляд, он может столкнуться с мимо идущим прохожим или попасть под машину, и главное — у него прямо-таки на лбу написано: Я ЗАНИМАЮСЬ ЕРУНДОЙ.

Человек, который ловит покемонов в церкви, выглядит глупо вдвойне. Дело даже не в том, что он ведет себя неподобающе, залезает со своим айфоном в чужой монастырь — ну просто рядом действительно люди, со своей верой, со своей бедой, им нужно сосредоточиться, им нельзя мешать. А тут покемон.

Человек, который ловит покемонов в церкви, снимает про это видео и выкладывает его на YouTube, выглядит совсем уж неадекватно. Ну хорошо, решил ты повыделываться в святых местах — но зачем этим хвастаться на весь мир? Что в этом за доблесть? И потом, ты забыл, что ли, в какой стране живем? Снять такой ролик — все равно, что принести в СК заявление на самого себя с подробным описанием состава преступления; безумие какое-то.

Даже защитники видеоблогера Руслана Соколовского, которого за ролик с покемонами в церкви сначала поместили в СИЗО, а потом, как удачно сформулировало одно издание, «отпустили под домашний арест», — так вот, даже люди, за этого парня вступающиеся, вроде мэра Екатеринбурга Евгения Ройзмана, отмечают, прежде всего, ребячество, глупость того, что он сделал.

Впрочем, защитников пока немного: популярная конспирологическая теория о том, что кремлевские технологи специально заставляют либералов бросаться на защиту того, что в глазах большинства населения выглядит кощунством, пошлостью, идиотизмом, в случае Соколовского пока не работает. Его видео невозможно провести ни по ведомству искусства, ни по разряду защиты гражданских прав; его невозможно интерпретировать как акцию в защиту любой из важнейших свобод — слова, собраний, вероисповедания; единственное право, которое этот ролик утверждает, — право делать глупости. Премию Гавела за такое не дадут.

Возможно, говоря о том, что никто не встает на защиту Соколовского, мы чего-то не замечаем. Да, в его защиту не пишут писем члены ПЕН-клуба, и оппозиционный активист не выходит на одиночный пикет — но за трансляцией суда над блогером на игровом портале Kanobu следили более 100 тыс. человек, а если набрать сейчас в поиске YouTube слова «покемоны в храме», то найдутся еще несколько роликов, снятых уже после ареста Соколовского.

Скорее всего, говоря о том, что ролик Соколовского — это глупость и ребячество, мы не понимаем законов той среды, в которой этот ролик существует. Это не какой-то шутник-одиночка — это часть огромной и мощной культуры, которая выросла в сети без участия взрослых и вдали от взрослых глаз: видеоблогеры, стримеры, рэп-батлы, паблики с мемами (простите за обилие непонятных слов). Большинство из этих проявлений подростковой жизни не имеют никакого отношения к общественно-политической повестке (и вообще хоть сколько-то серьезным вопросам), и наверное, при более подробном знакомстве с этой культурой многим из читателей журнала захотелось бы схватиться за пистолет, но есть одна особенность, которая, так сказать, духовно скрепляет все эти несерьезные, самодельные вещи, — в них можно все. Нет запретных тем, над которыми нельзя шутить, нет запретных слов, которые нельзя употреблять, нет чувств, которые нельзя оскорбить, но единственно возможная реакция на это — шутить, ругаться и оскорблять в ответ. И когда государство влезает в этот мир со своими роскомнадзорами, уголовкой за оскорбление чувств и законами Яровой — это вызывает, мягко говоря, непонимание. Речь не о том, что аудитория стримерши Карины или блогера Ивангая вот-вот пойдет брать штурмом здание СК, — подавляющее большинство этой аудитории приходит в интернет, чтоб общаться и развлекаться, и вероятно, у людей, которых задевают за живое все эти запреты и посадки, это вызывает не осознанный протест, а скорее, детскую обиду. Непонимание. Отторжение от мира взрослых — который сначала не замечал возникший рядом параллельный тинейджерский мир, а теперь лезет в него своим православно-патриотическим сапогом. А во что и когда это отторжение выльется — бог весть.

Пока что единственным зримым результатом дела Соколовского стало то, что количество просмотров его ролика увеличилось за неделю вчетверо. Кстати, в сюжете канала «Россия», с которого начинался ролик Соколовского, говорилось еще об уголовной ответственности за ловлю покемонов на избирательных участках; что ж, нас ждут интересные выборы.

Читайте также:

Подписаться